Вторая мировая война - Уинстон Черчилль

Если бы такого рода действия были начаты в этом году, Соединенные Штаты хотели бы внести максимально возможный вклад, независимо от того, когда такие действия будут предприняты. Предлагая сентябрь в качестве самой ранней даты перехода к действию, они в значительной степени исходили из опасения, что будут содействовать мероприятию, в котором они не смогут сыграть надлежащую роль… Что касается австралийского и других театров военных действий, то Соединенные Штаты, безусловно, выполнят свои обязательства, но все их помыслы будут полностью захвачены предлагаемым сейчас великим планом. Американская нация стремится принять участие в борьбе плечом к плечу с англичанами.

Сэр Чарлз Портал (начальник штаба военно-воздушных сил) сказал, что необходимо не забывать о разнице между военно-воздушными операциями по ту сторону Ла-Манша и высадкой экспедиционных сил. Первые можно продолжать или прекращать по желанию. Однако во втором случае мы не смогли бы по собственному желанию продолжать или перестать действовать. Нам придется продолжать действия авиации в течение всего времени, пока войска будут на континенте. Поэтому, если мы высадим экспедиционные войска, мы должны быть уверены, что ресурсы авиации достаточны для того, чтобы операцию можно было довести до конца.

В заключение я сказал, что, хотя еще остается разработать детали плана (вторжения через Ла-Манш в 1943 году), налицо полное единодушие в отношении основ плана. Обе нации пойдут вперед плечом к плечу, объединенные благородным братством по оружию».

План был назван, хотя и не мною, «Раунд-ап». На этой основе все приступили к работе с максимальной добросовестностью и доброй волей. Я написал президенту:

Бывший военный моряк – президенту Рузвельту

17 апреля 1942 года

Мы от всего сердца согласны с Вашей идеей концентрации сил против главного врага и с радостью принимаем Ваш план с одной общей оговоркой. Как Вы увидите из моей телеграммы от 15 апреля, для нас важно помешать японцам и немцам соединиться. Следовательно, какая-то доля наших объединенных ресурсов должна быть в данный момент зарезервирована для того, чтобы остановить продвижение японцев.

Кампания 1943 года – ясное дело, и мы немедленно начинаем составление совместных планов и подготовку к ней. Однако, возможно, мы будем вынуждены действовать в этом году. Ваш план предусматривает это, но назначает в качестве самого раннего срока середину сентября. Легко может случиться, что дело примет решающий оборот раньше этого времени.

Маршалл разъяснил, что Вам не хотелось настаивать на мероприятии, которое связано с таким серьезным риском и последствиями, прежде чем Вы сумеете сделать существенный вклад авиацией; однако он не оставил у нас никаких сомнений по поводу того, что, если окажется необходимым действовать раньше, Вы, г-н президент, искренне хотите бросить в это дело все имеющиеся в наличии людские и материальные ресурсы. Я согласен с предложением в Вашей телеграмме от 2 апреля о том, что Вам нужно попросить Сталина прислать двух специальных представителей повидаться с Вами немедленно и поговорить о Ваших планах. Кстати, следует рассмотреть вопрос о том, не будет ли разумно выступить с публичным заявлением о том, что обе наши страны решили двинуться в Европу плечом к плечу, объединяемые благородным братством по оружию, в великий крестовый поход за освобождение терпящих муки народов.

Президент Рузвельт – бывшему военному моряку

22 апреля 1942 года

Я в восторге от соглашения, достигнутого между Вами и Вашими военными советниками, с одной стороны, и Маршаллом и Гопкинсом – с другой. Они сообщили мне о единодушии во взглядах по поводу предложения, которое они привезли, и я высоко ценю Ваше личное послание, подтверждающее это.

Я считаю, что этот шаг весьма обескуражит Гитлера и вполне может оказаться рычагом, при помощи которого будет достигнуто его падение. Эта перспектива меня очень ободряет, и можете быть уверены, что наша армия отнесется к этому делу с большим энтузиазмом и энергией.

Мне хотелось бы немного поразмыслить над вопросом о публичном заявлении. Вскоре я дам Вам знать, что я об этом думаю.

Я считаю, что до соединения японцев и немцев еще очень и очень далеко, но понимаю, что не следует упускать из виду и отдаленную возможность.

Я получил сердечное послание от Сталина, в котором говорится, что он направляет ко мне с визитом Молотова и одного генерала. Я предлагаю, чтобы сначала они приехали сюда, прежде чем ехать в Англию. Дайте мне знать, если Вы смотрите на это иначе. Я вполне доволен сталинским посланием.

Теперь разрешите мне изложить мою собственную точку зрения, которая оставалась неизменной, на то, что было решено в то время и что, по моему мнению, следовало предпринять.

Планируя гигантское мероприятие 1943 года, мы не могли отложить в сторону все остальные обязанности. Нашим первым обязательством перед империей была защита Индии от японского вторжения, которое ей, казалось, уже угрожало. К тому же эта задача была решающим образом связана со всей войной. Бросить на произвол судьбы 400 миллионов индийских подданных Его Величества, защищать которых обязывало нас чувство чести, дать им подвергнуться опустошениям и захвату японцами, так, как это было с Китаем, было бы позорно. Точно так же допустить, чтобы немцы и японцы подали друг другу руку в Индии или на Северном Востоке, было бы неизмеримой катастрофой для дела союзников. По значению я признавал ее почти равносильной отступлению Советской России за Урал или даже заключению ею сепаратного мира с Германией. В то время я не считал вероятным ни то, ни другое. Я верил в силу русских армий и русской нации, защищавших свою родную землю. Однако наша индийская империя со всей ее славой могла оказаться легкой добычей. Мне пришлось изложить эту точку зрения американским посланцам. Без активной английской помощи Индия могла быть завоевана в течение нескольких месяцев. Порабощение Гитлером Советской России было бы гораздо более затяжной и более дорогостоящей для него задачей. Прежде чем она могла быть осуществлена, англо-американцы установили бы свое неоспоримое господство в воздухе. Если бы даже все остальное сорвалось, это господство сыграло бы в конечном счете решающую роль.

Я был полностью согласен с планом, как выражался Гопкинс, «лобового натиска на противника в Северной Франции в 1943 году». Но что нужно было сделать в этот промежуток времени? Главные армии не могли просто заниматься лишь подготовкой в течение всего этого периода. В этом вопросе мнения сильно расходились. Генерал Маршалл предложил, что нам следует попытаться захватить Брест или Шербур, предпочтительнее последний, или даже оба эти порта ранней осенью 1942 года. Операция была бы почти целиком английской. Мы должны были дать для нее флот, авиацию, две трети войск и те десантные суда, какие имелись бы в наличии. Для этого могли быть выставлены только две-три американские дивизии. Нужно напомнить, что эти дивизии были созданы совсем недавно. Требуются минимум два года и весьма сильные профессиональные кадры для того, чтобы создать первоклассные войска.