Трилогия о Драко: Draco Dormiens, Draco Sinister, Draco Veritas - Кассандра Клэр

— Кто она? — зашипел он, с силой тряхнув Рона. — Кто на самом деле?

Рон вызывающе вскинул глаза на Драко.

— Понятия не имею.

— Бред… — и Драко снова швырнул его об стенку. Рон тупо смотрел на него совершенно отсутствующим взором, словно не понимая, где он находится, не чувствуя боли в стиснутых руках. — Кто она?

— Я не знаю, — деревянным голосом ответил Рон. — Это я и пытался выяснить.

— Ты врешь, Уизли.

— Можешь думать, что хочешь, — глядя в сторону, ответил Рон. — Я тебе правду сказал.

Драко взглянул ему в лицо — пустое и окаменевшее.

— То есть ты даже не знаешь, с кем спал? Это потрясающе. Да она могла быть кем угодно. И чем угодно.

— Не надо, — ответил Рон тоном, в котором не было надежды на милосердие. Он и не ждал его, не рассчитывал на него.

Драко приблизил свое лицо к его лицу и отчетливо произнес ему прямо в ухо:

— Знаешь, Уизли, существуют два простых правила дружбы. Первое: никогда не заводи шашни с девушкой лучшего друга. Второе: никогда не заводи шашни с девушкой лучшего друга. Да, я понимаю, что это правило, на самом деле, только одно, однако предпочитаю повторить, поскольку, похоже, с первого раза ты не улавливаешь.

Рон поднял на Драко тусклый взгляд, полный отвращения:

— Не пойму, какое тебе до всего этого дело, Малфой.

— Ещё какое.

— С чего бы? Ты меня и раньше ненавидел. Теперь будете ненавидеть меня на пару с Гарри. Какая тебе разница? Разве ты не рад, что я оправдал твои ожидания насчет меня?

— Если ты ждешь по этому поводу выражений моей признательности, то ждать придется долго. Даже я от тебя такого не ожидал.

— Ты бы поступил так же, — тусклым голосом произнес Рон.

Драко окоченел.

— Как бы я поступил?…

— Точно так же, захоти она тебя.

На какой-то миг Драко онемел. Когда он смог ответить, тон его был резок и холоден, как сосулька:

— Хочу тебе заметить, что тебя она тоже не захотела. Избавься от иллюзий. Она тебя никогда не хотела.

Рон рассмеялся — хрип от боли был больше похож на смех, чем тот звук, который он издал.

— Однако ты не сказал «нет», заметь…

Драко с новой с силой толкнул Рона к стене:

— Еще одно умное слово, — зарычал он, — и, поверь мне, Уизли, вечность, проведенная с Сатаной и его свитой покажутся тебе пустяком по сравнению с пятью минутами со мной и моей волшебной палочкой.

— Отпусти его, — это был голос Гермионы. Повернувшись, Драко увидел ее в дверях.

Она завернулась в мантию, словно очень замерзла, и была бледна, но вид у нее был сосредоточенный. У него мелькнула мысль, сколько она уже там стоит. — Он ничего не знал.

— А ты откуда знаешь? — спросил Драко, бросив на нее пристальный взгляд. Кажется, это настоящая Гермиона, а не ее пижамный клон: дорожки слез под глазами, спутанные волосы, одежда.

— Оттуда, — устало ответила она и подняла взгляд на Рона, тут же спрятавшего глаза. — Нам надо идти и разговаривать с Гарри. Прямо сейчас. Это очень важно.

— А та девушка?

Гермиона покачала головой:

— Убежала. Она бегает очень быстро, я ее не поймала. А, завернув за угол, она вообще… исчезла. У меня такое ощущение, словно она воспользовалась мантией-невидимкой.

— То есть она удрала. Великолепно, — понизив голос, Драко добавил, — если, конечно, считать, что это вообще была «она».

Рон вздрогнул, но не взглянул на него. В неожиданном приступе отвращения Драко отпустил и отступил, оглядывая его с ног до головы, словно что-то прикидывая. И вдруг улыбнулся.

— Ты спас мне жизнь, а потому я ничего тебе не сделаю. Во всяком случае, сейчас. Однако, если еще хоть раз окажешься рядом со мной… или рядом с Гарри…

— Это Гарри решать! — взорвался Рон и тут же потух, словно пожалев о сказанном.

— Я не могу решать за Гарри, — ответил Драко. — Хотя, какого черта — могу. У вранья и удара в спину есть одна забавная изнанка: впоследствии к твоему обществу не очень-то и стремятся. Однако если ты, не смотря ни на что, хочешь попробовать…

— Драко, — окликнула его Гермиона, по-прежнему стоя в дверях, — пожалуйста, не надо, — она еще туже завернулась в мантию. — Мы должны идти.

Краем глаза Драко увидел, как Рон сморщился. Это короткое «мы» лучше всяких взглядов или не-взглядов показало, что теперь оно к нему не относится. И Драко почувствовал глубокое удовлетворение. Отлично.

— Увидимся позже, Уизли, — уронил он и послал сползающему по стене Рону одну из своих высокомерных улыбок, подозревая, что тот всё равно не в силах оценить её обаяние. Рон так и не поднял глаз от ботинок, когда Драко и Гермиона вышли в коридор. Она торопливо пошла вперед, скрестив руки на груди. Драко снова внимательно взглянул на нее:

— Это ведь, правда, ты, да?

Она бросила на него мрачный взгляд.

— Ну, естественно, это я.

— Докажи.

— Могу рассказать тебе подробности моего сна. Ты там был одет в винил.

— Винил? — ужаснувшись, переспросил Драко.

— В блестящие виниловые штаны.

— Это звучит, как ночной кошмар.

И вот уже лестница, ведущая в Гриффиндорскую башню. Гермиона пошла вперед.

— Нет, не совсем, — бросила она через плечо.

— Слушай, ты ведь не из тех, у кого от прикосновения винила к коже начинается жуткий зуд?

— С таким же успехом на тебе мог бы быть блестящий макияж, — задумчиво добавила она.

— Либо ты мне расскажешь подробности твоего сна, либо я брошу тебя здесь на произвол судьбы, Грейнджер.

Гермиона состроила ему гримасу. Они стояли напротив Полной Леди, и Драко спрятался за Гермиону, надеясь проскочить незамеченным, но та, судя по всему, все равно спала. Гермиона глубоко вздохнула:

— Mundungus, — и проход открылся. Драко поднял взгляд, она показала жестом, что он должен пройти первым. Взволнованно вздохнув, он шагнул вперед.

— Как ты осмелился? — задохнулась Риэнн, отшатываясь к стене и дрожащими руками удерживая разорванное в клочья платье, жалкие лохмотья которого не скрывали тяжелого волнующего изгиба ее грудей. Он пожирал глазами эти сферы, над которыми воздвигся, выставив перед собой свою палочку. У него промелькнула мысль, что это не единственная негнущаяся вещь в этой комнате Однако он тут же вернулся к происходящему. — Как ты осмелился со мной так обойтись? — зарыдала она.

— Меня ты презирала, говорить со мною не желая, — загрохотал он. — Но я заставлю силой тебя слушать!

— Уж минул год, как ты меня покинул, — прорычала она в ответ, и слезы взбешенными изумрудами повисли на ее ресницах. — Я и не чаяла увидеть тебя вновь.