Секреты, скрытые в шрамах - Эстрелла Роуз

и транспортом. Погода хоть и не дождливая, но пасмурная и слегка прохладная. Серое небо заволокло тучами, и в ближайшее время на нем вряд ли появится хотя бы маленький лучик солнца.

Чувствуя, как легкий холод пробирается через ее одежду, обжигает кожу и покрывает ее мурашками, Наталия медленным шагом идет по пустой дороге с засунутыми в карманы своей немного потрепанной джинсовой куртки руками. Вышагивая на черных сапогах на небольшом каблуке, издающие негромкий звук от соприкосновения с асфальтом. Старые темно-синие скинни джинсы без всяких узоров, рисунков и блестящих штучек здорово подчеркивают ее выдающиеся формы. Легкая серая рубашка, слегка расстегнутая сверху и обнажающая ее ключицы, слегка задирается из-за небольшого ветра. Длинные распущенные прямые золотистые волосы, подстриженные лесенкой и красиво обрамляющие ее идеальный овал лица, иногда попадают девушке в глаза. А макияж, сделанный в коричневых тонах, выглядит достаточно естественно.

Обстановка вокруг достаточно спокойная. Наталия всей душой наслаждается тишиной, что царит в этом безлюдном месте. Ей кажется, что здесь уж точно вряд ли кто-то проедет или пройдет. Но в какой-то момент где-то недалеко от нее резко останавливается какая-то очень старая белая машина и стоит еще несколько секунд до того, как из нее пулей выходит… Эдвард. Мужчина, увидевший девушку, что медленно идет по дороге со склоненной головой и скрещенными на груди руками, решает, что должен поговорить с ней прямо сейчас. Практически не колеблясь, он уверенным, быстрым шагом направляется к ней и громко зовет ее, когда оказывается очень близко:

— Наталия!

Наталия, слегка вздрогнув от страха, медленно разворачивается и округляет глаза, когда видит, как к ней подбегает Эдвард, который хоть и выглядит довольно взволнованным, но старается этого не показывать. Испуганный взгляд девушки сосредоточен на этом человеке, из-за которого все ее тело сильно напрягается, а дыхание резко замедляется. Она приходит в ужас от одной лишь мысли, что он захочет сделать с ней что-нибудь ужасное, пользуясь тем, что здесь никого нет. Впрочем, Наталия быстро заставляет себя скрыть все свои эмоции и начинает говорить очень сухо, местами даже грубо, скрестив руки на груди:

— Чего ты здесь забыл, козел? Я не хочу с тобой разговаривать! Проваливай и оставь меня в покое!

— Я тоже не слишком горю таким желанием, — низким голосом сдержанно отвечает Эдвард. — Однако нам нужно поговорить.

— Мы давным-давно уже все обсудили. Мне больше нечего сказать.

— Нет, не все. Ты скрываешь еще очень многое. И я намерен это узнать любой ценой.

— Нам не о чем разговаривать, МакКлайф. Все, что мне нужно было, я уже давно тебе сказала.

— Зато мне есть о чем поговорить! Я узнаю всю правду, даже если мне придется сделать это силой!

— Я ничего не знаю! Обратись к кому-нибудь другому и отвали от меня.

Наталия, скрещивая руки на груди, резко разворачивается и уходит в другую сторону довольно быстрым шагом. Однако Эдвард тут же следует за ней, на этот раз решая добиться от девушки объяснений.

— Знаю, нам обоим противно видеть друг друга, — довольно быстро, но спокойно говорит Эдвард. — Но хочешь ты этого или нет, мне нужно знать все, что до сих пор скрыто от меня.

— Отвали, я сказала! — грубо бросает Наталия, продолжая резким быстрым шагом идти по прямой. — Отвали, пока я тебе не врезала!

— В твоих же интересах рассказать мне правду, которую ты так яро умалчиваешь.

— Ты мне никто, чтобы я перед тобой отчитывалась.

— Нет, Рочестер, ты все мне расскажешь. Прямо здесь и сейчас. Даже если мне придется вытаскивать правду клещами.

— Я все сказала, МакКлайф, проваливай и оставь меня в покое! Иди к своему чертовому дядюшке и планируй вместе с ним убийство всей вашей семьи.

— Я не собираюсь никого убивать и грабить и никогда не собирался! И я уж точно не в сговоре с этим гадом и до смерти хочу посадить его за решетку до конца дней.

— ДА НЕУЖЕЛИ? — громко удивляется Наталия, резко останавливается, поворачивается к Эдварду лицом и хлопает в ладони с закатанными глазами. — ГОСПОДИ, КАКИЕ ЧУДЕСА!

— Послушай, Наталия, давай мы с тобой не будем устраивать еще один скандал и спокойно поговорим, — сдержанно предлагает Эдвард. — Общение с тобой тоже доставляет мне мало удовольствия, но есть вещи, которые ты обязана мне объяснить.

— Все, что ты должен был услышать, я уже сказала, — сухо заявляет Наталия. — А повторяться как попугай я не хочу. Ну а если тебе так хочется что-то от меня услышать, то я могу еще раз сказать, что ты — жадный, мерзкий, подлый и противный гад, которому самое место в АДСКОМ ПЛАМЕНИ!

— Моему больному дядюшке самое место в адском пламени. А я не совершал ничего, чтобы заслужить такое.

— Надо же… — Наталия снова скрещивает руки на груди, с презрением во взгляде смотря на Эдварда. — Да что же ты так о своем любимом дядюшке говоришь! Он же ведь поможет тебе разбогатеть! Найти работу! ПЕРЕГРОХАТЬ ВСЮ СВОЮ СЕМЬЮ И УКРАСТЬ У НИХ ВСЕ ИМУЩЕСТВО!

— Я никогда не любил этого человека и жутко ненавижу за то зло, что он нам причинил. И я не собираюсь плясать под его дудку и грохать всем неугодных ему людей.

— Черт, неужели твой дядюшка лишил тебя шанса получить хотя бы пару центов из наследства твоего папули и показал тебе средний палец? Нет у тебя больше возможности стать богатеньким легким путем! Этот человек лишил тебя всего, ради чего ты предал свою семью.

Глава 70

— Я никогда никого не предавал! — возражает Эдвард. — Мои поступки были неправильно поняты. Уж я точно помню, что ни разу не сказал прямо, что хочу расквитаться со своей семейкой безо всяких причин.

— Ну конечно, так я тебе и поверила! — хмыкнув, закатывает глаза Наталия и расставляет руки в бока. — Придумал такой отличный план по обчистке своих родственников, а тут такой облом! Вот незадача! И придумал ты все очень даже неплохо: сначала втерся в мое доверие, а потом навешал лапшу на уши Терренса и Ракель и даже собственной матери. А когда ты понял, что никто не станет помогать тебе и пользоваться своими деньгами и связями, чтобы дать тебе самую лучшую работу, то решил избавиться от таких ужасных людей.

— Не надо делать из меня монстра. Вы все просто придумали эти причины и обвинили меня в том, чего я никогда не совершал и не совершу. Да, я дал повод, но все совсем иначе.

— И какой же твой будет следующий шаг? Прикончишь нас всех из зависти, злости