Новобранец. Служба контрмагии (СИ) - Александр Тув

После четырех «мешков», на сладкое остался колдун. У него тоже были свои особенности, но, скажем так — безвредные. Он, во — первых — не вонял, а во — вторых, кто бы сомневался, зная воззрения Шэфа на этот счет — был без головы, которая скромно возлежала у него между ног. Устроив буйную головушку на такой же буйный (по всей видимости) живот, компаньоны взяли мага за руки, за ноги и быстренько отволокли к мрачной карете, и раньше-то напоминавшей катафалк, в чем теперь решительно не было никаких сомнений.

— Давай его снаружи оставим — чтобы не провонял, — предложил командор, — а там посмотрим, что с ним делать.

На этом и остановились: главком уселся на козлы трофейного экипажа, рядом с ним притулился безголовый чародей, голова которого покоилась в ногах командора — чтобы не потерялась, а Денис направился к их карете. Через пару минут он подъехал и странный кортеж, возглавляемый черным катафалком тронулся в путь.

Дож Талион Арден нервничал. Северяне запаздывали. Правда они предупредили, что не все зависит от них, что они приедут сразу же, как только у них в руках окажется, как они его называли — имитатор, но Дож все равно нервничал — уж больно много всего свалилось на него за последнее время: необдуманный, но как поначалу показалось не катастрофический, поступок Тита, вызвавшего Лорда Арамиса на смертный бой; переход от полной уверенности в благополучном исходе поединка, гарантированной поддержкой Дамира, к ясному осознанию предстоящей катастрофы, после визит йохара; яростная попытка заставить Тита отказаться от самоубийственного боя и не использовать проклятый меч, закончившаяся неудачей; Тит, предлагающий убить его этим самым мечом; смерть Тита и позор Тита, использовавшего бесчестное оружие на дуэли, которое заметили многие; предстоящая гибель Дома и дела всей жизни, если меч попадет в чужие руки и многочисленные враги получат материальное доказательство позора, который Тит навлек на семью, а самое главное — жизнь и смерть Ремы и Марины полностью зависящие от того, сможет ли «Пирамида Света» удержать внутри демона — хранителя, обуянного жаждой смерти…

Полностью замороченный, свалившимися на него невзгодами, Талион сначала не понимал, зачем нужен имитатор, но старший из Лордов — Атос, доходчиво объяснил, что польза от него будет всем: во — первых, никто из посторонних не узнает, что «Пирамида Света» сменила хозяина и соответственно не будет попыток умыкнуть ее у северян, что, в случае удачной кражи, наверняка позволит йохару вырваться наружу, а во — вторых, никто, сдуру, не полезет на виллу Дожа, зная что непреодолимая сфера по — прежнему ограждает его жилище. И все же Талион нервничал. Он сидел на ступеньках крыльца, вглядываясь в ночь и горько и тоскливо было у него на душе. Дож был один — собаки заперты в своих вольерах, охрана сидит внутри виллы, слуги спят, девочки тоже спят, по — крайней мере Марина…

Скрип колес и смутные очертания повозок, появившихся у ворот, заставили его насторожится. Заранее это не обговаривалось, но как само собой разумеющееся предполагалось, что Лорды прибудут в своем экипаже, а сейчас перед воротами стояло две кареты.

«Зачем две? — тревожно подумал Талион. — Привезли своих людей, чтобы захватить виллу?.. Она им даром не нужна… Убить его и девочек?.. Зачем? — они вменяемые люди. — Он понял это немного пообщавшись с северянами. — Да они и вдвоем смогли бы это сделать… А может это и вовсе не они?.. Надо посмотреть!» — он решительно поднялся и зашагал к воротам.

— Доброй ночи, Лорды, — сказал Дож, вытаскивая из-за пазухи массивную золотую цепочку, можно даже сказать — цепь, которой не побрезговал бы даже самый новый, из всех новых русских, с висящим не ней кулоном, в виде маленького, светящегося спокойным зеленым светом, цилиндра, размером чуть меньше губной помады. Он нажал большим пальцем на торец, раздался чуть слышный щелчок, после которого цилиндрик погас, а защитное поле, прикрывавшее виллу исчезло.

— Заходите, — пригласил Талион.

— Нет, лучше уж вы к нам, — ухмыльнулся Шэф. Дожа смутило непонятное словечко «вы», на лице его отразилась некоторая растерянность и даже, можно сказать — смятение, но он тут же взял себя в руки, справедливо решив, что если бы северяне хотели с ним что-нибудь сделать, то для этого не надо было выманивать его из поместья — могли бы, с тем же успехом, и внутри.

— Взгляни, — главком, с видом фокусника Акопяна, достал за волосы голову мага и предъявил Дожу, — не знаешь, часом, кто это?

Реакция Талиона была, скажем так — парадоксальная! Он побледнел, мгновенно извлек, спрятанный за пазуху кулон, управляющий фарханом, или по — местному — «Пирамидой Света», шагнул, вернее даже — прыгнул обратно за ворота и воскликнул:

— Быстрее сюда! Надо включить пирамиду! Где-то здесь Душитель Эмидуса!

— Не горячись, — попытался успокоить его Шэф, но безрезультатно. Дож судорожно нажал кнопку на «помаде» и отгородился от компаньонов защитным магическим щитом, продолжая при этом вглядываться в ночь с нескрываемым ужасом.

Во время этого короткого диалога, Денис времени не терял — он открыл дверцу «катафалка», еще раз поблагодарил шкиру за ее фильтры и достал голову цверга.

— Этот? — предъявил он трофей Талиону. Глаза Дожа расширились до пределов, природой, казалось бы не предусмотренных. Некоторое время он как бы не верил свои глазам, внимательно разглядывая, честно признаемся удивительно мерзкие черты, а потом все-таки взял себя в руки и отключил «Пирамиду Света».

— Прошу простить… — глухо произнес он, пряча глаза. Физически ощущалось, как ему было стыдно за проявленное малодушие. — Но встречу с этой парочкой, — он кивнул на голову мага, не отрывая взгляда от каменной башки карлика, — мало кто переживал — считай никто…

— Ты их знаешь? — небрежно осведомился Шэф.

— Их все знают, — видимо окончательно взяв себя в руки, твердо ответил Талион: — Это маг Дожа Эмидуса Флакса Тион Антан и его Каменный Душитель…

— Мага, или Дожа? Чей душитель-то? — ухмыльнулся Шэф.

— Дожа.

— Понятно… — Денис решил расставить точки над i: — То есть никто, кроме Дожа, как его там… Эмпидуса Флокса, эту банду прислать не мог?

— Эмидуса Флакса… машинально поправил Талион, а потом удивленно вскинул брови: — Банду? — Видимо для него слово «банда» ассоциировалась с отрядом более многочисленным, чем две боевые единицы.

— Там еще четверо арбалетчиков… — небрежно махнул рукой Шэф в сторону катафалка, и уточнил: — Обычные люди.