Эротические рассказы - Группа - Stulchik

- Ах вы развратники! - заигрывающим тоном приветствовала она нас. - Только отвернись - они уже спариваются!

- Не переживай, - я уже подошел к Верочке и стал стягивать ее на пол, чтобы усадить на свой торчащий кол, - сейчас я вас обеих так оттрахаю, что мало не покажется!

Верка села мне на живот и мы принялись целоваться в засос как заправские любовники. Маринка устроилась у меня между ног и ласкала член то ртом, то руками. Наконец она ловко заправила мой орган в Веркину щель, и та принялась скакть на мне.

Это было чудесное влагалище, предназначенное только для любви. Я скользил в нем, раздвигая головкой теплую плоть, а Верочка буквально выла от удовольствия. Маринка тоже не теряла времени: она легла так, чтобы когда веркина задница взмывала к потолку, успевать лизнуть мой разгоряченный член, а если это не удавалось, то хотя бы поласкать своим шершавым язычком яйца.

Затем на мой член уселась Марина, а веркина писечка переместилась мне на лицо. Девчонки извивались змеями, стонали и истекали соком: кто мне на живот, а кто прямо в рот. Верка на вкус оказалась не такой как Марина: она была с горчинкой, а сама слизь была гуще. Маринка и Верочка сидели лицом друг к другу, и это дало им возможность лизать друг другу лицо, шейку, сиськи, а то и просто целоваться. Короче говоря, что одна, что другая старались доставить максимальное наслаждение и себе, и мне. Мы лизались, сосались, целовались и гладились как только хватало фантазии. Девочки лизали мне руки, ноги, целовали взасос и вылизывали задний проход и яички. Их нежные руки гладили все мое тело, а шустрые язычки не знали устали. Через полчаса я был весь мокрый от девичьих выделений и слюней, а их попки, сиськи и генеталии с кучерявыми лобками свелись в один сплошной эротический хоровод.

Потом я поставил девченок рядом и стал поочереди дрючить их в задницы. Верка уже давно стала промышлять своей "запасной дыркой", как она ее называла. А вот для бедной Маринки это было впервой. Мы поставили ее на колени, Верка залезла под нее, разместила свою головку у нее между ног и принялась вылизывать ей горячую мокрую писечку. Я же в это время смазал нетронутую девичью попку слизью из веркиного влагалища, приставил острие своего члена к дырочке и стал медленно надавливать. Марина принялась постанывать, наполовину от удовольствия, наполовину от боли, тугое колечко ее ануса стало медленно поддаваться. Тогда я дернул бедрами и втолкнул в бедняжку весь член по самые яйца. Мариночка взвыла, но Вера стала быстро-быстро лизать ей щелку, и вскоре мы все трое приноровились к единому ритму. Но я и тогда не стал кончать в Марину. Я покинул ее попочку и принялся за веркин анус. Заставив и ее изрядно постонать, я снова вернулся к Маринке, а Верке велел так и стоять и ждать своей очереди. Девочки стонали, но каждая из них после очередного перерыва охотно подставляла мне свой раскрасневшийся растянутый анус, и я втыкал в них свое набухшее орудие. При этом я гладил им ножки, иногда брал обрабатываемую девушку за щиколотки, словно бы поднимал носилки, пошлепывал их по ягодицам, а время от времени запускал в свободную попку два-три пальца за раз, чтобы никому не было скучно.

Тут я почуствовал, что скоро кончу, и гораздо смачнее, чем первый раз. Я не знал, кого я больше хотел наполнить своим семенем: славненькую знойную брюнетку Веру, или нежную почти девственную Маринку, чью попку я разработал сегодня. Тогда я принял компромиссное решение: я положил девушек одну на другую, так чтобы обе их писечки были доступны и принялся дрочить над ними.

Долго трудиться мне не пришлось: потоки спермы полились на стонущие тела словно водопад. Семь выстрелов заставили меня семь раз содрогнуться и семь раз взвизгивали девушки, ощущая лобками, как на их кучерявых волосиках выпадает крупными каплями роса тягучего белого вещества...

После этого, отдыхая, мои милые любовницы размазывали сперму по телам друг друга, слизывая особенно крупные ее фрагменты, гладили мне яйца и по очереди сосали начавший обмякать член, чтобы выудить из него остатки того блаженства, что он принес им сегодня.

Посвящение

Категория: Группа

Автор: А. С. Казанов

Название: Посвящение

Их было пятеро: Иван Дмитриевич, тетя Катя, Коля, Алик и его младшая сестренка Сонечка.

Собственно, собрались они в этот раз ради младшенькой - Сони. У нее сегодня был день рождения, она справляла шестнадцатилетие. Алик, ее брат, уже давно был вхож в эту компанию, но ее привел сюда впервые. Дело, собственно, заключалось в следующем.

Сонечка - красивая почти оформившаяся девушка с длинными черными волосами и славной фигуркой - все еще была девственницей. Не то, чтобы мальчишки не обращали на нее совсем уж никакого внимания, даже наоборот, ее длинные стройные ноги с маленькими стопами частенько служили предметом самого живого обсуждения ее одноклассников, но уж как-то так не сложилось. И этот факт уже начинал тяготить Сонечку: все ее подружки, даже самые-самые "маменькины дочки" если и не занимались "этим" постоянно, то по крайней мере по разику попробовали и могли иметь на этот счет самостоятельное суждение.

Соня решила заткнуть за пояс всех этих "сопливых шалав", причем наверстать все упущенное за один раз - сделать себе такой подарок на совершеннолетие. А за помощью она обратилась к Алику.

Алик давно уже занимался групповым сексом. Какого-то постоянного коллектива у них не было - все время кто-нибудь приводил новенького или новенькую, а кто-то наоборот покидал ряды ценителей свободной любви. Обычно они собирались, скидывались, снимали на ночь финскую сауну "люкс" и очень весело и разнообразно проводили время. Так было и на этот раз. Хотя Алик и постарался пригласить наиболее опытных "бойцов", Колю он видел впервые.

Коле было лет семнадцать, и был он блондин. Вот, собственно, и все, что можно было сказать о нем в первом приближении.

Остальных Алик знал. Тете Кате было за тридцать пять, она была красива, хотя на вкус Алика чуть полновата. Зато грудь ее была, казалось, безразмерна. А, самое главное, тетя Катя была лишена каких-либо комплексов и, в добавок, всегда была готова для секса как с мужчинами, так и с женщинами. В групповых оргиях Алику однажды повезло вставить ей в рот, и это было шикарно. Он предвкушал реализацию новых возможностей "через остальные дыры" тети Кати.

Иван Дмитриевич славился в этом кругу величиной полового члена, который совмещал в себе и солидный диаметр, и завидную длину. Несмотря на свой уже видный для подобных развлечений возраст, Николай Дмитриевич, невысокий коренастый боровичок, недурно управлялся со своим "орудием", которое редко подводило его.

Они впятером попарились в бане, выпили крепкого чайку. Сидели, укутавшись в простыни, разговор крутился вокруг пошлых анекдотов. Травил их больше других Николай Дмитриевич, оказавшийся неплохим рассказчиком. Смеялась над ними громче всех тетя Катя. Она вообще, казалось, чувствовала себя свободнее остальных: все время хихикала, дружески толкалась, строила всем подряд глазки. Коля и Алик вели себя достаточно ровно, реагируя на шутки скорее из уважения к Ивану Дмитриевичу. Самой Сонечке все это пока не очень нравилось, но ожидание чего-то неизвестного держало ее в постоянном сладостном напряжении.

Наконец, Иван Дмитриевич встал, и торжественно произнес:

- Кажется, нам пора вспомнить, по какому поводу мы здесь встретились. Сегодня мы поздравляем с совершеннолетием эту милую юную нетронутую девушку, - он указал на Сонечку, - и посвящаем ее в наше общество свободной любви. Давайте же поможем ей не только стать сегодня искушенной женщиной, но и пройти этот путь увлеченно и радостно, чтобы это посвящение стало залогом ее долгой, страстной и полной чувственности половой жизни.

Все зааплодировали, Соня густо залилась краской, и в этот момент неожиданно хлопнула бутылка шампанского, загодя припасенная Аликом для сестренки. Откуда-то появились бокалы, все выпили и решили разойтись: мужчины останутся в парилке, а тетя Катя уединится с Соней, чтобы "подготовить детку к таинству посвящения", как выразилась сама тетя Катя.

Они приняли душ и так, обнаженными, прошлепав босыми ногами по розовому с голубым кафелю душевой, вышли в предбанничек. Там был низенький, но крепкий деревянный стол, кожаные диван и два кресла к нему, приглушенный свет. У стены против двери, запертой на тяжелый старомодный засов, стоял красивый темно-коричневый шкаф, тоже под старину. Пол устелен ворсистыми коврами, которые приятно массировали Сонечке ступни при каждом шаге. После парилки и контрастного душа было, правда, немного прохладно, но она не замечала сегодня таких мелочей, вся в ожидании "таинства". Сонечка с замиранием сердца смотрела на тетю Катю, которой все уже было известно про "это" (брат рассказывал Соне, "как клево тетя Катя делает минет"). Она очень рассчитывала на ее помощь и покровительство.