Эпоха Регентства. Любовные интриги при британском дворе - Фелицити Дэй

падения его личных доходов ниже уровня в 4000 фунтов в год ему причиталась часть дивидендов с капитала ее дочери. После этого всем оставалось лишь последовать озвученному Вером-миротворцем мудрому совету «гнать из мыслей и разговоров все последние события».

Наконец 31 января 1814 года, всего через два дня после подписания и заверения печатью достигнутого соглашения, сведенные звездами возлюбленные обвенчались. Церемония почти наверняка состоялась в Фулбекской церкви, настоятелем которой был Эдвард Фейн. Гарриет была счастливее, чем когда-либо, сознавая, что не ошиблась со своим необычным выбором; Чарльз «весь пламенел от любви… и гордости» за свою новую жену. Затянувшаяся на полгода из-за сложных переговоров помолвка их оказалась крайне долгой по стандартам эпохи Регентства. Обычно от принятия невестой предложения до шествия молодых под венец проходило не более пары месяцев. После же подписания брачного соглашения венчаться можно было хоть в тот же день. Если только невеста вдруг не заколеблется…

Глава 6

Marriage à la Mode [37]

Однажды бодряще холодным утром в конце января 1812 года Сидни Оуэнсон была застигнута врасплох известием о назначенной на этот день собственной свадьбе, – сцена почти как из какого-нибудь романа ее собственного сочинения. Еще минуту назад отпиравшаяся, как могла, от брака невеста сидела в задумчивости у камина в библиотеке Баронскорта. А в следующую минуту ворвавшаяся туда леди Аберкорн схватила ее за руку и увлекла вслед за собою наверх. Понуждение требовалось, поскольку за две недели, прошедшие со времени возвращения ее протеже к пылкому жениху вроде бы как с любовью и раскаянием, Сидни по-прежнему не являла признаков страстного желания поскорее связать себя с ним узами брака, – вот леди Аберкорн и решила взять бразды правления в свои руки и поторопить события. Бесцеремонно препровожденную назойливой свахой в примерочную невесту прямо там поджидал семейный капеллан мистер Боуэн, сам уже в полном облачении, с зажженными свечами и над открытым молитвенником. Рядом с ним, ничуть не смущенный подобным поворотом событий, стоял новоиспеченный рыцарь сэр Чарльз, с которым ошеломленную Сидни тут же и обвенчали, как была, в утреннем халате, без всякой примерки свадебного наряда. Все же прочие созванные на церемонию гости узнали о том, что обряд венчания состоялся, и вовсе днями позже, когда лорд Аберкорн за ужином поднял тост за «за сэра Чарльза и леди Морган!».

Многие аристократические пары предпочитали венчаться на дому, модно было делать это в вечернее время, а в гости на свадьбу часто приглашали лишь самых близких

Был ли ее брак в действительности обставлен столь тайно, остается лишь догадываться, учитывая склонность Сидни, как писательницы, к приукрашиванию всего и вся, – но даже если это и чистая правда, ее венчание не было чем-то из ряда вон выходящим по меркам аристократических кругов той эпохи. «Тайности» и «интимности» обряда требовали сами правила хорошего тона. В глазах бомонда единственно благородным было заключение союза без всяких фанфар, а лишь перед лицом самого узкого круга родных и близких и за плотно закрытыми дверями.

Если вы планировали marriage à la mode, для начала нужно было получить лицензию на право заключения брака в «особом порядке» от архиепископа Кентерберийского и его лондонской Палаты общего права, что было, во-первых, доступно лишь узкому кругу избранных (пэрам, парламентариям и членам их семей), а во-вторых, накладно (14 фунтов плюс пошлина в 1819 году, что равнялось годовому жалованию служанки). С точки зрения высших классов, однако, подобные дополнительные издержки вполне окупались, поскольку избавляли нежную и благовоспитанную невесту от звучного оглашения их с женихом имен под гулкими сводами приходской церкви, где благословения в их адрес раздавались бы еще и на всех трех последующих после венчания воскресных службах, а вместо этого насладиться тихим праздником в узком кругу избранных. Романтическая проза приучила нас к мысли, что брачные лицензии приобретались для ускорения всяких тайных или скандальных замужеств, но в реальности это делалось по большей части светскими модниками и модницами исключительно ради того, чтобы подчеркнуть свою принадлежность к высшему кругу тех, кому роскошь тайного венчания доступна. Было, конечно, и еще одно преимущество. В отличие от «оглашаемых» и заключаемых по более доступной и дешевой «общей лицензии» браков, браки по «особой лицензии» допускали их заключение в любое время и в любом месте по выбору лицензиатов, а не строго в местной приходской церкви с восьми утра до полудня.

Конечно, не все представители бомонда использовали возможность заключения брака в обход церкви. Та же леди Сара Спенсер, будучи понабожнее многих современниц, хотя и вышла замуж в марте 1813 года по особой лицензии, выбрала для венчания уютную часовенку в семейном поместье в Уимблдоне в 200 ярдах от дома, куда они и прошествовали в день венчания рука об руку с женихом в сопровождении ее отца. Пышная приходская церковь Св. Георгия на Ганновер-сквер с неоклассическими сводами и чинно-благородными дьяками также пользовалась популярностью у жителей Мейфэра, желавших обвенчаться красиво, не тратясь на особую лицензию и готовых ради такой экономии проследовать под венец до полудня, как это сделала в сентябре 1810 года Изабелла Калверт. Зачастую, однако, благородные невесты предпочитали на лицензию не скупиться и венчаться по-модному – вечером и при свечах в гостиной собственного лондонского дома.

Выбор даты модной церемонии бракосочетания значения не имел: годился любой месяц и день недели. Зачастую, однако, определиться с днем заключения брака заранее было невозможно, поскольку все зависело еще и от того, насколько скоро удастся завершить работу над брачным соглашением и всеми приложениями к нему. Именно это сильно напрягло миссис Калверт в преддверии свадьбы Изабеллы. «Мы пребывали в надежде, что все бумаги прибудут вовремя к завтрашней церемонии, а они до сих пор не пришли», – писала она в дневнике. Сама ожидая со дня на день родов восьмого ребенка, она нервничала из-за того, что задержка с доставкой документов из Ирландии угрожает ей тем, что схватки у нее начнутся раньше венчания дочери. На свое счастье, она, как оказалась, «неверно исчислила срок». Документы прибыли четвертого сентября, Изабелла с сэром Джеймсом Стронгом обвенчались пятого числа в ее присутствии, а младшая дочь у нее родилась лишь одиннадцатого.

Дата выбиралась по сугубо практическим соображениям, а не по вкусу, еще и потому, что имела мало значения для бракосочетаний благородных особ, которые свадебными торжествами не увлекались и хорошей погоды и толпы гостей не требовали. В то время как современные молодожены рассылают всем подряд пригласительные открытки с по