Начало пути2. Новая жизнь - Юрий Киселев

- Я ценю подобное решение. Спасибо.

- Вопросы нашей предстоящей личной жизни мы, вроде бы, обсудили и пришли к взаимовыгодному итогу?

- Основные вопросы - да, обсудили. Мелочи обсудим потом, да и не важны они по большей части.

- И это очень хорошо. С неофициальной частью наших переговоров покончено, переходим к официальной. Теперь хотелось бы услышать ответ матриарха Лерой, что она хотела бы получить для своего клана, передавая в клан Камэни тана Мидо Лерой. С позицией тана Рура я уже знакома и, признаться, считаю его требования несколько чрезмерными...

***

Последнее время Андрей постоянно чувствовал на задворках сознания какую-то тревогу и никак не мог понять её причины - как будто над ним нависла какая-то опасность, и в то же время никакой опасности не было. Всё было не просто хорошо, а прекрасно - жизнь текла неспешным размеренным потоком, не принося никаких сюрпризов. Мидо, сменивший фамилию с Лерой на Камэни, активно втягивался и в супружескую, и в клановую жизнь, в ожидании решения о приёме в имперский космический флот создавая основу кланового космического флота Камэни. Клан Лерой успешно развивался по разработанному матриархом плану, принося в клановую казну всё больше и больше денег - бойцы и охранники Лерой начали пользоваться в империи популярностью, иметь в охране хотя бы одного телохранителя Лерой считалось престижным. И работа, и школа, и семья также не приносили Андрею никаких сюрпризов, за исключением рождения очередной дочки. Однако чувство гнетущего ожидания, что вот-вот что-то должно случиться, периодически волнами накатывало на Андрея, выводя его из равновесия. Дни шли за днями, а гнетущее чувство не только не исчезало, но, казалось, даже увеличивалось.

Наконец чувство тревоги стало настолько осязаемым, что Андрею даже показалось, что у этого чувства возникло направление - его явно тянуло куда-то на север. Привычка доверять своим чувствам заставила Андрея в один из дней, вернувшись домой после лекций в академии, вместо ужина запрыгнуть в лёгкий флаер и рвануть из окрестностей Када, в которых располагался клановый посёлок Лерой, на северо-восток, в сторону Шарой - по ближайшей магистрали. В Шарой чувство тревоги усилилось, смешавшись с желанием продолжать путь на север, в сторону заповедника. Пролетев от Шарой на восток в сторону Рины, Андрей убедился, что зов слабеет. Уже догадываясь о причинах, он рванул на клановую базу, чтобы забрать свой десантный челнок - благо совершенно случайно он уже несколько дней стоял в ангаре на профилактике.

И вот, как и более десяти лет назад, Андрей опять проделывал путь через заповедник, правда, теперь не пешком, а по воздуху. Сотни километров над густыми лесами, сменившимися горными массивами с высокогорными лугами и поросшими лесом ущельями, и Андрей вдруг понял - здесь. Источник тревоги находился где-то здесь, в неглубоком каменистом ущелье между двух скалистых вершин. Выбрав относительно ровную площадку вдали от разбросанных по склону небольших зелёных рощиц, окружающих сбегающие с горы в неглубокую порожистую речку ручейки, Андрей аккуратно посадил челнок и, заглушив турбины, по откинутому трапу спустился в высокую, выше колена, густую сочную траву. Пульсирующий в голове последние ри тревожный зов сменился узнаванием, и от небольшой группы едва различимых на противоположном склоне деревьев огромными прыжками к нему стала приближаться светло-серая пятнистая тень. Рурх.

Наблюдая, как кот добегает до речки, грациозными прыжками с валуна на валун форсирует водную преграду и продолжает бег к нему, Андрей уже не сомневался, кого видит. Ещё несколько нун гигантских прыжков кота вверх по склону - и Андрея чуть не сбил живой танк из почти тонны мышц, костей и пушистого меха. Барсик... Почёсывание подбородка, потрёпывание ушей, лизание носа - недолгий обмен любезностями закончился, и голову Андрея разорвал поток чужих мыслеобразов - картинки сменялись калейдоскопом, в них присутствовали горы, данхои, кагиры, шарсы, даже умботы - по-видимому, у Баси была активная жизнь. В картинках появлялись и другие рурхи, что не могло не радовать - его Барсик не был изгоем в животном мире. Но вот все картинки сошлись на изображении молодого рурха - похоже, ещё котёнка. Котёнок лежал между базальтовых валунов, опустив голову на одну переднюю лапу и неестественно подвернув другую, скорее всего, травмированную. И его изображение сопровождалось смесью боли, отчаяния, и вместе с тем надежды и ожидания чего-то. Похоже, рурх оказался значительно более разумным животным, чем считалось на Окане - не в силах помочь котёнку самостоятельно, он попытался вызвать того, в кого верил и кому доверял.

- Ну что ж, морда ушастая, - ласково проговорил Андрей, залезая на спину рурха, - поехали, покажешь, зачем ты меня вызвал.

Кот, дождавшись, пока Андрей прочно усядется на его спине, плавными прыжками понёсся в сторону небольшой рощицы на противоположном склоне ущелья. Недолгая поездка закончилась перед выросшим как из-под земли ещё одним рурхом, преградившим им дорогу, утробно рыча. Второй рурх был несколько крупнее Баси и явно старше его - в позе и поведении зверя, оскаленной морде с несколькими мелкими шрамами и надорванным ухом, читалась матёрость взрослого зверя. Рурхи, как помнил Андрей, живут лет сто-сто пятьдесят, а иногда и больше.

- Бася, ты что, помоложе себе жену не нашёл? - спросил Андрей у кота. Второй рурх явно был самкой, и то, что его Бася обзавёлся парой, объясняло, откуда в мыслях у кота появился маленький рурх.

Похоже, что кот отлично понял слова Андрея, ибо на его вопрос коротко тявкнул, сразу же переведя взгляд на самку. Та вовсе не хотела знакомиться с Андреем ближе, ещё раз рыкнув и встопорщив на затылке шерсть. Бася, воспитанный человеком, привык доверять людям. Кошка же, умудрённая опытом всей своей нелёгкой жизни, вовсе не разделяла оптимизма своего избранника. Понимая, что отношения рано или поздно придётся выяснять, Андрей, глядя в глаза кошки, представил себя громадным рурхом, по величине раза в два больше её. Представил, как медленно подходит к ней и, несмотря на оскаленные клыки и вздыбившийся шерстью загривок, кладёт свою гигантскую лапу на её шею и придавливает к земле. Андрею даже показалось, что его лапа встретила сопротивление кошки... Но не остановилась, а продолжала вдавливать голову в каменистую землю до тех пор, пока самка не прекратила рычать, закрыв пасть и прижав к затылку уши. Не отрывая взгляда от самки, Андрей увидел, что она действительно признала его старшинство и смирилась, опустив взгляд и попятившись назад... Всё же рурхи, пусть и разумные, но звери - слишком уж в них силён инстинкт хищника. Возможно, оканийцы в чём-то правы, говоря, что хищник никогда не сможет развить свой разум до того уровня, который достаточен для зарождения цивилизации.