Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель

– Ну, может, немножко, – спокойно ответил Люциан. – Для остального у нас есть кое-что посолиднее.

Он кивнул мне, а я нехотя дотянулась до сапога и извлекла медный кинжал. План мне до сих пор не нравился, но сейчас уж точно было неподходящее время его корректировать. Что ж, видимо, это тот случай, когда говорят: «Закрой глаза и ныряй».

Я демонстративно подняла вверх руку с клинком, чтобы Мара могла убедиться в его подлинности. Губы у нее скривились в ледяной усмешке.

– А вот это, мои дорогие, была тактическая ошибка!

Неожиданно ее сущность уплотнилась. По коже стекали тени, собираясь в сгусток темноты, и наконец ее сила выстрелила в небо. Как величественная колонна, она устремилась ввысь, пронзила полотно облаков, и по небосводу расползлась темнота. Несколько секунд – и над нами распростерлась ночь, черная как смоль. Теперь единственный свет излучали лишь сияющие печати и зеленый ведьмовской огонь.

Люциан чертыхнулся.

«Вот чего-то такого я и опасался».

Мне даже спрашивать не пришлось, что он имел в виду, потому что по бетону заскребли тысячи когтей.

– Вставайте же, дети мои! Принесите своей матери то, что она желает.

Из руин выползали темные фигуры. Щелкая зубами, они взяли след и бросились вперед. Сердце заколотилось. Я поспешно спрятала кинжал обратно в голенище сапога и вынула из ножен катану. Чем длиннее лезвие, тем на большем расстоянии от себя я смогу удерживать этих уродцев. Затем, встав спиной к спине с Люцианом, я поинтересовалась для проформы:

«Дай угадаю, что-нибудь наподобие защитного купола – не вариант?»

Я комаров-то до смерти ненавидела, а о более крупных кровопийцах уж и говорить нечего. Целая стая зомбиподобных Носферату, избавиться от которых можно, только отсекая им головы или сжигая, однозначно занимала верхнюю строчку в моем списке самых отвратительных вещей.

«Если вампиры не нападут на нас, то кинутся на поле боя».

Проклятие! Об этом я не подумала. Наши люди и против ведьм сражались на пределах своих возможностей. Вампиры будут для них как рой ненасытной саранчи. Вдохнув полной грудью, я покрепче стиснула катану. Тогда, хорошо это или плохо, нам придется основательно потрудиться, чтобы преподать кровососам урок.

Я почувствовала, как Люциан потянулся к своей силе. И как только первые твари добрались до нас, послал кольцо огня, испепелившее первые ряды. Визг этих умирающих существ навсегда запечатлелся у меня в памяти, как и голодные, брызжущие слюной морды остальных вампиров, которые, не обращая внимания на обуглившиеся останки своих сородичей, пробирались прямо поверх их тел. Я взмахнула мечом. И еще раз, и еще. Мы с Люцианом сражались рядом, меняя позиции и прикрывая друг друга. Стоило вампирам подобраться чересчур близко, он обдавал их пламенем, чтобы выиграть нам немного пространства. И все равно их ползло так много, что скоро из трупов начали образовываться кучи, на которые мы были вынуждены вскарабкаться, чтобы не оказаться погребенными под ними. Слишком поздно я сообразила, что постепенно нас оттесняли к кровавой печати Мары. А эти вампиры не настолько и тупы. Люциан выкрикнул что-то, предупреждая меня. Одновременно с этим энергия Мары обвилась вокруг моей талии и поволокла к себе. В таком положении я мало что могла предпринять, потому что в этот момент вампиры словно ужесточили свои атаки. И тут взвился летний шторм. Люциан все-таки потерял терпение. Он без лишних слов разделался со всем и вся, что нас окружало. Глаза его вспыхнули ослепительным белым светом. На долю секунды стало светло как днем. Вампиры, которые еще не сгорели, с шипением бросились врассыпную. Несмотря на это, давление на моей талии не ослабевало. Я сопротивлялась как могла. Безуспешно. Когда вновь опустилась мгла, ноги уже почти касались алых линий печати Мары. Запаниковав, я прибегла к тому, чему научил меня Люциан на тренировке. Ухватившись напрямую за магию Мары, я хотела испепелить ее без ациама. К боли я была готова… по меньшей мере я так думала. Поскольку, стоило пальцам скользнуть в вязкую массу тьмы, я познала совершенно новый уровень боли. Прикосновение к разрушительной сущности Мары разрывало каждый нерв и каждую связную мысль. Оно перенесло меня далеко за ту грань, где потеря рассудка становилась последним спасением, так как тело и дух не в состоянии выдерживать подобную боль. Но меня бы не избавило от этого никакое сумасшествие. Я кричала. Дрожала. Видела, как приближалась расплывчатая фигура Мары, и не могла шевельнуться.

Вдруг внутри меня что-то сломалось. Кто-то отчаянно пробивал себе доступ к моему подсознанию. Люциан проник в него и просто перехватил контроль. Он преодолел боль и разорвал контакт с сущностью Мары. Наконец-то, я снова дышала, мыслила, ясно видела. Передо мной возвышалась королева ведьм со светящимся ациамом в руке. Нас разделяло меньше двух метров. Мои ладони разжались. Катана упала. Мгновением позже пальцы сомкнулись на рукоятках ациамов. Люциан заставил меня встать в оборонительную позицию. Еще шаг, и Мара будет на расстоянии удара моего клинка. Но она замерла. В темных глазах блеснуло сначала изумление, потом насмешка и под конец – триумф.

– Как душераздирающе…

Люциан насторожился и отвел меня чуть дальше. Однако Мара вообще больше не собиралась на меня нападать. Нет, она поступила гораздо умнее и избрала цель, которая в данную минуту оказалась абсолютно беззащитной. Спустя миг она уже стояла позади тела Люциана, а потом дернула его с собой в печать крови.

Мой шок перемешался с тревогой Люциана. Его сознание утекло из меня, оставляя наедине с самым страшным кошмаром.

В центре Кольца королевы Люциан рухнул на колени. В его глазах горело белое пламя. Он использовал всю энергию, которой обладал, но там, в ее кровавой печати, тени королевы ведьм были сильнее. Они сковали его по рукам и ногам, придавливая к земле.

Почти с любовью Мара погладила его рукой по волосам:

– Бессмысленно сопротивляться, сын Немидеса. Теперь ты принадлежишь мне!

Я слышала ее сквозь шок. Смотрела на ациам в ее ладони и вспоминала, как беспощадно эта женщина уничтожала членов Верховного Совета. Все во мне требовало рвануть вперед и спасти Люциана. Но так я бы точно его потеряла.

«Люциан?»

Никакого ответа. По-видимому, Мара препятствовала любой коммуникации между нами. Хотя эмоции Люциана и нашу связь я ощущала сильнее, чем когда-либо.

– Убьешь меня, и душа вернется обратно к Ари, – прохрипел брахион. – А потом она сделает так, что рай покажется тебе адом!

Это не только угроза для Мары, но и побуждение для меня. Слова, звучавшие так уверенно и все