Древняя техника усиления - 我是多余人 По Ювэнь

«Вы и впрямь Учитель моего отца? Когда у него день рождения?» не моргая, смотрела на доброжелательного старичка Цанхай Минъюэ.

«28-го марта!»

«Где у него родимое пятно?»

«На пятке левой ноги, красное, размером с виноградину. Я вырастил его, ха-ха», старик продолжал смотреть на Цанхай Минъюэ, а его улыбка все больше и больше теплела.

«Старший Учитель, отец говорил, что вы дедушка Юэюэ!» вспоминая своих погибших родителей, Цанхай Минъюэ снова залилась слезами.

«Девочка моя хорошая, не плачь. Ты теперь внучка Цан Уя! Хоть Цанхай и не кровный сын мне, но он мне дороже и ближе, чем мог бы быть кровный ребенок. Дитя мое, этому старику больше трехсот лет. И наконец, у него появилась внучка, одна-единственная», старик был вне себя от радости.

«Дедушка, это Лю-Ли, она внучка моих родителей!» Цанхай Минъюэ быстро подтянула за рукав Хоюнь Лю-Ли.

«Дитя, в будущем ты будешь такой же, как Минъюэ. У тебя вуаль на лице, у тебя рана?» Цан Уя нежно погладил Хоюнь Лю-Ли по голове.

«Дедушка, у меня шрам на лице от лезвия», с этими словами Хоюнь сняла вуаль, обнажив шокирующий шрам.

Цан Уя посмотрел на шрам. Ни одна ресница не дрогнула на его глазах. Он улыбнулся и сказал: «Лю-Ли, я что-нибудь придумаю. Дедушка не гарантирует, что излечит тебя, но есть лекарственная гранула, которая может избавить тебя от этого шрама. Она возвращает красоту и делает человека еще красивее, чем раньше. Однако пока никто не научился ее изготавливать».

«Вы имеете в виду Гранулу Красоты?» глаза Цин Шуя вспыхнули.

«Хм, Цин Шуй, и ты о ней слышал?» удивленно спросил Цан Уя. Обычно только алхимики знали подробности, а Цан Уя считался алхимиком Сяньтянь.

«Мне не хватает Плода Красоты. Как только найду, смогу создать эту гранулу», с сожалением воскликнул Цин Шуй.

«Ха-ха, хорошо, хорошо. Значит, по поводу Хоюнь Лю-Ли не стоит беспокоиться. Лю-Ли, девочка моя, старик гарантирует тебе, что Цин Шуй точно поможет вернуть твою красоту в ближайшие три года. Старик, конечно, удивлен, что, несмотря на этот шрам, ты выглядишь очень красивой. Шрам нисколько не портит тебя, девочка».

«Я тоже так думаю. По мне, так она стала еще красивее, чем раньше», тихо сказал Цин Шуй.

Хоюнь Лю-Ли сердито сверлила Цин Шуя глазами. Очаровательно!

«Пойдемте ко мне. Поболтаем», со смешком предложил Цан Уя. Тон его голоса был таким мягким и успокаивающим.

Все отправились за Цан Уя в его резиденцию — небольшое двухэтажное здание. Каждый этаж был примерно в двести квадратных метров, довольно просторно для одного. На первом этаже располагалась гостиная и кухня. Цин Шуй увидел полностью оборудованную кухню, с полным запасом овощей и мяса. Не сдержав любопытства, он спросил: «Учитель готовит сам?»

«Обычно из дворца присылают еду. Но я сейчас такой старый, настроение часто странное, я предпочитаю готовить сам. Когда сам готовлю, еда мне кажется вкусной».

«Ну, раз все сегодня собрались, старый учитель может остаться поговорить с Минъюэ. Я приготовлю на всех. Я тоже люблю готовить», сказал Цин Шуй и улыбнулся.

«Ха-ха, хорошо, вот уж не думал, что Цин так хорошо со стариком поладит, но позволить тебе готовить…» Старик помедлил.

«Дедушка, позволь Цин Шую приготовить. Его готовка очень хорошо, гораздо лучше любой еды от шеф-поваров, которых ты только встречал!» с улыбкой сказала ему Цанхай Минъюэ.

«О? Даже так? Ну что ж, хорошо. Цин Шуй все равно не чужой нам человек. Когда ты выйдешь за него замуж, он станет членом нашей семьи. Ой, что-то я совсем стар стал и запутался. Мы же уже семья, семья!» сердечно рассмеялся Цан Уя.

Цин Шуй: «…»

Цанхай Минъюэ задумалась на мгновение и смущенно сказала: «Дедушка, о чем ты говоришь? Кто этот тут хочет за него замуж?» Она сердито вращала глазами на Цин Шуя, а у того сердце сразу в пятки. Но не от страха, конечно, а потому что ее взгляды пронизывали его, как разряды электрического тока.

«Разве Цин Шуй не будущий муж, которого тебе родители нашли?» удивленно воскликнул Цан Уя.

«Дедушка, у мамы с папой было намерение, но…»

«Ха-ха, смутилась девочка. Дедушка примет за тебя это решение. Цин Шуй хорош. Дедушка прожил 300 лет, он может различить плохое от хорошего».

Цин Шуй уже давно ушел на кухню, но краем уха продолжал слышать разговор к гостиной, и не знал, что ему чувствовать в этот момент.

«Дедушка, все не так просто. Цин Шуй женится на Лю-Ли», Цанхай Минъюэ вдруг втянула в это дело Хоюнь Лю-Ли.

«Дедушка, Цин Шуй не мой парень. По дороге сюда он даже обнимался с Цанхай Минъюэ, и даже не постеснялся меня, хотя у них все было очень даже интимно», не сдавалась Хоюнь Лю-Ли, перекидывая проблему, как мячик, обратно к Минъюэ.

«Ха-ха, парнишка-то кокетка! Дедушка примет решение за вас. Обе выходите за него замуж. И оставайтесь сестрами. Когда встречаешь кого, кто тебе нравится, надо принимать решения быстро и держаться за этого человека». На этих словах старик внимательно посмотрел на ужасно смутившуюся Цанхай Минъюэ и громко расхохотался.

«Дедушка, хватит смеяться!»

В своем возрасте ничего нельзя было утаить от Цан Уя. По выражениям лиц и словам двух девушек, он почувствовал суть проблемы. Даже если им обеим дали двадцать лет на размышления, они все равно, возможно, не сказали бы, что хотят быть с Цин Шуем. Поэтому старик дал им прямой и естественный ответ, который заставил их паниковать, однако заодно и обдумать все.

В этот самый момент из кухни раздались какие-то божественные ароматы. Легкий запах проникал в самое сердце, успокаивая все внутренние органы. Это было чудесное ощущение, как будто паришь в воздухе.

«Какой аромат! Надо же, какие отличные кулинарные навыки у Цин Шуя! Не будет преувеличением назвать этот запах божественным. Неудивительно, что этим двум девчушкам он так нравится. Он молод, хорош собой, у него довольно высокий для юноши уровень культивации и такие кулинарные способности… Подумать только, что я сразу не разглядел его!» сказал изумленный Цан Уя.

Девушки: «…»

Через некоторое время Цин Шуй вынес три вегетарианских блюда и два мясных и супницу. Выглядела еда обычной, но запах, который он источала, был очаровательным.

«Вдыхая этот аромат, я не могу заставить себя есть, но еще больше я боюсь, что я умру от голода, если я не смогу это съесть немедленно», засмеялся Цан Уя.

«Учитель прав. По одному только аромату я могу сказать, что больше не смогу есть свою привычную еду», Фэй Уцзи посмотрел на Цин Шуя, Цанхай Минъюэ и Хоюнь Лю-Ли. Цин Шуй почесал затылок и улыбнулся. Всякий раз, когда рядом были старшие, он потирал затылок, а не нос, что не могли не заметить Цанхай Минъюэ и Хоюнь Лю-Ли, еще раз убедившись, что он был отменным хитрецом…