Под нами - Чёрное море - Константин Денисов

В середине дня 7 января позвонил генерал Остряков:

- Срочно пошлите своих разведчиков и постарайтесь разобраться, что делается в Евпатории.

Вызвал Николая Сикова, Василия Семенова и Михаила Урядникова, поставил задачу:

- Ведущие - я и Сиков, меня прикрывает Семенов, а Сикова - Урядников. Задача: просмотреть в Евпатории все, что будет возможно, и установить, где наши войска, где противник. Если не появятся рядом "мессеры", то же самое делать и ведомым. Но с оглядкой, фашисты о начале атак не оповещают.

Шли все время морем, то снижаясь до 5 - 10 метров, то набирая высоту до 100 метров. Попадали в полосы дождя и снега, но пробились. Вышли к Майнакскому озеру и, как договорились на земле, разошлись парами; Сиков просматривать прибрежную часть города, я - западную. Через несколько минут сходимся над характерным ориентиром между городом и аэродромом и, следуя на дистанции между парами 100 - 150 метров, просматриваем центральную часть Евпатории.

Вот дом "Горелая почта". Сердце сковала боль - ведь в нем я прожил целых полтора года! Дом четырехэтажный, капитальной постройки, и почему его так называли, толком никто объяснить не мог.

Но прочь воспоминания! Летим, что называется, по крышам, просматриваем убегающие под крылья каждую улицу, площадь, большой дом. Развернулись еще раз и пересекли город в другом направлении.

Наблюдения с малой высоты и на большой скорости, самые что ни на есть пестрые, сразу не складываются во сколько-нибудь стройную систему. В одном месте видели танк, в другом - орудие, в центре города отметили три небольшие вспышки и сильный взрыв. Похоже, там шел бой, но ни одного человека никто из нас не увидел, где наши, где немцы, определить было невозможно. Так же, как и помочь хоть чем-то нашим десантникам, если они еще бились насмерть с многократно превосходящими силами врага. Как тяжело чувствовать свое бессилие, даже понимая, что рано или поздно врага неминуемо ждет расплата...

Да, ни Евпаторийский десант, ни двукратная высадка небольших десантов в районе Судака не принесли по целому ряду причин ожидаемых результатов, хотя и всполошили противника неожиданностью и дерзостью, заставили его отвлечь часть сил с главного направления. А основные события в это время разворачивались на Керченском полуострове, куда врагу пришлось бросить значительные силы 11-й армии. И на самом вожделенном для врага участке - под Севастополем - наступило заметное затишье.

Глава шестая. Затишье - предвестник грозы

В начале января 1942 года авиачасти Севастопольского оборонительного района получили пополнение. На Херсонес прибыли 2-я эскадрилья 7-го истребительного авиаполка на самолетах МиГ-3, возглавляемая майором Дмитрием Кудымовым, и 87-я отдельная эскадрилья на "ишачках" во главе с капитаном Федором Кожевниковым. Пополнилась самолетами Пе-2 1-я эскадрилья Юлиана Пешкова, ставшего майором. Кроме того, дополнительно прибыли несколько СБ и три И-16 в 3-ю авиаэскадрилью.

Прибывшие 2-я и 87-я истребительные эскадрильи вошли в состав 8-го авиаполка. Всех бомбардировщиков ДБ-3ф, Пе-2 и СБ объединили во внештатную авиагруппу, которую возглавил майор И. И. Морковкин - опытнейший командир эскадрильи, вскоре назначенный командиром 40-го полка.

Командование реорганизовало и гидроавиацию флота. В целях лучшего руководства ее боевой деятельностью, главным образом под Севастополем и на Керченском полуострове, на базе существовавших частей и подразделений, а также вновь созданного 116-го полка была сформирована 2-я морская авиабригада. Ее возглавил полковник В. И. Раков, который за мужество и отвагу, проявленные во время советско-финляндской войны, был удостоен звания Героя Советского Союза{21}.

В целом на 6 января 1942 года авиация оборонительного района насчитывала 95 самолетов различных типов{22}. И в наступившей передышке она продолжала активно действовать, решала разнообразные боевые задачи. Передышки на фронте это не отдых, а очень ответственная и напряженная работа.

Капитан А. И. Коробицын прибыл в Севастополь 29 декабря, за два дня до окончательного провала второго вражеского штурма Севастополя. Обстановка тогда не позволила мне напоминать об обещанном отпуске. К тому же хотелось со своим давним другом вместе полетать на боевые задания, поделиться с ним найденными и отработанными тактическими приемами при действиях на переднем крае и в тылу врага. Мы летали на сопровождение "илов" и самостоятельно на штурмовку, главным образом туда, где решалась судьба Севастополя.

Один из таких вылетов я сделал на исходе дня 7 января. А после приземления меня вызвал на КП генерал Остряков. Как всегда, поздоровался, спросил о самочувствии, после чего сказал как-то особенно доверительно:

- Завтра с наступлением темноты крейсер "Молотов" в сопровождении эсминца "Смышленый" уходят из Севастополя в Туапсе. На борту будет заместитель наркома ВМФ армейский комиссар 2 ранга И. В. Рогов, а с ним еще несколько руководящих лиц. Поскольку оборудование дома отдыха в районе Омеги затянулось, а обстановка под Севастополем улучшилась, то мы с Юмашевым решили отправить отдыхать на Кавказ 12 летчиков - тех, которые воюют с первого дня. Вы возглавите эту группу, а с прибытием в Туапсе полковник П. Г. Коновалов укажет, кому и куда следовать. В отношении вас все указания генералу Ермаченкову мною даны. А теперь пойдемте вместе ужинать.

За столом мы разговорились было о делах боевых и житейских, как вдруг открылась дверь и явился дежурный с докладом: командующего срочно вызывали на КП флота.

Мы вместе вышли на воздух, попрощались, и я, несмотря на то что вокруг было ужасно темно, решил сократить путь к маяку, идти по прямой. Предвкушая желанный отдых и скорую встречу с семьей, не замечал, как цеплял своим кожаным регланом за колючие кусты. И только утром, увидев, что реглан безнадежно изодран, сменил его на куртку.

В середине следующего дня у КП эскадрильи остановился самый роскошный советский лимузин ЗИС-101. Приехали Н. А. Остряков и начальник штаба полка А. М. Колосов. Я поспешил навстречу генералу с докладом, но Остряков остановил меня вопросом:

- К отплытию готов, комэск?

- Так точно! Все необходимое при мне.

- А что это за одежда на вас? - спросил командующий, указывая на куртку.

- Реглан вчера случайно повредил, а больше у меня ничего нет, - ответил я в растерянности.

- Товарищ Колосов, - обернулся Николай Алексеевич к майору. - Сейчас же позвоните Матвею Даниловичу Желанову и попросите от моего имени срочно доставить Денисову новый реглан, обязательно с меховой подстежкой, и бурки.

Так меня экипировали в новое летное обмундирование, и под вечер я вместе с Филиппом Герасимовым и другими летчиками отправился в Севастополь.