Пришедшие из ночи - Михаил Старинов

— Ешь и начинай, — сказал он.

— В общем, все как мы и думали, — сказала Габи, беря пирожное. — Я конечно оказалась права, но тут и не надо особой догадливости, любой бы догадался. Они радикально изменили структуру. Так что теперь у них предельно усложненная нейролептика. Но как они этого добились, совершенно непонятно.

Она покачала головой.

— Это же сотни миллионов новых связей. Чтобы их рассчитать, нужна уйма времени и вдобавок очень мощная нейросеть.

— Откуда ты знаешь? — спросил Хар.

— Мы же тоже работаем над этим, Хар. Наши расчеты идут уже три года, а мы дай бог, если продвинулись процентов на пять, — ответила Габи. — И хотя мы все время оптимизируем алгоритмы, скорость расчета, увы, постоянно снижается. И чем дальше мы проходим по этому пути, тем медленнее идем.

— Значит, есть какой-то другой путь, — задумчиво сказал Хар. — Они явно не считали годами, это не те ребята. Рисковая команда.

— Наверняка есть другой, — согласилась Габи и взяла второе пирожное. — Очень вкусно, спасибо тебе. Конечно, другой путь должен быть, но какой, я не представляю.

— А тебе не приходит в голову что-нибудь из запрещенного? — спросил Хар. — Они, знаешь, мастера на такие штуки.

— Приходит, — Габи пожала плечами. — Но тот путь — это путь в никуда. Да ты его и сам знаешь.

— Это ты про курсовую, которую мы делали совместно с Институтом Мозга? — спросил Хар. — Про неудачные опыты по сращиванию?

— Ну да, — сказала Габи. — Идея метода хороша, вот только кончается этот эксперимент очень быстро и весьма печально. И для нейросети, конечно, тоже, но еще больше для того, кто решил рискнуть.

— Ну, Сейлор мог и рискнуть, — подумав, произнес Хар. — Матт говорил мне, что он сильно переживал после гибели жены. В таком состоянии вполне можно махнуть рукой на собственное здоровье…

— Не знаю, — задумчиво сказала Габи. — Не забывай, что мозг при этом очень быстро деградирует. Когда они были у нас… Конечно, Володя выглядел не слишком веселым, но ненормальным его назвать тоже было нельзя. А потом, это бессмысленный риск. Такой путь — это путь в никуда.

Они немного помолчали.

— Больше ничего не приходит в голову, — вздохнул Хар. — Вернусь к себе, попробую расспросить Кристу. Она должна быть в курсе дела.

— Думаешь, расскажет? — Габи посмотрела на него. — Конечно, ты благотворно влияешь на молодых девушек. Но если они действительно пытались подключить чей-то мозг напрямую к нейросети, то это подсудное дело.

— Попробую. Что мне еще остается? Скажи, а вы сможете использовать у себя их наработки?

— Сложно сказать сразу, — подумав, ответила Габи. — Конечно, постепенно я расшифрую всю схему и кое-что это нам даст. Но она привязана к конкретной нейросети, ты же знаешь, все структуры такого уровня очень индивидуальны. Без знания методики мы будем возиться очень и очень долго.

— Печально. Бери еще, Габи.

Габи замотала головой.

— Нет, хватит.

Она вытащила из кармана очки и надела их.

— Павел, — спросила она. — Вы уже закончили? И какой прогноз?

Выслушав ответ, Габи кивнула.

— Выведи мне заключительную таблицу… Нет, мне нужна вся и с поправочными коэффициентами…

Хар ждал.

— А теперь добавь кривые сравнительного анализа…

На этот раз она молчала около минуты. Хар терпеливо ждал.

— Любопытно. Есть еще? Отлично. Поняла, сейчас буду.

Габи сняла очки и быстро встала.

— Поеду к себе, Хар. Ребята только что закончили первый прогон и скоро начнут второй. Нам еще работать и работать. А вот для тебя кое-что уже начинает проясняться, ты у нас везунчик.

— Хорошо бы, — сказал Хар, тоже поднимаясь. — Габи, утром мне придется улететь. Я конечно могу еще немного подождать, но очень недолго. Попробуйте раскопать до конца, это очень важно.

— Я уже и сама поняла, что эту ночь мне придется целиком посвятить тебе, — с громким вздохом сказала Габи. — Вот только жаль, что не в том смысле, как прежде.

Хар слегка покраснел.

— Не красней, герой, — улыбнулась на прощанье Габи. — Жди. Утром я обязательно свяжусь с тобой.

3

В два часа следующего дня Хар уже сидел в кабинете своего начальника и ждал его прихода. У Хара с собой была довольно крупная добыча, целых две новости. Во-первых, Бронштейн со страшным скрипом, но все-таки распорядился оформить ему нужный уровень допуска. Правда, всего на два дня, но Хар больше и не просил. А во-вторых, Габи нашла то, что он так искал. В новой нейросети был сделан специальный вход, который обходил все защитные системы. Очень странный вход, вход для человека без пароля.

Сейчас Хар сидел в ожидании Джоунса и изо всех сил напрягал свою не совсем здоровую голову, пытаясь понять, зачем это было сделано. И напрягал совершенно напрасно. Как мог оказаться в помещении Комплекса, в который и с пропуском пройти было нелегко, человек без вживленного биоэлектронного чипа, абсолютно не приходило ему в голову.

К счастью, в этот момент в помещении появился долгожданный шеф.

— Вижу, что на Луну вы летали не зря, — сказал он, садясь за свой стол. — Вид довольный. Начинайте.

Хар коротко изложил все новости, отдельно остановясь на своем новом допуске и обнаруженном загадочном входе в модернизированную нейросеть.

— Всего на два дня, — медленно сказал Джоунс, для начала оставив без внимания этот загадочный вход. — Да, профессор Бронштейн нас не балует. Но все равно — ему огромное спасибо.

— Я уже поблагодарил, от нас обоих, — ответил Хар. — Жду ваших распоряжений.

— Намекаете, что вам надо немедленно разрешить ночной поход в Комплекс? А вы будете пытать нейросеть?

Хар тактично промолчал.

— Хорошо, — со вздохом сказал Джоунс. — Придется разрешить. А что это за таинственный вход?

Хар осторожно пожал плечами.

— Не знаю, — ответил он. — Единственное, что известно точно, это то, что он обходит все защитные блоки. Я размышлял всю дорогу, пока летел сюда, но мне ничего не приходит в голову.

— Мне тоже. Попробуйте поговорить об этом с доктором Сикорски, — подумав, посоветовал Джоунс. — Может ему что-нибудь придет, не зря он у нас числится гением.

Хар согласно кивнул.

— Так и сделаю.

— И постарайтесь, как только выясните, где он, попробовать сразу закрыть его. Такой анонимный вход очень опасен.

— Я понимаю, — сказал Хар.

— Тейлору я сообщу обо всем сам, — сказал Джоунс, внимательно глядя на него.

Хар кивнул, не говоря ни слова.

— Можете идти, — отпустил его Джоунс. — На сегодня вы свободны. Я бы на вашем месте полетел домой и до вечера хорошенько отдохнул. Вам необходимо придти в норму.