Ты задолжал мне любовь (СИ) - Иванова Эмилия

Когда мы пообедали, был уже полдень. В последнее время я легко впадала в сонливость, возможно, из-за того, что в Москве постоянно стоял туман

Также и в дождливые дни, легко заснуть под шум дождя.

Когда я проснулась, Руслан лежал рядом, черты его красивого, запоминающегося лица были спокойными и мягкими. Когда-то Мария говорила, что Руслан – словно наркотический мак, издалека вызывает восхищение и радует глаз, а вблизи ты либо погрязнешь в нем по уши, не в силах выбраться, либо запаникуешь и попадешь в лапы беса.

Но, как бы то ни было, маки не так прекрасны.

Проведя весь день в корпорации«Demigroup», я ничего не знала о том, что происходит с Жанной. Подумав об этом, я протянула руку за телефоном, не предполагая, что мое движение будет слишком сильным и разбудит Руслана. Он открыл свои темные глаза и перевел свой пустой взгляд на меня, несколько низким и хриплым голосом спросив:

— Проснулась?

Кивнув, я взяла в руки телефон и отправила Давиду сообщение с вопросом о Жанне. Руслан же притянул меня в свои объятия, тесно прижав меня к себе, и мягким и несколько скрипучим голосом сказал:

— В эти четыре года я часто просыпался посреди ночи и протягивал руку, щупая все вокруг, однако повсюду был холод. Однажды в моем сне ты лежала около меня, не дыша, и я, проснувшись, поспешил из Москвы в Петербург, всю ночь проездил там на машине, и вернулся в столицу только под утро.

Я, обомлев, подняла глаза и посмотрела на мужчину, а на сердце невольно появилось горькое и нестерпимое чувство. При виде меня в таком состоянии уголки его губ растянулись в улыбке:

— Когда я увидел тебя в Туле, я хотел остаться в этом городе навсегда. Оставшись у тебя на ночь, я проснулся посреди ночи и пошел к тебе в спальню, чтобы убедиться, что ты жива, я несколько раз проверял твое дыхание и, лишь удостоверившись, что все в порядке, ушел.

Я никогда не думала, что однажды в моих ушах прозвучат такие слова Руслана. Мое сердце словно схватили и крепко сжали, не давая вздохнуть. Лишь спустя долгое время, лежа на его груди, я смогла подобрать слова:

— Прости!

Четыре года для меня стали спасением, а для него катастрофой. Если бы я сказала, что за четыре года не скучала по нему, это была бы ложь. Я тоже просыпалась посреди ночи, мне снился мой муж и растерзанный силуэт ребенка, в душе смешивались боль и грусть, поэтому я похоронила глубоко внутри все прошлое.

Да, это так!

Страдающий депрессией человек не может излечиться полностью, но, пока я остаюсь в трезвом уме, вокруг меня не станет меньше тех, кого следует любить и защищать.

***

Скандал не мог утихнуть за короткий промежуток времени, он затрагивал две крупные компании, и журналисты не могли вот так взять и покончить с этим. В глубине души Руслан понимал это, и Тимур тоже.

Во второй половине дня словно должен был пойти снег – туманное тяжелое небо внезапно очистилось. Я сидела в комнате отдыха и читала книгу, постоянно думая про себя о Жанне – Давид не ответил на мое сообщение. Отложив книгу, я покосилась на сидевшего за столом и обрабатывающего документы Руслана, встала и подошла к нему сзади. Опершись о плечо мужчины, я увидела, что тот улыбается, и сказала:

— Руслан, я хочу проведать Жанну.

Тот остановился и не стал возражать, лишь сказал:

— Подожди до завтра, я поеду с тобой!

Я понимала, что он беспокоиться о том, что для меня небезопасно выходить из дому одной, поэтому и не разрешает мне идти. Но если я продолжу торчать здесь, то пользы тоже не будет, поэтому я машинально ответила:

— Но я хочу поехать! – С этими словами я выпрямилась, показывая свой характер.

Мужчина улыбнулся, его глаза были наполнены теплотой.

— На улице холодно…

— Давид ненадежен, ты же знаешь, что в животе Жанны все-таки находится член семьи Афанасьевых, говоря по существу, этот ребенок должен звать меня тетей, а тебя – дядей. Как бы там ни было, здесь мне сейчас делать нечего, я надену маску и темные очки – так я стану несколько незаметнее, и все будет в порядке. – Все, что я говорила, было правдой, я абсолютно не понимала, как Давид относится к девушке.

Как безнадежно было бы, если бы он действительно не был в больнице и не охранял Жанну, оставив ту страдать в одиночестве.

Увидев, что Руслан, ничего не говоря, смотрит на меня, я подумала, что он не согласен, и хотела продолжить, но мужчина заговорил:

— Телохранители будут следовать за тобой, не мельтеши и жди, пока я заберу тебя.

Я обрадовалась и энергично закивала:

— Хорошо!

Выйдя из черного хода корпорации, я села в машину, несколько телохранителей сели следом. Мне всегда казалось, что слишком больше количество людей создает шумиху, однако также понимала, что, если бы я не согласилась, Руслан бы не позволил мне выйти на улицу, поэтому предпочла молча принять это.

В дверях больницы я столкнулась с Ксенией, это не было случайность, скорее, неожиданная встреча. На ней были лишь солнцезащитные очки, однако, в конце концов, знавшие ее люди могли с первого взгляда опознать ее по фигуре и характеру.

Мы с ней не были тесно связанными людьми, и после такой встречи могли спокойно разойтись и жить дальше. Однако когда мы разминулись, в моих ушах прозвучал угрюмый голос девушки:

— Мразь!

.

Глава 379. Ненависть, похороненная в душе (часть 3)

Это действительно неприятно.

Я остановилась и, обернувшись, окликнула девушку:

— Ксения.

Она посмотрела на меня, за черными, как смоль, очками, невозможно было разглядеть ее глаза.

— Ксения, ты же понимаешь, почему за четыре года, не смотря на то, что ты стала девушкой Виктора, Руслан никогда на тебя даже не смотрел?

Некоторое говорят, что, если собака кусает, нельзя укусить ее в ответ, остается лишь бежать, чтобы не провоцировать ее. Но почему нельзя просто убить собаку? Если оставить укусившую человека собаку, впоследствии она будет вредить людям, лучше уж сразу со всем разобраться.

Я задела Ксени за живое, и она разозлилась:

— Не твое дело!

— Почему же не мое? Ты думаешь о моем муже, а вовсе не о ком-то другом.

Я была в состоянии смириться с поклонницами Руслана, но, если эта девушка выплескивает свою ненависть на меня, такого я не спущу. Понизив голос, я смотрела на нее, не испытывая никакого гнева.

— Ксения, тебе следует вернуться домой и хорошенько посмотреться в зеркало, чтобы увидеть, где ты, а где не ты. В том, что у девушки есть амбиции, ничего плохого нет, однако не следует быть неразборчивой в средствах и не знать границ, так, в конце концов, можно и свою жизнь разрушить.

Ее интерес к Руслану, вероятно, проявился четыре года назад на том совместном обеде. Действуя постепенно, она проникла в корпорацию «Demigroup» и стала его секретарем. Затем, из-за моих слов, она отправилась к Виктору. Девушка была умна и понимала, что мудр тот, кто умеет правильно разобраться в обстановке, однако человеку всегда следует нести ответственность за себя.

Какой бы высокомерной Ксения ни была, эти слова в какой-то мере задели ее. К счастью, за мной следовали телохранители, и, когда она в гневе шагнула вперед и принялась браниться, те преградили ей путь.

Я вошла прямо в больничный лифт и смотрела не нее, взбудораженную настолько, что позабывшую о своем имидже, невозможность заполучить любовь делала ее жалкой.

***

Жанна лежала в больничной палате бледная, с чахлым лицом. Увидев меня, она с большим трудом улыбнулась очень неширокой улыбкой, отчего я испытала сожаление.

— Тебе лучше? – Я не умела говорить складно и не смогла избежать печали в своих словах.

Девушка кивнула и, подняв руку, похлопала по кровати около себя, несколько сиплым голосом сказав:

— Немного, я была под наркозом, побаливает.

Протянув руку, я сжала ее ладонь. Перед тем, как вытащить ребенка из живота, колют наркоз в хвостовой позвонок. В бессознательном состоянии боли не чувствуешь, но, как придешь в себя и пройдет наркоз, болит так, что ты никогда в жизни этого не забудешь – я-то знала!