"Фантастика 2024-82" Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Переяславцев Алексей

Вот как воспримут двое других, Виал не знал.

По расчетам Виала, в море они проведут еще сутки. Приходилось сверяться с положением звезд, ведь эти берега чужие. Нет, он тут бывал и довольно часто. Но за десять лет береговая линия сильно изменилась. Некоторые леса были вырублены еще во времена гражданской войны. Эти сосны не годились для строительства кораблей, но других ресурсов не было.

Теперь Виал глядел на лысые холмы, лишь сейчас оправляющиеся от нанесенной им обиды. Мелкая поросль жухла под тяжелым взглядом солнца. Некоторые холмы были черными, явно работа крестьян, устроивших пал. Делали это они для того, чтобы у берега не было высокой травы.

Пираты захаживают в гости.

Верский флот должен защищать этот берег, но моряки вяло относятся к своим обязанностям. Во время гражданской войны им пришлось воевать с местными. Вот отношение к ним и осталось… настороженным.

Судно Виала подходило к городу, расположенному на южной оконечности Гирции. Этот город служит воротами, ведущими на восток. Этот полуостров стал мостом между цивилизациями востока и запада. Даже в нынешние времена в этом городе проживает много варваров, чужестранцев.

Люди в этой местности даже не совсем граждане, у многих до сих пор неполное гражданство.

Город назывался Дирахий, был самым крупным городом региона. Вечным противником Циралиса. Торговцы Дирахия не пускали коллег Виала на восток, топили их корабли, перехватывали контракты, нападали на фактории. В общем, всячески облегчали жизнь конкурентам.

Потому Циралис поддержал противников Дирахия во время войны. За что конкуренты поплатились. Уже десять лет прошло, а граждане этого города до сих пор выплачивают долги принцепсу.

Несмотря на это, Дирахий процветает.

Горожанам не требуется обустраивать хору вокруг города. Сельскохозяйственные угодья заброшены, мелкие собственники не рискуют возвращаться на свои наделы. К тому же на этой каменистой местности тяжело работать.

– Какая унылая местность, – сказал Эгрегий.

Он работал веслом и обильно потел, но не забывал поглядывать по сторонам. За прошедшие дни парень сильно исхудал, вышла лишняя влага. Зато тугие мышцы перекатывались под кожей. Работа веслом изматывает человека, но делает его сильнее.

Виал перевел взгляд на Хенельгу. Да, девушка подстать отпущеннику. Так же отощала, но набрала мышечную массу. Даже моряки отпускают шуточки в ее сторону скорее по привычке. Глядя на эту девушку, сложно испытать возбуждение.

Отмыть, откормить – тогда сойдет.

Виал помотал головой и натянул шляпу на глаза.

– Словно здесь пожар прошел, – продолжал Эгрегий.

Работавший с ним в паре Карнин ответил:

– Сжигают траву, чтобы заметить чужаков.

– Каких чужаков? Разве тут кто живет.

– Уж поверь, живет. Мы здесь часто ходили, патрулей нет, магистратов нет, сможешь защитить товар – пронесешь его на север и запад. Без вас, навклер, уж простите.

– Как будто я не знаю, чем вы занимаетесь в свободное время, – Виал пожал плечами.

На одном из холмов расположился пастух со стадом тощих коз. С расстояния в милю, Виал почувствовал их запах. Через мгновение пастух скрылся, уведя стадо.

Это был единственный холм, не опаленный пожаром. Не удивительно, пристать к этому камню нельзя, да и взобраться на него не получится. Отвесный склон стал пристанищем для тысяч чаек.

На соседнем холме располагались развалины виллы. Виал знал, кому она принадлежала, потому улыбнулся. Ведь он сам забросил факел в это имение. Род владельцев был вырезан подчистую, земля и развалины перешли в собственность принцепса. Со временем владыка передаст эти земли своим ветеранам, чей срок службы истечет.

Дирахий будет окружен со всех сторон такими мелкими имениями, где хозяйничают ветераны. Уже не взбунтуешься в таких условиях.

Зеленые холмы, теперь были пыльными, покрытыми песком буграми. Больше тут не пасутся тучные стада, не производится лучшая во всем Государстве колбаса. Все это сгинуло.

Каменные берега занесло песком, на дюнах росли колючки. Множество мелей, заиленных устьев рек. Береговая линия изменилась, но Виал не сомневался, что правильно провел судно.

Течения – вот что не изменилось. И ветра.

Ни морю, ни небу нет дела до деятельности человека и его стараний изменить мир. Лишь земля страдает, но и ей достается, порой истерзанная почва насыщается соленой человеческой кровью. Потом на этих местах растет высокая трава, которую приходится сжигать, иначе пираты подберутся к порогу дома.

Ближе к вечеру люди увидели Дирахий. Как и говорил Виал, прошлая ночь была последней на берегу. Сейчас они не собирались выходить на берег.

Только Хенельга спросила, почему. Видать, ей хотелось уединиться со своим мужчиной. Чего на лодке не получится сделать.

– Местные нам не рады будут, – серьезным тоном ответил Карнин.

– Мы для них пираты, – заметил Мафенас.

– Разве мы пришли их грабить? Кто посмеет нас тронуть.

– Не мы будем грабить, так они. Не отдохнем, всю ночь бдеть будем. Тебе оно надо? Я лучше между банками посплю.

Виал подтвердил свое решение и направил судно на юг. Парус ставить не стали, чтобы не привлекать внимание. Дрейфуя на юг, люди разглядывали город, что расположился на южной оконечности мыса.

Некогда огромные стены, что защищали Дирахий, были срыты. Уцелели лишь те, что располагались на мысу. Там все равно никто штурмовать не будет. Зато эти монолиты напоминали жителям о том, чего они лишились, об их проступке. Жить под тенью былого могущества, помнить о наследии, что вы бесславно просрали – вот самое суровое наказание.

Золото, зерно, люди и материалы, что выплачивал город в казну принцепса, не могут так подавить граждан, как тень этих стен.

Осталось четыре башни, высотой в одиннадцать футов, два участка стены, на которых все еще гниют деревянные укрепления. Этот участок стены был не самым мощным, но даже он поражает.

Стены Циралиса меньше.

За стенами располагался верхний город, где находятся великолепные храмы и некоторые особняки патрициев. Заходящее солнце не позволяло рассмотреть мраморные фризы и карнизы храмов. Пришлось Виалу рассказывать, какое там великолепие.

Даже он, противник Дирахия, рад был, что уцелели эти сооружения. Храмы были построены еще первопоселенцами с востока, колонистами из древних городов. Не чета тем варварам, что обосновались на севере, основавшими Государство.

Для жителей востока эти люди до сих пор варвары. Но эти варвары требуют дань, ее приходится платить.

А Дирахий стал муниципием в составе Государства. Пока не потерял свой статус во время войны.

От верхнего города к морю спускались красные террасы, образованные черепичными крышами. Сотни, тысячи домов. Намного больше, чем в Циралисе. Родной Виалу город с моря выглядит как крепость, обслуживающая флот. Беспорядочная застройка создают вид брошенного поселения, раненного войной и едва держащегося на ногах.

Зато Дирахий процветает. Ровные улочки, прямые как лучи, расходящиеся от верхнего города. Бело-красные мраморные строения, богатые усадьбы, высотные дома простых граждан. Огромный мол защищает порт, обеспечивающий стоянку тысячи судов. Огромные склады ломятся от обилия товаров, привезенных с востока.

У города даже есть собственные патрульные суда. Три пары длинных кораблей патрулируют окрестности, не заходя на юг, чтобы не беспокоить верский флот.

В верхнем городе располагалось три храма, посвященные божественной триаде, почитаемой знатными горожанами. С тех времен их множество раз перестраивали, делали все масштабнее и великолепнее.

Три статуи располагались в нефах этих храмов: статуи богу отцу, его жене и сестре, а так же их мудрой дочери Тритогении. Статуи жители города видели только во время мистерий, что совершались раз в пять лет. А чужестранцы вообще не видели.

Виал не представлял, что за скульптуры там находятся.

– Говорят, они громадны. Целиком из бронзы, покрыты серебром и золотом. Кстати, для дочери позировала местная гетера. Мудрейшая женщина. Так что выбор был вдвойне логичным. Пусть не копьем она разила соперниц и соперников, а вагиной и языком. Во всех смыслах, – Виал усмехнулся, – но это такие сплетни.