От потрясенного Кремля до... - Юирий Сидоренко

Что же касается Первого Съезда народных депутатов РСФСР, то значение его определяется прежде всего тем, что он состоялся. Впрочем, слово «состоялся» имеет в нашем русском языке два значения: это, во-первых, «был, имел место», во-вторых, «сбылся, свершился, оказался состоятельным». К счастью, оба эти смысла соответствуют результатам работы нашего съезда. В самом деле, сам факт демократического форума народных депутатов, свободные дискуссии, первый опыт настоящей парламентской жизни — все это уже никому никогда не зачеркнуть. Для миллионов людей, которые следили за работой съезда по телевидению, перипетии парламентской борьбы стали большой политической школой.

Съезд вдохнул надежду на возрождение России, на формирование ее государственности и, что самое главное, заложил основы ее экономического восстановления. Немаловажным результатом его работы была возросшая в значительной степени политизация общества.

Последнее обстоятельство я особенно остро почувствовал по возвращении домой, когда заседания съезда уже были окончены. Огромное количество самых острых вопросов посыпалось на меня со стороны тех людей, которые еще совсем недавно проявляли полную апатию к политической жизни страны. Кроме того, меня с порога захлестнула моя привычная жизнь хирурга, онколога, директора института.

Поздно вечером, просматривая в своем кабинете накопившиеся за время моего отсутствия бумаги, я услышал робкий стук в дверь. На пороге стояли два старых человека — муж и жена. Потертый пиджак старика украшали орденские колодки участника Отечественной войны. Дрожащими руками он поддерживал свою жену, которая едва держалась на ногах. Огромный живот, на фоне общей слабости, явно нарушал координацию ее движений. Эти люди обратились ко мне, потому что им было отказано в хирургическом вмешательстве по удалению опухоли, и не зря. Уверенности в том, что больная перенесет операцию, не было. Эти люди возлагали на меня свою последнюю надежду.

Учитывая тяжелое состояние больной, я госпитализировал ее немедленно, не дожидаясь начала следующего рабочего дня.

Впрочем, этот случай, говоря медицинским языком, оказался настолько тяжелым, что, несмотря даже на значительную клиническую базу института и большой опыт в этой области, исход казался непредсказуемым. Но опухоль есть опухоль, она не оставляет выбора хирургу. И я прооперировал эту женщину. Слава Богу, операция прошла удачно и послеоперационный период протекал на удивление гладко.

Но такова уж традиция нашей профессии, что «благополучные», выздоравливающие больные как бы уходят на периферию сознания, которое теперь переключается в сторону наиболее тяжелых. И я, действительно, переключился на новых больных, которые заполнили клинику института. Между тем прооперированная мною больная и ее муж перед самой выпиской опять появились у меня в кабинете. Они были веселы и счастливы. Они говорили наперебой: «Спасибо. Благодарю Вас… Низкий поклон Вам… Огромное Вам спасибо». И я отвечал в том смысле, что ничего особенного не произошло, что это наш долг — оперировать таких больных, дело обычное, и далее в таком роде. Тогда они взяли меня за руки, прижались ко мне, и я услышал: «Юрий Сергеевич, Юрий Сергеевич, спасибо Вам за Ельцина!»

………………………………………………………………………………………

………………………………………………………………………………………

………………………………………………………………………………………

P. S. Этот последний диалог настолько невероятный, что мне придется указать имена и фамилии обоих и номер истории болезни этой женщины[1], разумеется, с ее разрешения, потому что все написанное здесь — не плод свободного воображения, а документальное повествование, изложенное мною — председателем Счетной комиссии Первого Съезда народных депутатов Российской Федерации.

Примечания

1

Романова Нина Андреевна, история болезни № 7434/10

Романов Павел Титович