Проект «Геката» (СИ) - "Токацин"

— Вы нас здорово выручили, мистер Джед, — прошептала в наушник Джой, переодевшаяся в белое многоярусное платье. — И так быстро! Может, чаю?

Гедимин качнул головой.

— Я поеду. Работы много.

Джой усмехнулась, пристально глядя ему в глаза.

— Чай — всего лишь чай, мистер Джед. Могу послать во «Фьори» за пирожными. Или вы любите бургеры?

— Я не ем вашу еду, — буркнул сармат. — А тебе надо работать.

Самка оглянулась на посетителей — перед ними уже подняли завесу, и они вошли в раздевалку.

— Наплыва не будет. Авария почти всех распугала. До вечера у нас тут тишина и покой. Что едят сарматы?

Из соседнего коридора выглянула ещё одна самка, подмигнула Гедимину и скрылась. Сармат недовольно сощурился.

— Мне тут не нравится. Это место для людей. И потолок низкий.

Джой усмехнулась.

— Да, это верно. Охранники часто жалуются. Может, открыть вам купальню? Душ после работы ещё никому не повредил.

Гедимин вспомнил местную купальню и порадовался, что его кожа неспособна краснеть.

— Нет, — он с тоской посмотрел на закрытую дверь. Стряхнуть самку с локтя было проще простого — она толком и не держалась, но удирать оттуда, где нет никакой опасности, было как-то… странно.

— Ну что же, — Джой выпустила его руку и снова усмехнулась — что-то в этой ситуации её развлекало. — Идите, мистер Джед. Мистер Маккензи клялся, что мы можем на вас рассчитывать, а это здание очень плохо восстановили. Думаю, мы скоро встретимся.

…Кенен, выйдя к главному шлюзу, при виде Гедимина всплеснул руками.

— Уже не надеялся увидеть тебя живым! — его взгляд был угрюмо-подозрительным. — Как провёл время?

— Полчаса болтал с шерифом, — буркнул Гедимин, отодвигая Кенена с дороги. — Доказывал, что самки не крали воду. Иди ты на Плутон со своим «Сю»!

Часть 18. 26.04–21.10.28. Луна, кратер Пири, город Кларк

26 апреля 28 года. Луна, кратер Пири, город Кларк

«Какие толстые эти новые твэлы,» — думал Гедимин, стоя перед экспериментальной установкой. «Теперь хоть не боишься сломать.»

Это была единственная радующая новость за весь день, проведённый за опытами с новым твэлом. Гедимин закрылся в лаборатории час назад; всё было готово, оставалось убрать временно ненужный кожух, поднять управляющий стержень и наблюдать, как растёт интенсивность омикрон-излучения. Излучение было и даже слегка возросло за время эксперимента — ровно настолько, насколько прибавилось атомов ирренция в урановом слое. Реакция не запустилась, и сармат, как ни смотрел на дозиметр, не видел никаких признаков «разгорания». Твэл оставался «холодным».

«Не идёт,» — Гедимин, опустив руку с дозиметром, взялся за пульт управления. Излучатель, обычно применяемый сарматом для «розжига» слишком «холодных» твэлов, исправно выдал пульсирующий поток и отключился. В толще урана прибавилось несколько атомов ирренция, в остальном всё осталось без изменений.

«Всё равно не идёт,» — сармат с тяжёлым вздохом опустил управляющий стержень и обошёл вокруг установки, досадливо на неё щурясь. Сомнений не было — он всё-таки ошибся с составом топлива и добавил слишком много кеззия, «отравив» ирренций до полного «остывания». «Здесь — один к ста. Сколько теперь взять? Один к тысяче?» — сармат растерянно покачал головой. «Когда Константин подбирал пропорции, было проще. Хоть он и врал через раз…»

Он прижал ладонь к занывшим рёбрам и с досадой поморщился. «Нас было четверо в проекте «Феникс». А я сейчас пытаюсь повторить его в одиночку. Чего и ждать, кроме пустой траты металла…»

05 мая 28 года. Луна, кратер Пири, город Кларк — галактика Вендана, крейсер «Феникс»

Этой ночью Гедимин почти не спал — до часу ворочался, думая о правильном соотношении ирренция и кеззия в ядерном топливе, а в два уже был в цеху — оборачивал готовые обсидиановые линзы мягкой ветошью и раскладывал их по контейнерам. Груз получался очень неудобный — длинный, широкий, хрупкий, и Гедимин думал, что линзы он понесёт сам, а вот контейнер с ирренцием придётся отдать Кенену, даже если он будет сопротивляться.

В три Кенен напомнил о себе вкрадчивым писком в наушниках. Гедимин, закрепив грузы на спине и груди, вышел к шлюзу в хвостовой части бывшего корабля. Маккензи, натянувший маскировочный комбинезон поверх радиозащитной брони, был уже там.

— Неси, — Гедимин указал на контейнер с ирренцием. — Мне нужны будут руки.

Кенен судорожно сглотнул, но спорить не стал. Сегодня он был на редкость молчаливым — молча вывел Гедимина из корабля, накрыл защитным полем и дождался, когда крейсер Линкена открыл для сарматов портал.

— Хэ-э! — Гедимин с протестующим воплем выставил руки вперёд, удерживая взрывника на безопасном расстоянии. — Здесь обсидиан!

— И вечно ты держишь меня за придурка, — проворчал Линкен; в его белесых глазах сверкали серебристые искры. — Давай сюда свои стекляшки. Ядро Сатурна! Сколько их тут… И все пойдут в дело?

Гедимин кивнул.

— Я перестрою шесть сборок под пульсирующий режим. Луч будет очень интенсивный. Если и этого не хватит на портал — придётся взрывать.

Линкен хмыкнул.

— Шесть вместо двух? Понятно… А ты не выяснил, что с этой штукой… с мембраной?

Гедимин пожал плечами.

— Упрочняется. Втрое против того, что было при «Гекате». Я думал, процесс остановится после войны, но… Наверное, это из-за оставшихся порталов. Вечно их бросали нараспашку…

Линкен угрюмо кивнул.

— А может, из-за моих прыжков к Ириену. Хотя — странно. Я не привык влиять на две галактики. Ну что, отвести тебя в реакторный?..

…Хильдир спустился вместе с ним в активную зону, хоть и было заметно, что сармату не по себе, — реактор, даже заглушенный, он обошёл по широкой дуге. Ремонтник доверил ему собрать систему линз, а сам занялся перестройкой сборок, — пришлось поменять местами немало твэлов и доработать управляющую дугу.

— Тут остался обсидиан, — Хильдир, закончив работу, кивнул на разобранные остатки старой системы линз. — Заберёшь?

Гедимин качнул головой.

— Оставь для ремонта. Вам нужны запасы.

Всё было готово к испытаниям, но сармат медлил. По кораблю уже прокатилось предупреждение — «Tzatatzqajasu!», и можно было бы начать обратный отсчёт; Гедимин занял место Хильдира в прочном, снятом со старой «Гарпии» пилотском кресле, реакторы были запущены, и приостановившиеся роторы снова ускорили вращение, но сармат тянул с началом испытаний — ему было не по себе.

— Пора, — негромко напомнил Хильдир, устроившийся на палубе рядом с ним. — Лучше-то не будет.

Гедимин невесело усмехнулся и положил руку на пульт управления.

— Tzatatzqajasudekadenuna! — объявил он и почувствовал, как по коже бежит знакомый холодок. «Давно не объявлял обратный отсчёт. Полтора года прошло…»

На руке Хильдира вспыхнула трёхмерная карта. Для выхода из галактики Вендана сарматы выбрали точку в поясе Койпера, на максимальном расстоянии от дронов-разведчиков и дрейфующих мианийских станций. Излучение запульсировало, системы линз двинулись навстречу друг другу, сводя два мощнейших луча в одной точке. «Attahanqa!» — беззвучно выдохнул Гедимин и вжался в кресло.

Секунду спустя у него зазвенело в ушах от радостного рёва, а карта на руке Хильдира замигала, — крейсер, покинув чужую галактику, беспрепятственно вплывал в пояс Койпера. Гедимин тронул пульт управления, — пульсационный код выхода он помнил наизусть, — и корабль снова нырнул в безопасный вакуум, оставив Солнечную систему позади. «Найа,» — мелькнуло в голове сармата. «Здесь Найа. А там Тлаканта. Надо запомнить.»

— Я утроил мощность, — сказал он, встав из кресла и уступив место Хильдиру. — На какое-то время этого хватит.

Пилот, поднявшись с палубы, молча обнял его. Гедимин неловко потрепал сармата по спине и зажмурился, отгоняя воспоминания. «Слишком много дряни в голове,» — думал он. «А когда-то и вспомнить было нечего. Хорошее было время.»