Саньютта Никая - Сиддхартха Гаутама

Будду… Дхамму… Сангху… Более того, когда есть что-либо в вашей семье, чем можно было бы поделиться – всё это вы безвозмездно дарите тем, кто нравственен и порядочен. Как вы думаете, дворецкие, сколько людей среди Косал могут сравниться с вами в отношении дарения и разделения?»

«Какое благо для нас, Господин, большое наше благо, Господин, что Благословенный нас так хорошо понимает»{950}.

СН 55.7

Велудварейя сутта: Жители Бамбуковых Врат

Перевод с английского: SV

источник: "Samyutta Nikaya by Bodhi, p. 1796"

Так я слышал. Однажды Благословенный странствовал по стране Косал вместе с большой Сангхой монахов. И он прибыл в брахманскую косальскую деревню под названием Бамбуковые Врата. Домохозяева-брахманы Бамбуковых Врат услышали: «Говорят, почтенные, что отшельник Готама – сын Сакьев, ушедший из клана Сакьев в бездомную жизнь – путешествует по стране Косал с большой Сангхой монахов, и прибыл в Бамбуковые Врата. И об этом учителе Готаме распространилась славная молва: «В самом деле, Благословенный – достойный, истинно самопробуждённый, совершенный в знании и поведении, достигший блага, знаток мира, непревзойдённый учитель тех, кто готов обучаться, учитель богов и людей, пробуждённый, благословенный. Напрямую увидев [своей мудростью], он познал мир с его дэвами, Марой, Брахмой, с его поколениями жрецов и отшельников, богов и людей. Он объяснил Дхамму, превосходную в начале, превосходную в середине и превосходную в конце. Он изложил святую жизнь в деталях и по существу, всецело идеальную, абсолютно чистую». Хорошо было бы увидеть таких арахантов».

И тогда домохозяева-брахманы Бамбуковых Врат отправились к Благословенному и, по прибытии, поклонившись ему, сели рядом. Некоторые обменялись с ним вежливыми приветствиями и после обмена вежливыми приветствиями и любезностями сели рядом. Некоторые из них сели рядом, поприветствовав его [в почтении] сложенными у груди ладонями. Некоторые из них сели рядом, объявив своё имя и имя клана. Некоторые из них сели рядом [просто] молча. И сидя рядом, эти домохозяева-брахманы Бамбуковых Врат сказали Благословенному:

«Мастер Готама, у нас есть такие мечты, желания и надежды как эти: «Будем жить в доме, полном детей! Будем наслаждаться сандаловым деревом из Каси! Будем носить гирлянды, [использовать] благовония, мази. Будем принимать золото и серебро! После распада тела, после смерти, родимся в благом уделе, в небесном мире!» Поскольку у нас есть такие мечты, желания и надежды, пусть Мастер Готама обучит нас Дхамме так, чтобы мы могли проживать в доме, полном детей… и после смерти, родиться в благом уделе, в небесном мире».

«Я научу вас, домохозяева, изложению Дхаммы, применимому к самому себе. Слушайте внимательно, я буду говорить».

«Да, почтенный» – ответили те домохозяева-брахманы Бамбуковых Врат.

1) Благословенный сказал: «И каково, домохозяева, изложение Дхаммы, применимое к самому себе? Вот, домохозяева, ученик Благородных рассуждает так: «Я тот, кто желает жить, кто не желает умирать. Я хочу счастья и не хочу страдания. Поскольку я тот, кто желает жить и не желает умирать, хочет счастья и не хочет страдания, то если бы кто-нибудь забрал бы мою жизнь, это не было бы милым и приятным для меня. И, в таком случае, если бы я забрал чужую жизнь – у того, кто желает жить и не желает умирать, хочет счастья и не хочет страдания – то это не было бы милым и приятным для него тоже. То, что немило и неприятно мне, то же немило и неприятно другому. Как я могу причинить другому то, что немило и неприятно мне?» Рассуждая так, он воздерживается от уничтожения жизни, призывает других к отказу от уничтожения жизни, восхваляет воздержание от уничтожения жизни. Таким образом, его поведение телом очищается в [этих] трёх аспектах.

2) Далее, домохозяева, ученик Благородных рассуждает так: «Если бы кто-либо забрал бы у меня то, чего я ему не дал, то есть, совершил бы кражу, то это не было бы милым и приятным для меня. И, в таком случае, если бы я забрал у другого то, что он мне не дал, то есть, совершил бы кражу, то это также не было бы милым и приятным для него. То, что немило и неприятно мне, то же немило и неприятно другому. Как я могу причинить другому то, что немило и неприятно мне?» Рассуждая так, он воздерживается от взятия того, что не дано, призывает других к отказу от взятия того, что не дано, восхваляет воздержание от взятия того, что не дано. Таким образом, его поведение телом очищается в [этих] трёх аспектах.

3) Далее, домохозяева, ученик Благородных рассуждает так: «Если кто-либо совершил бы прелюбодеяние с моими жёнами, то это не было бы милым и приятным для меня. И, в таком случае, если бы я совершил прелюбодеяние с жёнами другого, то это также не было бы милым и приятным для него. Как я могу причинить другому то, что немило и неприятно мне?» Рассуждая так, он воздерживается от неблагого сексуального поведения, призывает других к отказу от неблагого сексуального поведения, восхваляет воздержание от неблагого сексуального поведения. Таким образом, его поведение телом очищается в [этих] трёх аспектах.

4) Далее, домохозяева, ученик Благородных рассуждает так: «Если кто-либо разрушил бы моё благополучие лживыми речами, то это не было бы милым и приятным для меня. И, в таком случае, если бы я разрушил благополучие другого, то это также не было бы милым и приятным для него. Как я могу причинить другому то, что немило и неприятно мне?» Рассуждая так, он воздерживается от лжи, призывает других к отказу от лжи, восхваляет воздержание от лжи. Таким образом, его поведение речью очищается в [этих] трёх аспектах.

5) Далее, домохозяева, ученик Благородных рассуждает так: «Если кто-либо поссорил бы меня с друзьями сеющей распри речью, то это не было бы милым и приятным для меня. И, в таком случае, если бы я поссорил другого с его друзьями, то это также не было бы милым и приятным для него. Как я могу причинить другому то, что немило и неприятно мне?» Рассуждая так, он воздерживается от сеющей распри речи, призывает других к отказу от сеющей распри речи, восхваляет воздержание от сеющей распри речи. Таким образом, его поведение речью очищается в [этих] трёх аспектах.

6) Далее, домохозяева, ученик Благородных рассуждает так: «Если кто-либо обратился бы ко мне c грубой речью, то это не было бы милым и приятным для меня. И, в таком случае, если бы я обратился к другому