Инквизиция: Омнибус - Дэн Абнетт

— Здесь холоднее, — сказал Нейл, сверяясь с приборами. — На шесть или семь градусов, и температура продолжает падать.

— Дело в том, что морское дно под нами стало понижаться, — произнес Лацик, бросивший взгляд на пилота, который кивнул в подтверждение его слов. — Мы только что покинули шельф Беринта. Восемьдесят восьмая занимается добычей руды на предельно возможной глубине. Мы вышли из просто глубоких вод в то, что у нас принято называть ПолноВодьем.

— Половодьем?

— ПолноВодьем, — с тусклой усмешкой повторил Лацик, — поскольку здесь нет ничего, кроме воды. Мы проплываем над истинной бездной.

Нейл шумно выдохнул.

— Только не говорите этого Мауд, — сказал он.

— А кто такая Мауд? — спросил Лацик, бросая взгляд на пассажирский отсек.

Нейл ему не ответил.

Лацик усмехнулся еще шире и покачал головой:

— Глубь океана, мой друг. Теперь мы в самом сердце океана.

— Я не ваш друг, — угрюмо откликнулся Нейл.

— Возможно, вы еще и передумаете, — пожал плечами Лацик. — Здесь, в этом вселенском одиночестве, человеку стоит держать в друзьях каждого, кто окажется в зоне досягаемости.

— Шолто?

Коротышка-капитан отреагировал не сразу. Он сидел за главным пультом мостика «Аретузы» вместе с Файфланком и двумя своими главными помощниками, расположившимися по обе стороны от него.

Кара подошла ближе. Она успела поспать, но не чувствовала себя отдохнувшей. Ее это удивило, учитывая то, какая жизнеутверждающая поддержка ей была оказана. Каре снова приснилась встреча с Тониусом посреди некоего заброшенного, пустынного места. Она пыталась задавать ему какие-то вопросы, пыталась вызнать, почему он так странно ведет себя, но Карл только смеялся над нею. Проснулась она в холодном поту, резко и неожиданно, и в висках тут же застучала боль. Рядом с ней в глубоком сне лежал Белкнап, причудливо свернувшись так, что казался мягкой, лишенной каркаса куклой. Минут пять Кара полежала с открытыми глазами, а затем вскочила, услышав вызов селекторной вокс-связи. Осторожно спрыгнув с кровати, нагишом, она ответила до того, как прозвучал второй сигнал, надеясь, что Белкнап еще не проснулся.

— Кара на связи, — прошептала она.

— Проводимо ли для вас прибыть на мостик со всей испарительностью?

— Проблемы?

— Очень любопытственные.

— Буду через пять минут.

Она бесшумно оделась. Белкнап даже не пошевелился.

— Капитан Шолто? — вновь произнесла она.

Файфланк с помощниками оглянулись на нее и отошли в сторону, пропуская Кару. Она подошла ближе и присела на корточки возле высокого капитанского кресла.

— А, это вы, госпожа Кара, — ответил Шолто, глядя на нее с измученной улыбкой.

Выглядел он ужасно: бледный, с обвисшими щеками, изможденный.

— Шолто, с вами все в порядке?

— Простите мое нежизнерадостное отношение, — покачал он головой. — Предположительно перебрал я вчера тупиловки с вашим джентльменом, добрым доктором. Он пьет как верблюд, а я хоть и люблю выпить, но не настолько.

— Так у вас просто похмелье? — улыбнулась она, немного расслабившись.

— Голова ужасна, как вы спрашиваете, все пульсирует и капризит. Никогда снова, как я не один раз говорил себе прежде. И такие сны, что я имел. Просто колостомия кошмаров.

— Зачем вы вызывали меня, Шолто? Рейвенор? Он выходил на связь?

Ануэрт покачал головой:

— Сетка освещалась дважды, без вознаграждения от наших друзей внизу. Они выражать ничто на наши запросы. Я вызвал вас, потому что и сам был вызван в свою очередь, чтобы…

— Шолто! — твердым тоном произнесла Кара.

— Сокращу до мласти, — сказал он. — Господин Богуин нес ночную вахту…

Один из членов экипажа, стоявший у нее за спиной, полный мужчина с Ур-Хейвена, явно не слишком озабоченный вопросами гигиены, энергично закивал.

— Господин Богуин нес ночную вахту, — продолжал Ануэрт, — за этим самым расконкретным пультом, когда обнаружил шум.

— Шум?

— Шум, во всей уверенности.

— Значит, шум, — нахмурившись, повторила Кара. Ануэрт поигрался с настройками вокса:

— Я пытаюсь локальнуть его снова.

— А что именно это был за шум? — спросила Свол. Ануэрт только пожал плечами,

— Хорошо, источник был внутренним или внешним?

Ее беспокойство нисколько не уменьшилось, когда Ануэрт вновь пожал плечами.

Кара медленно выдохнула. Головная боль была просто убийственной.

— Шолто, я едва сохраняю терпение. О чем именно вы говорите?

— Здесь происходит что-то неладное, — произнес Богуин, и Файфланк зарычал в подтверждение.

— Уйди! — приказала Кара.

Она была не настроена шутить, поэтому Ануэрт послушно соскочил с капитанского кресла, уступая его ей. Сам же Шолто замер, стоя возле нее.

Кара немного успокоилась и принялась возиться с настройками пульта управления.

— Вы получили вокс-сигнал? Другое судно? Или просто поймали фантомные отзвуки вокс-пространства Утохра?

Шолто Ануэрт только вновь пожал плечами. Кара мягко повернула наборные диски. По скопу пробежала призрачная волна.

— Гляди! — воскликнул капитан.

— Вижу. Подождите.

Она внесла еще несколько изменений. Волновой сигнал стал чуть чище, и Кара уставилась на его отображение.

— Возможно, что какое-то другое судно пытается запеленговать нас при помощи своего основного ауспекса.

— При всей уверительности, в диапазоне нет другого судна.

— Думаю, что вы правы, — произнесла Кара. — Сигнал не внешний. След оставляет сигнал, исходящий с борта нашего корабля. Позвольте мне только…

Внезапно она замерла будто вкопанная.

— Что такое? — спросил Ануэрт.

Она не осмелилась ему рассказать. Занявшись приборами, Кара увидела свои руки. Точнее, правую руку. На среднем пальце было надето кольцо, которое не только не принадлежало ей, но и которое она точно не надевала.

Спустя один жуткий, стремительно промчавшийся миг, она поняла, что это одно из колец Карла.

— Дерьмо! — прокричала она, будто ужаленная, отдергивая руки от терминала.

Кара попыталась стащить с себя кольцо, но это оказалось невозможно сделать.

Ануэрт по-прежнему не сводил глаз с мерцающего сигнала — желтой синусоиды, кардиограммой плывшего по вокс-экрану.

Он наклонился к аппаратуре и выполнил заключительную, еле заметную настройку, перехватывая сигнал. Из колонок раздался звук.

Звук, заставивший всех задрожать.

Это был плач взрослого мужчины. Он то нарастал, то затихал, наполняясь металлическим отзвуком в динамиках: всхлип за всхлипом, мучительные стенания.

— Это еще что за ад? — прошептала Кара, пытаясь говорить уверенным тоном, но голос предал ее. Внутри все словно заледенело. — Откуда идет сигнал?

— Не знаемо ничего, — откликнулся Ануэрт, — кроме того, что мне это не нравится.

Он протянул искалеченную руку к главному рубильнику вокс-системы и отключил ее. Синусоида сигнала исчезла, экран погас.

Но рыдания, доносившиеся из колонок, не прекратились.

Глава восьмая

— Лучше вам будет самому посмотреть на это, — произнес Нейл.

Их путешествие продолжалось уже тринадцать часов. Сервитор неожиданно замедлил работу кавитационного модуля и притормозил при помощи маневровых турбин. Кыс вошла в рубку управления, позволив Рейвенору воспользоваться своими глазами.

— Вот он, ваш Ведьмин Дом, — сказал Нейл.

Управляемые прожектора подводной лодки высветили что-то в темноте. Прямо под сверкающим ледяным сводом повисла какая-то конструкция.

— Боже Император! — пробормотала Кыс, втискиваясь между Нейлом и Лациком.

— Клевая штукенция, да? — произнес геолог.

Перед ними висел бронированный металлический шар около трехсот метров в диаметре — Ведьмин Дом. Он висел словно вверх ногами, удерживаясь при помощи пяти сочлененных механических лап, вцепившихся в ледяную крышу над ними. Когда они стали приближаться, Дом отступил на несколько шагов, вонзая отточенные когти в наст. Он шагал по нижней стороне ледяной коры так, словно та была обычной землей.

— На Локи рассказывают сказку, — заговорил Нейл, — о ведьминой избушке, бегающей по лесу на куриных лапах.

— Избушка Бабы-яги, — пробормотала Кыс.

— Избушка Бабы-яги.

— Да, она самая, — кивнул Нейл. — А вы что, слышали об этом?

— Это не сказка с Локи. Это древняя легенда Терры.

— Неужели? — спросил Нейл.

— Именно. Стыкуйтесь.

Нейл повернулся к пилоту:

— Стыкуйся.

— Постойте, — покачал головой Лацик. — Вначале необходимо передать подобающие приветствия. Если мы попытаемся приблизиться просто так, Дом убежит.