Астро-Чертова Западня (СИ) - Шевцова Наталья

— Это, включая компенсацию морального ущерба, Ди, как думаешь, я не продешевила? — поинтересовалась забравшаяся мне на плечо кошка.

— Кхе-Кхе, Кхе-Кхе…, — закашлялась я, — это хорошо, ваше высочество, что вы не хотите быть нашим Королем, потому что боюсь, что вы бы разорили страну… и очень быстро…

— Ди, мы опаздываем! — принц, очевидно, не решился при кошке вступить со мной в полемику по экономическим вопросам.

— Мам, — сообщила я в комустр, — мы у меня. И ждем тебя.

Вспышка телепорта — раз, вспышка телепорта — два и мы в ресторане «у Альваида».

Глава 14

Ящерозадый мне не понравился с первого взгляда: слишком молодой, слишком ухоженный, слишком обходительный, слишком хорошо пахнущий. И если бы у меня были хоть какие-то сомнения до сих пор (а их не было), то познакомившись с этим хлыщом — они бы пропали окончательно. Итак, мамочку нужно было спасать и спасать безотлагательно.

— Вениамин, это моя дочь Диана. С его высочеством, наследным принцем, Раулем де Ларуан, как я понимаю, вы знакомы.

— Диана, мой хороший друг, Вениамин, барон фон Торкендорг.

Сразу объясню, что знакомы принц и барон были совсем не по кладовке. Принц там только маму рассмотрел, а Вениамин был к нему затылком. Оказалось, что знакомы они по делам государственным, так как барон заседал в верхней палате лордов. И, кстати, кроме того, что мне не понравился сам Вениамин, мне также не понравилось, как он приветствовал Рауля, как будто бы одолжение сделал. Любовное зелье теперь жгло карман еще больше, так сильно захотелось его использовать. Однако с этим у меня пока была проблема, мы с Раулем немного опоздали, и потом пока расшаркивались и знакомились и заказывали, то теряли и теряли драгоценное время, так что теперь у меня оставались несчастных пятнадцать минут до появления папы. А мне надо было каким-то образом накапать зелье в мамин бокал шампанского и еще прочитать над ним заклинание с полным именем папы, и еще почти все, то же самое, проделать с папиным бокалом. То есть, мне нужно было отвлечь всех троих, да еще и так, чтобы они ничего не заподозрили. При этом на принца я воздействовать не могла, с мамой надо было быть очень осторожной, она ведь ведьма с большим опытом (так что могла что-то заподозрить), вот так и остался ящерозадый моей единственной доступной, но такой желанной жертвой.

Разумеется то, что я в таких неблагоприятных для широкого полета фантазии условиях придумала оригинально не было, но деваться было некуда, так что пришлось использовать. А тут и возможность подоспела: между ящерозадым и принцем разразилась такая бурная дискуссия по магически-политическому законодательству, что все внимание мамочки сосредоточилось на том, как их угомонить. В общем, пока они спорили, я изображая сосредоточенное наслаждение шампанским, одними губами, почти про себя насылала и насылала на Вениамина частую и многократную, сверхзловонную и сверхгромкую флатуленцию[22]. Расчет мой был простой: ящерозадый, выпустив несколько зловонных и громких пассажей флатуленции, чтобы не позориться дальше, убежит в туалет; вслед за ним убежит и моя мамочка, обладающая даже более чувствительным носом, чем я, но для того, чтобы прийти в себя. Ее проблема в том, что как глава и ведущий специалист парфюмерной империи ей важен чувствительный ко всем запахам нос, поэтому она не умеет, да и никогда не пыталась абстрагироваться от запахов как я. Что же касается принца, то ему придется все объяснять и надеяться на лучшее.

Удача была на моей стороне и диверсия моя прошла как по нотам, после двух зловонных и очень громких пассажей сконфуженный Вениамин сломя голову убежал в туалет, а следом убежала и мама, явно не очень хорошо себя чувствовавшая и даже слегка позеленевшая. Я достала зелье и налила в мамин бокал. И уже даже начала читать заклинание и тут на моем пути возникло досадное препятствие в виде моралиста-принца.

— Ди, ты что творишь?

— Всего лишь хочу напомнить маме и папе об их чувствах, не мешай!

— Ди! Это неправильно играть чувствами других людей!

— Они мои родители, а не другие люди! И я хорошо знаю, что для них правильно или неправильно! Не мешай!

— Я не позволю тебе! — и даже дернулся, чтобы забрать у меня бокал, но я оказалась проворней, вернее ближе к бокалу.

— Нет! Рауль! Это я не позволю тебе! Если ты мне сейчас это сорвешь, то на мою помощь больше не рассчитывай. И советую посмотреть в мои глаза, чтобы убедиться насколько смертельно я серьезна! Я хочу дать своим родителям шанс!

— Шанс? Ты в своем уме? — по его голосу было легко-различимо, что он уверен в обратном.

— Да. Шанс! Уже через пять или десять минут здесь будет папа. И я никогда тебе не прощу, если он увидит маму с ящерозадым, и они опять поссорятся.

— Ты избалованная и беспринципная, Ди! Не знаю, как я мог думать, что ты другая. Я разочарован в тебе…, — учитывая концентрацию презрения в его голосе, то, очевидно, не найдя убедительных вербальных аргументов, он решил пронять меня уровнем своего неодобрения. Но зря старался!

— Я переживу! — твердо и уверенно заявила я, и, не теряя ни секунды, дочитала, а потом еще и для верности повторила заклинание, и следом приготовила бокал для папы. И только после этого я смогла немного расслабится.

— Неужели ты не понимаешь, что это неправильно?

— Это двадцать четыре часа… я не использовала кровь…, так что привязка слабая, я просто даю им шанс… вспомнить молодость и их чувства.

— Хорошо, зайдем с другой стороны, неужели ты думаешь, что твои родители ничего не заподозрят и тебе сойдет это с рук?

— Уверена, что заподозрят…, но какой же ребенок разведенных родителей не мечтает, чтобы его родители опять были вместе! Так что как заподозрят, так и простят! Это семейное дело, Рауль! Просто не лезь!

— А знаешь что?! — махнул он рукой, — Это они сделали тебя такой своей слепой любовью, так что пусть теперь расхлебывают!

Если откровенно, то эта последняя фраза меня таки зацепила, но обидно стало не за себя, а за родителей, потому что они, со всей их занятостью и прочими недостатками, были самыми лучшими во всей реальности родителями, и других мне было не надо. Но, к сожалению, защищать честь родителей мне было некогда, потому что прямо по курсу приближалась мама. Она извинилась и взяла в руки бокал шампанского.

— Будем! — сказала она и пусть даже не отпила, а скорее пригубила, но и этого было более чем достаточно, чтобы зелье начало действовать.

— Будем! — счастливо улыбнулась я. «— Еще как будем! — радовались мои Венера и Луна»

— Будем! — мой жених изобразил вежливую улыбку.

— Рауль, как вы себе чувствуете? Надеюсь, никаких негативных последствий не осталось, а то выглядите вы как-то не очень, — вот и определи по ней, она реально беспокоится или на что-то намекает.

— Спасибо, леди де Матфридинг, все хорошо! Извините, что не поблагодарил вас сразу же за спасение моей жизни, но я просто не хотел бы распространяться пока об этом… хм… инциденте…

— Я так и поняла…. Рауль…, — возникла неловкая тишина, которую мама решила заполнить еще более неловким вопросом: — а какие у вас планы насчет моей дочери? — а затем и неловким признанием, — Я предпочитаю играть честно и поэтому сразу же ставлю вас в известность, что не считаю вас хорошей для нее парой! — Да уж умеет она подобрать момент, чтобы озадачить и заставить поволноваться. Ведь еще десять минут назад, я даже не сомневалась, что принц и глазом не поведет, изобразит нежность и заботу и во взоре и в голосе по отношению ко мне (так он был мне благодарен за спасение его жизни) и постарается убедить маму, что он хорошая для меня пара, но сейчас… вряд ли.

К счастью, ему не пришлось, потому что вернулся ящерозадый. И тут произошло то, на что я не рассчитывала. Вернувшийся Вениамин чувствовал себя явно не в своей тарелке и потому ему было просто необходимо срочно выпить. Его бокал был пуст. Мой и Рауля — он отобрать не мог, это было бы слишком неприлично, а вот наполненный мамочкин, учитывая их близкие отношения — вполне для его целей подходил. В общем, осушил он заговоренный на любовь к моему папе бокал до дна.