Великий Гусляр - Кир Булычев

– Вы уважаемые люди, общественники. Вы должны спасти Гамалеева. Что он делает с ней в палатке?

– Дело молодое, - сказал Ложкин. - Даже если и целуются...

– Раскопки прерваны! - сказал Лютый, сгорая от ревности. - Тайна города останется неоткрытой.

– Ну ничего, Гамалееву тоже отдохнуть надо, - сказал Удалов.

– Он не вернется в археологию, - сказал Лютый. - Я это понимаю, петушок это понимает. Только вы не понимаете.

– А производит такое серьезное впечатление, - вздохнул Ложкин.

– Вы наивные или притворяетесь? - закричал аспирант Лютый. Вы знаете, откуда она приехала?

– Откуда?

– Я видел ее командировочное удостоверение! Она приехала из так называемого шамаханского музея!

Значение слов Лютого далеко не сразу дошло до Удалова и Ложкина.

Они смотрели на аспиранта выжидающе, думая, что он разъяснит, чем шамаханский музей хуже другого.

– Шамаханский музей! Ша-ма-хан-ский! - кричал Лютый. Открывались окна, выглядывали соседи.

– Шамаханский музей, шамаханский дворец, шамаханский шатер.

– О! - тихо и значительно произнес Ложкин. - Роковая Шамаханская царица!

– Она самая. Теперь вы понимаете, что Анатолий Борисович обречен?

В другой ситуации жители дома N 16 подняли бы аспиранта насмех. Мало ли какие бывают смешные совпадения. Но после случая с ревизией и крокодилом, все понимали, что факт существования эпохи Легенд доказан. А если так, то сказочные явления, которые теоретически прекратились с наступлением последнего ледникового периода, в самом деле не совсем прекратились.

И это заставило всех глубоко задуматься.

Начали обсуждать, что предпринять. Можно было, конечно, написать письмо директору института археологии и объяснить ему, что творится в Великом Гусляре. Но вернее всего очень занятый директор института не примет всерьез жалобы гуслярцев, так как относится к числу тех археологов, которые категорически не согласны с существованием эпохи Легенд. Можно было написать Розе Григорьевне, маме Гамалеева с просьбой приехать и воздействовать на Толю, можно было сигнализировать в шамаханский музей... последнее, правда, отмели сразу - понимали, что если даже таковой музей и существует, никто в нем Салимы Хабибовны не видел, которая десантировала к нам из легендарного прошлого с туманными зловещими целями.

И вот в разгаре споров Удалов сказал:

– Эврика!

– Чего? - Спросил Ложкин.

– Все свидетели, что начальник экспедиции, - сказал он, - обещал выполнить любое мое желание за то, что я разгадал тайну золотого петушка.

– И что?

– А я пожелаю, чтобы он отдал мне... - тут Удалов понизил голос, чтобы его супруга Ксения не услышала и не истолковала ложно его слова: - чтобы он отдал мне шамаханскую царицу.

– Ну что ж, - сказал старик Ложкин. - Хоть разгадал первым тайну петушка я, а не ты, поглядим, хозяин ли он своему слову!

Наутро, когда Удалов и Ложкин в сопровождении Саши Грубина шагали к лагерю экспедиции, Ложкин выразил опасение:

– Ты только осторожнее, Корнелий. Он ведь расставаться с этой шамаханской соблазнительницей не захочет. Может быть, в отчаянии постарается тебя убить.

– Ничего, - сказал Удалов с наигранной храбростью, - в случае чего петушок за меня отомстит.

Ему было не по себе. Он уже раскаивался, что согласился идти. Но отступать было некуда. Раскопки следовало завершить - и этим исполнить долг Анатолия Борисовича перед наукой и Великим Гусляром.

Полог палатки был опущен. Возле палатки монотонно шагал - пять шагов направо - пять шагов налево, - бледный, лохматый остервеневший аспирант Лютый. На раскопе кто-то лениво копался в земле, но в целом работы затормозились.

– Они здесь? - спросил Удалов.

Лютый нервно кивнул. В подтверждение кивку из палатки донеслось: «Хи-хи-хи, ха-ха-ха». Это был голос шамаханской царицы.

Друзья Корнелия стояли за его спиной, готовые, если надо, придти Удалову на помощь.

– Анатолий Борисович! - позвал Удалов и отступил на шаг назад.

Никто не отозвался. Из палатки доносились тихие голоса. Потом снова зазвучал нежный женский смех, от которого у всех дрожь прошла по коже.

– Гамалеев, выйди! - еще громче закричал Удалов.

Полог палатки раздался и оттуда выглянул рыжий археолог. Он заморгал от солнечного света и улыбнулся.

– Доброе утро! - сказал он. - Вам чего?

– Выходите, разговор есть, - сказал Удалов. - От имени общественности.

Анатолий Борисович вышел из палатки и сказал:

– Только ненадолго. Я очень занят.

– Видим, - сказал Ложкин. - Весь город видит как вы заняты.

– Обещание давали? - спросил Удалов.

– Какое обещание?

– Выполнить любое мое желание. За петушка. - Удалов показал на золотую птичку, что по-прежнему вертелась на бревне.

– Разумеется, - сказал Анатолий Борисович, не удержавшись от смеха. - Так что же вы надумали?

– Отдавай мне шамаханскую девицу! - решительно произнес Удалов.

В этот момент полог еще раз шевельнулся и возникла шамаханская девица во всей своей свежей красоте. На этот раз она была облачена в розовую блузку и белые брюки.

– Кого надо отдать? - спросила она, посмеиваясь.

– Вас, гражданка, - сказал Удалов тверже.

– Зачем? - спросила девица, приподняв соболиные брови и сверкнув карими очами.

– Раскопки под угрозой, а петушок скоро сойдет с ума от опасности, которая грозит Анатолию Борисовичу. Вы только поглядите наверх.

– А что вы со мной будете делать? - спросила шамаханская девица.

– Я? С вами?

– Вот именно! - раздался сзади грозный голос Ксении, жены Удалова. - Что ты с ней делать намылился, старый распутник?

Удалов в некоторой растерянности бросил взор на красавицу шамаханского происхождения, затем метнул взгляд на собственную жену. Но нашелся:

– Отправлю обратно! - заявил он.

– Товарищи! Вы неправильно все поняли! - возмутился Гамалеев, который, видно, понял, что произошло. - Сейчас не легендарная эпоха! Салима Хабибовна - квалифицированный и уникальный специалист по археологии и биологии легендарной эпохи.

– Значит, не отдашь? - спросил Удалов зловещим тоном. - И не пытайся меня убить! Петушок жестоко отомстит!

От этих слов все внутренне сжались. Ложкин поглядел на петушка. Петушок тоже замер. Даже Ксения Удалова замерла.

– Товарищи! - сказала тогда прекрасная Салима Хабибовна. - Прошу минуту внимания. Я приехала сюда в командировку для оказания профессиональной помощи моему коллеге кандидату исторических наук Гамалееву. Двое суток мы с ним, практически не отрываясь, горя творческим энтузиазмом, проводили опыты над откопанным здесь материалом.