Гарри Поттер (сборник 7 книг) (ЛП) - Джоан Кэтлин Роулинг

- До свидания, Гарри, - попрощалась Флер. - Было очень п’гиятно познакомиться!

Настроение у Гарри невольно поднялось, когда он смотрел, как Флер бежит к мадам Максим и ее серебряные волосы сверкают в лучах утреннего солнца.

- Интересно, как доберутся обратно дурмстрангцы? - спросил Рон. - Как вы думаете, смогут они управлять кораблем без Каркарова?

- Каркаров не управлял, - раздался рядом мрачный голос. - Он сидел в своей каюте, а всю работу делали мы.

Крам подошел попрощаться с Гермионой.

- Можно тебя на пару слов? - спросил он ее.

- А… да… конечно, - ответила Гермиона, слегка смутившись, и отошла в сторонку вместе с Крамом.

- Поторопись! - громко крикнул ей вслед Рон. - Кареты подъедут через пару минут!

Однако он предоставил Гарри следить за прибытием карет, а сам все время вставал на цыпочки и вытягивал шею, пытаясь разглядеть, что там делают Гермиона с Крамом. Они вернулись очень быстро. Рон пристально смотрел на Гермиону, но лицо ее было бесстрастно.

- Мне нравился Диггори, - коротко заявил Крам Гарри. - Он всегда был со мной вежлив. Всегда. Несмотря на то, что я был из Дурмстарнга… вместе с Каркаровым, - до-бавил он, нахмурившись.

- У вас уже есть новый директор? - спросил Гарри. Крам пожал плечами. Затем, как и Флер, протянул руку сначала Гарри, потом Рону.

По лицу Рона было видно, что он ведет какую-то тяжелую внутреннюю борьбу. Крам уже отвернулся и хотел уйти, как Рон вдруг выпалил:

- А можно мне твой автограф?

Гермиона отвела взгляд и улыбнулась безлошадным каретам, которые катились к ним по подъездной дороге. Крам удивился, но с удовольствием подписал Рону кусочек пергамента.

Этот летний день разительно отличался от дождливого сентябрьского дня, когда они ехали в Хогвартс, - на небе ни облачка. В купе вместе с Гарри, Роном и Гермионой никого не было. Сыча пришлось снова прикрыть парадной мантией Рона, чтобы он не ухал беспрерывно. Букля дремала, сунув голову под крыло, а Живоглот свернулся на пустом сиденье, как пушистая рыжая подушка. Поезд катил на юг, а друзья разговаривали больше, чем за всю предыдущую неделю. Речь Дамблдора на Прощальном пиру будто сломала у Гарри внутри какую-то невидимую преграду. Сейчас ему было не так больно говорить о случившемся. Они перестали обсуждать, что может сделать Дамблдор, чтобы остановить Волан-де-Морта, только когда прибыла тележка с едой.

Вернувшись от тележки, Гермиона спрятала деньги в сумку и достала оттуда номер «Ежедневного Пророка». Гарри настороженно глянул на газету - он не был уверен, хочет ли он узнать, что там написано. Гермиона, заметив это спокойно сказала:

- Там ничего нет. Можешь посмотреть сам, но там действительно ничего нет. Я проверяла каждый день. Только маленькая заметка на следующий день после третьего задания, где сообщалось, что ты выиграл Турнир. Они даже не упомянули о Седрике. И вообще ни о чем. По-моему, Фадж им пикнуть не дает.

- С Ритой ему это не удастся, - возразил Гарри. - Тем более такие события.

- Рита не написала ни слова после третьего тура, - сказала Гермиона странно напряженным голосом. - По правде говоря, - добавила она, и ее голос дрогнул, - Рита Скитер вообще какое-то время не будет ничего писать. Если, конечно, она не хочет, чтобы я выдала ее тайну.

- О чем это ты? - спросил Рон.

- Я выяснила, как ей удавалось подслушивать разговоры, хотя она не должна была находиться на территории школы, - выпалила Гермиона.

Гарри был уверен - она уже несколько дней умирала от желания рассказать им это, но сдерживалась из-за всего происшедшего.

- И как она это делает? - тут же спросил Гарри.

- И как ты это выяснила? - уставился на нее Рон.

- Ну, по правде говоря, эту мысль подсказал мне ты, Гарри, - ответила Гермиона.

- Я? - удивился Гарри. - Когда?

- Жучки, - радостно возвестила Гермиона.

- Но ты ведь сказала, что они не работают…

- Да электронные жучки, - подтвердила Гермиона. - Вы не, понимаете… Рита Скитер - объявила Гермиона с плохо скрываемым триумфом, - незарегистрированный анимаг. Она может превращаться… - Гермиона вытащила из сумки плотно закрытую стеклянную банку, - в жука!

- Ты шутишь! - воскликнул Рон. - Ты не… это не она…

- Она, она, - улыбаясь, кивнула Гермиона, гордо продемонстрировав им банку.

Внутри лежали палочки и листочки, среди которых сидел большой жук.

- Никогда в жизни… Ты шутишь… - прошептал Рон, приблизив банку к глазам.

- Не шучу, - продолжала сияющая Гермиона. - Я поймала ее на подоконнике в больничной палате. Посмотри внимательно, и ты увидишь, что отметки вокруг усиков в точности, как ее кошмарные очки.

Гарри присмотрелся, и понял, что она права. Он тоже кое-что вспомнил.

- Когда мы, слышали ночью, как Хагрид рассказывал мадам Максим о своей маме, на статуе сидел жук!

- Именно! - подтвердила Гермиона. - А Виктор вытащил жука у меня из волос, когда мы разговаривали с ним у озера. И, если я не ошибаюсь, Рита сидела на подоконнике в кабинете предсказаний в тот день, когда у тебя заболел шрам. Она летала по школе целый год, собирая разные сплетни.

- А когда мы увидели Малфоя под деревом… - медленно начал Рон.

- Он разговаривал с ней, держа ее в руке, - сказала Гермиона. - Он, конечно же, знал. Именно так она получала все эти замечательные маленькие интервью у слизеринцев. Им было все равно, что она нарушает закон, если они могли передавать ей всякие гадости про нас и про Хагрида.

Гермиона взяла банку из рук Рона и улыбнулась жуку, который сердито жужжал, тычась головой в стекло.

- Я сказала ей, что выпущу ее, когда мы вернемся обратно в Лондон, - продолжила Гермиона. - Понимаете, я наложила на банку заклятие Неразбиваемости, поэтому она не может превратиться в человека. И я велела ей в течение года держать свое перо при себе. Посмотрим, сможет ли она отучиться от вредной привычки писать обо всех грязную ложь.

Спокойно улыбаясь, Гермиона спрятала банку с жуком обратно в сумку.

Дверь купе скользнула в сторону.

- Очень умно, Грэйнджер, - заявил Драко Малфой. За ним стояли Крэбб и Гойл. Все трое выглядели еще более самодовольными, высокомерными и угрожающими, чем когда-либо.

- Итак, - протянул Малфой, сделав полшага в купе. Он оглядел сидящих, и лицо его искривила презрительная ухмылка. - Ты поймала какую-то жалкую корреспонденточку, а Поттер - снова любимчик Дамблдора. Большое дело.

Ухмылка на его лице стала шире. Крэбб и Гойл оскалились.

- Пытаемся не думать об этом, да? - тихо спросил Малфой, глядя на Гарри, Рона и Гермиону. - Пытаемся сделать вид, что ничего не случилось?