Неистребимый. Трилогия - Сергей Зайцев

Просьба была необременительной, поэтому я медленно опустился на корточки, не спуская насторожённых глаз с этого создания.

— Спасибо. Так гораздо лучше. — Он улыбнулся и потёр пальцами подбородок. Очень естественный жест. — Наверное, тебя интересует, откуда я о тебе знаю. О тебе, о Хэнке, о Никсарде, внешностью которого, кстати, сейчас пользуюсь. Надеюсь, ты не против?

Я промолчал, но его это ничуть не смутило.

— Я чувствую твоё недоумение, — так же дружелюбно продолжал он, словно разговаривал со старым приятелем. — Но все просто. Узнаешь эту штуку? — Он поднял руку, показывая ладонь, и я увидел на ней чёрный диск эмлота.

— По-твоему, сейчас я должен воскликнуть — а, все понятно, галт меня задери. Какой же я кретин, что не сообразил раньше, — довольно равнодушно предположил я. — Но мне все ещё ничего не понятно.

— Ладно, мне он больше не нужен, так что держи, — «Никсард» кинул эмлот мне. Если бы я чувствовал хоть малейший признак угрозы, то не принял бы этот сомнительный дар. Но я его поймал, судорожно стиснув в ладони. Действительно — эмлот. Очень даже «вещественная» вещица, если можно так сказать.

— Дело вот в чем. — «Никсард» небрежно ткнул пальцем в кольцо живой плоти, пятнистая поверхность которой едва заметно колыхалась и подрагивала вокруг холма. — Вот это образование, которое ты называешь про себя волной… я, кстати, лишь её часть, одушевлённая для разговора с тобой, является… как бы это выразить… В тех знаниях, что я почерпнул из пси-матриц Хэнка с Умником, нет подходящих понятий, поэтому приходится подбирать лишь приблизительные аналогии… В общем, можно сказать, что волна — местный артефакт некой древней цивилизации, проживающий здесь с незапамятных времён. Очень даже разумный.

Морщась, я потёр пальцами виски. Только внезапной головной боли мне не хватало — по поводу артефактов древних цивилизаций, разговаривающих в манере Хэнка… Честно говоря, эта тема стара и избита. В Федерацию входит несколько планет, на которых до сих пор находятся древние сооружения неких технов — я имею в виду телепортационные порталы. Разнокалиберные исследователи носятся с ними, как… а проку никакого. Как ими пользоваться, никто не знает.

— Допустим, ты говоришь правду. И кто же тебя создал? — я устало усмехнулся, просто обречённый задать этот вопрос. Вся эта болтовня с кем бы то ни было мне сейчас совершенно ни к чему. У меня хватало своих проблем.

«Артефакт» пожал плечами: этакий скромный человечек с мудрыми глазами и застенчиво-грустной улыбкой на губах. Прямо свой парень, галт его задери — если не знать того, что он только что рассказал тебе.

— Тебе знакомо понятие энтропии? Время — самый разрушительный фактор во Вселенной. Волна износилась, несмотря на все свои сверхсовершенные биомеханизмы саморегуляции. Разрушилась память, стёрлись знания. Деградировал интеллект. Благодаря информационным структурам, заложенным в тот прибор, который ты сейчас держишь в руке, я сумел восстановить структуру собственного интеллекта, но знания по-прежнему утрачены. Кем была создана волна, когда… А фиг его знает, как любил говаривать твой приятель Хэнк. Могу лишь сказать с большой долей достоверности — для чего. Так вот, волна представляла собой инструмент для создания на ранее безжизненных планетах самодостаточных экосистем, приспособленных к физическим условиям конкретного мира. Когда-то эта планета, вероятно, тоже была безжизненной. Я этого не помню. Но работа, как видишь, выполнена.

Я поневоле вспомнил модифицированных солдат лорда Джафаса. Монстров, созданных, уже вне всякого сомнения, с помощью частиц этой волны.

— Должен сказать, что пока ты… пребывал в безмозглом состоянии, нашлись некоторые люди, сумевшие использовать твой биоматериал в собственных целях… И не скажу, чтобы мне понравился результат…

— Я понимаю твоё беспокойство, — кивнул «артефакт», — но оно теперь совершенно напрасно. Я уже осознал проблему, и с этого момента никто не сможет повторить подобное.

— Перекроешь каким-либо образом доступ на планету? — предположил я равнодушно.

— Зачем? Все будет гораздо проще. Создав жизнь на этой планете, волна должна была раствориться в ней, стать неотъемлемой и неразличимой частью её биосферы… Но почему-то в прошлом этого не произошло, вероятно, какой-то сбой. Настало время исправить ошибку.

— Выходит, ты просто исчезнешь? — недоверчиво уточнил я. — Прекратишь существование?

— Не совсем… — он нахмурился, явно испытывая затруднение. Имитация человеческого поведения благодаря пси-матрице Хэнка удавалась ему блестяще. — Впрочем, можно сказать и так. Кстати, твоё желание, сила которого взбудоражила всю округу и привлекла моё внимание и из-за которого, собственно, состоялся весь этот разговор, я выполнил.

— Желание?

Я непонимающе уставился на это создание.

— Да, твоя подруга. Я её… как бы это сказать… починил. — Он стряхнул озабоченность и уже деловито и сухо закончил: — Ладно, пора прощаться. Испытываю стремление закончить все свои дела до того, как сюда заявятся твои друзья. Я передал им координаты твоего местоположения, так что тебя заберут, как только разберутся со станцией…

— Друзья? — машинально повторил я, думая лишь о том, что он сказал до этого и чувствуя, как меня охватывает лихорадочная дрожь возбуждения. Как это — «починил»? Как это возможно?!

— Прости, я упустил из виду, что ты не можешь этого знать. Смотри сам. И прощай.

На полотне гобелена Фасгалиа вместо пригородного парка Тиртиниума на фоне межзвёздной черноты космического пространства вспыхнуло изображение планеты Утопия-4. Я невольно прикипел к нему взглядом. Представшая картина была достаточно красноречива, чтобы разобраться в происходящем без сопроводительных пояснений. На орбите бело-голубого шара висел знакомый диск станции «Призрак», а вокруг него развернулось настоящее сражение: два корвета, судя по всему, входившие в оборонные силы лорда Джафаса, обменивались лазерными и ракетными залпами с противником — целым десятком разнокалиберных военных кораблей. Характерные силуэты корпусов и очертания надстроек однозначно указывали на то, что эти корабли большей частью принадлежат Федеральным Силам Звёздного Реагирования, а в парочке особо шустрых, хотя и мелких, я признал корветы с Шелты. Месть свершилась, пусть и несколько запоздало. Без меня. Да и галт с ней, с местью…

Спохватившись, я обнаружил, что живое кольцо волны уже бесследно исчезло. А вместе с ним и то подобие человека, с которым я только что беседовал.

Сила желания… Так, кажется, сказало это создание?