Девочка и пёс - Евгений Викторович Донтфа

вполне полагался на его сообразительность и решительность, конечно смышлёная девчонка могла как-то его перехитрить, но он очень надеялся, что ей достанет ума этого не делать. Одна в Буристане она не протянет и часа. Симпатичную одинокую девочку ушлые люди быстро приберут к рукам. В этом направлении Мастону также не хотелось думать. Во-первых, он, конечно, ни в коем случае не хотел чтобы с Элен случились все те мерзости, что происходят в Буристане с бродячими привлекательными детьми; во-вторых он прекрасно понимал, что если Элен исчезнет, Его Светлость герцог Этенгорский будет, мягко говоря, не доволен и заподозрит своего подчиненного в каком-то мошенничестве, оправдываться в котором Мастону Лургу несомненно придется на крюках палачей в Доме Ронга. И, честно говоря, судья не знал какой из этих аспектов его будет тревожить больше всего, если Элен и вправду убежит от Галкута и пропадёт на мрачных улицах Буристана. Если уж совсем честно, то наверно второй. Мастону Лургу стало неприятно и чтобы отвлечься от всех этих треволнений, он поднялся с постели и занялся утренним туалетом.

Согласно установленной договоренности деньги и драгоценности должны были пребыть в 10 часов утра. До этого времени Мастон успел хорошенько умыться, не спеша облачиться в свой судебный мундир, вычищенный, выглаженный и накрахмаленный за ночь вышколенным персоналом элитной гостиницы и очень плотно позавтракать, удивляясь самому себе, несмотря на столь волнующий день аппетит у него никуда не пропал и даже вроде как обострился. После этого он долго ходил туда-сюда по своему номеру, предаваясь то приятным, то тревожным размышлениям. Иногда он садился в кресло и созерцал геометрические узоры ковра или подходил к большому зеркалу и что-то подправлял в своем наряде или в очередной раз вытирал салфеткой рот и нос или подходил к окну и немного отодвинув портьеру, задумчиво глядел на улицу перед гостиницей. Он ощутимо нервничал и то и дело поглядывал на настенные часы. Если деньги и камни пребудут вовремя и в полном объеме, значит волноваться насчет герцога больше не нужно, в десятый раз говорил он себе. Если Томас Халид расстался с самым дорогим, то следовательно он готов идти до конца и честно исполнить все условия сделки. Тогда судье останется переживать только за свою часть соглашения, что вечером на Площади Навигатора он найдёт Элен в целости и сохранности.

"Десять часов!", сказал себе судья и испуганно замер в центре комнаты, словно ожидая что вот-вот раздастся оглушающий гром, разверзнутся небеса, задрожит земля, в Акануран ворвется бешеный ветер, хлынут потоки воды и пламени, отмечая переломный момент в судьбе Мастона Лурга. Но ничего не случилось, по-прежнему всё вокруг было тихо и спокойно.

Судья медленно, на чуть ли не дрожащих ногах приблизился к креслу и начал в него опускаться, но застыл в нелепой позе, услышав тихий и как-бы аккуратный стук в дверь. Он почувствовал страх. "Началось!". Пока он не получил от герцога ни единой медной монетки за все свои россказни о волшебном ребенке, казалось всё ещё можно безболезненно отыграть назад, отменить, вернуть всё на круги своя, туда, где он простой безродный городской судья со своей скучной, сытой, безопасной жизнью. Но как только он впустит в эту комнату все эти немыслимые богатства, обратного пути уже не будет.

Он постарался взять себя в руки.

— Войдите, — сказал он хриплым, приглушенным голосом.

Дверь отворилась и в комнату вошел пожилой мужчина.

— Мэтр Регоньяк, — представился он негромким проникновенным голоском, — старший юрист адвокатского дома "Праведная стезя". Доверенное лицо. Уполномочен представлять интересы Его Светлости герцога Этенгорского в совершении известной вам сделки.

Судья глядел на вошедшего с некоторым удивлением. Мэтр Регоньяк сразу же ему не понравился. Он был длинный, тощий, очень сутулый, с тонкой шеей, большой головой с чрезвычайно выпирающим высоким лбом, с цепкими пронзительными маленькими глазами и очень широким, каким-то рыбьим ртом. Его темя сияло выпуклой лысиной кое-как прикрытой жиденькими волосами с боков. Одет он был в глухой черный костюм и блестящие лакированные туфли, на лацкане тускло блестел значок адвокатской лиги, в длинных сухих ладонях сжимал объёмный портфель. Несмотря на то что широкий рот старшего юриста вроде бы улыбался, глаза господина Регоньяка смотрели холодно и как будто насмешливо.

Судья никак не ожидал что к нему явится подобный персонаж. Он предполагал, что с деньгами пребудет Бока или капитан Армавилл — начальник личной гвардии герцога и уже очень сожалел что это не так. Еще не заговорив с этим, казавшимся ему, ушлым и скользким субъектом, он уже решил, что предпочел бы иметь дело с грубияном Бокой или фамильярным Армавиллом, чем с этим лобастым мэтром.

— Господин Мастон Лург, я полагаю? — Спросил старший юрист, так и не дождавшись от хозяина комнаты каких-то слов.

— Да, он самый, — опомнился судья. — Прошу вас, господин Регоньяк, входите.

Кроме того судье было крайне неприятно осознавать, что какие-то посторонние люди осведомлены о том что он разбогател, продавая маленького ребенка могущественному вельможе. Впрочем, он тут же поспешил успокоить себя: совершенно невероятно чтобы верховный претор посвятил кого-нибудь в тайну Элен и её способностей, это ему абсолютно невыгодно. Но тем не менее этот Регоньяк теперь всегда будет знать, что всю свою финансовую независимость граф Лург приобрел исключительно по мановению главы Судебной Палаты и естественно старший юрист проведет немало времени размышляя над тем какую такую услугу оказал господин инрэ могущественному министру. И вполне вероятно в конце концов докопается до правды. А может он и сейчас уже всё знает, неизвестно ведь насколько герцог доверяет этому "доверенному лицу". И Мастону уже казалось что в глубоких маленьких глазах мэтра он видит откровенное презрение.

— Одну минуту, — Регоньяк вышел в коридор и отдал распоряжение.

В комнату внесли два кованных сундучка из черного дерева, один побольше, другой поменьше. После того как носильщики удалились, старший юрист закрыл дверь, подошел к овальному столу, поставил на столешницу свой пухлый портфель и вытащил из него пачку бумаг и широкую кожаную шкатулку. С сильно бьющимся сердцем Мастон наблюдал за происходящим. Мечты становились реальностью, самые волнующие моменты жизни.

— Ну что ж можем приступать, — сообщил Регоньяк и его широкий рот изобразил дежурную улыбку. — Как мне было позволено узнать, между вами, господин Мастон, и человеком, которого я здесь представляю, заключено соглашение, обязующее моего клиента, в качестве компенсации за оказанную вами, неназванную мне услугу, предоставить в ваше полное распоряжение определенные финансовые средства. А именно. Двадцать тысяч тон и пятьдесят тысяч сильвид. А также тридцать брильянтов, из которых восемнадцать не менее двенадцати карат,