Двэйн (СИ) - Ракшина Наталья

Второе, в чем можно было сохранять уверенность — Сопряжение непременно случится, многие признаки уже дали о себе знать, и нарастающее количество природных катаклизмов было связано с глобальным потеплением лишь косвенно. Попытка хоть как-то намекнуть человечеству о грядущей катастрофе, выходя на контакты с правительствами держав, была провальной. Мол, ребята, вы бы подготовились, у вас есть лет сто, а потом никто не поручится за будущее цивилизации. Ничего не вышло. Нет научных доказательств, нет четких документальных свидетельств, кроме мифов и сказаний, нет обоснований. Все, точка.

Предсказание Этторе Майораны и его уравнение, с помощью которого можно было рассчитать примерную дату Сопряжения, имело нулевую погрешность в масштабах Вселенной — потому что сроки длиною в век и даже более ничего для Вселенной не значат. Но такая погрешность не позволила бы точно назвать миг и час события в пределах истории Земли.

Эльфы ожидали Сопряжение. Но оно все равно случилось внезапно. Двэйн прочувствовал на себе момент Разделения Миров, и даже сотни лет спустя не мог вспоминать без трепета, потому что выжить в месиве материи, сопровождавшей болезненный процесс разрыва измерений, было непросто. А ведь тогда Земля являлась куда менее густонаселенной, не существовало искусственных спутников, линий электропередач, газо- и нефтепроводов, ядерного оружия. Как это все поведет себя в процессе соприкосновения двух измерений?! Кто выживет после такого?

В этот раз Мироздание оказалось к Двэйну более милосердным, потому что от зрелища катастрофы и рождения нового мира он был избавлен. Он только-только приехал погостить к Хеду на тот самый тропический остров, которым давний приятель обзавелся-таки в девяностых годах двадцатого века. Заработал достаточно, совместив воедино коммерческую свою жилку («толкнуть» пару продвинутых технологий с применением механики? да, если осторожно, то можно), вороватую (ох, сколько казино по всему миру он «обул», если бы полиция взялась за расследование, тюремным сроком стала бы вечность) и… творческую.

— Ты приложил руку к сценарию?.. — спросил Двэйн, из любопытства ознакомившись с киносагой о бессмертных героях, из которых в живых должен остаться кто-то один, и получив неопределенный ответ, который явно был положительным.

— Я уже говорил, тебя когда-нибудь крепко поколотят. Надо было остановиться на первом фильме. — Покачал головой дроу. — Потом такая клюква пошла, что хоть голову под подушку прячь.

Вскоре муки творчества Хеддвина сошли на нет, а владелец острова влез в гостиничный бизнес, пытаясь создать сеть тайных отелей для эльфов. Сам Двэйн всегда поражался деятельной натуре друга и вел куда более скромную жизнь — благо, ее длительность позволила создать финансовые накопления и заниматься тем, что было действительно интересно — наукой и программами сохранения животного мира. Когда он принял очередное приглашение Хеда, то застал последнего в полной идиллии: природа, море, временное безделье и… две прехорошенькие Светлых эльфийки, отнюдь не принадлежащие к поколению древних.

— Только две? — приподнял бровь дроу, не забывший о давней мечте приятеля, в которой фигурировала совсем другая численность женщин на острове.

— Большее количество чревато ссорами между девочками и полным отсутствием свободного времени у меня самого! — махнул рукой Хед.

— И потом, проблема была даже найти двоих… с должной культурой. Я хочу быть уверен, что женщина понимает мои бородатые шутки и не висит мыслями в Мнемонете, болтая с подружкой за океаном, пока мы занимаемся любовью. А молодежь… Когда человечество придумало слово «секс», это сказалось на качестве процесса. Никакой романтики! Потыкаются второпях, между чашкой кофе и гадскими новостями в прайм-тайм — и что?!

— Ты становишься старым брюзгой. Бери серф, стыдно пропускать такой ветер и волны.

Волны стихли как по волшебству — перед закатом. И закат этот был таких красок, что у эльфов не осталось сомнений — ожидаемое Сопряжение произойдет не через двадцать или тридцать лет, а уже скоро. Ночью часть острова оккупировали целые стаи птиц, добравшихся сюда с материка, не иначе, а в прибрежных водах стало тесно от другой живности — дельфины, пара десятков китов, черепахи, акулы…

Двэйн проснулся перед рассветом и долго лежал с открытыми глазами. Нечто далекое и необъяснимое звало его к себе, словно говорило: «Я тут, ты помнишь?..». Короткое постороннее прикосновение к разуму — и снова безмолвие. Темный Алмаз передал привет сквозь непреодолимую преграду, разделяющую измерения. Дроу понял все, ожидая неизбежного и покорившись ему, как наступающей природной стихии.

Неизбежное явилось через несколько часов, и остров Хеда не пострадал ни в результате землетрясения, ни вследствие цунами — оно прошло стороной. Участок океана вместе с архипелагом оказался нейтральным фрагментом, который не совмещался с измерением Небиру, а потому уцелел в первозданном виде. Друзья окончательно поняли, что происходит, когда буквально в паре миль от острова в океан упал самолет. Сообщить куда-то не представлялось возможным — любая связь просто перестала существовать, а техника… электромагнитный импульс особой природы остановил все — кроме тех устройств, которые Хед давно адаптировал к автономной жизни в своем приватном уголке мира. Друзья вышли в океан на катере, чтобы оказать возможную помощь пострадавшим при авиакатастрофе, но спасать было некого.

Они получили возможность выбраться в столь изменившийся мир только пять лет спустя. И чтобы хоть как-то освоиться в этом обезумевшем мире, ушел не один десяток лет.

ГЛАВА 15.Трисса и Лунный эльф

Знакомо ли вам ощущение, что вас заманивают в какую-то ловушку с непонятными целями, а сопротивляться вы не торопитесь по одной-единственной причине — приманка слишком хороша?

Сумбур первых лет после Сопряжения, ознаменованный жертвами с обеих сторон, далеко не везде показал себя во всей красе. Многие государства маленького размера мгновенно сообразили, что даже в рамках существующих военных альянсов ни на какую внешнюю помощь рассчитывать не приходится. У человечества больше нет электроники, нет привычной связи, нет тяжелых видов вооружений, нет кораблей, нет самолетов, нет ракет — нет ничего сложнее оружия, которое существовало до эпохи высоких технологий, а все прочее превратилось в бесполезный хлам, который утилизируется эльфами. Поэтому кто-то из таких бессмысленных военных альянсов поспешно вышел, признав превосходство Перворожденных и столь же быстро отрегулировав вопросы управления государством и объединяя человеческие технологии с эльфийскими.

Таким уголком спокойствия практически сразу стал совершено не тронутый разрушением, уютный и законопослушный Сингапур, где Двэйн обосновался с помощью не теряющего деловую хватку Хеддвина. Именно оттуда он начал свою масштабную деятельность по поиску потомков и организации крупной сети предприятий наномеханики. Со стороны светлоэльфийских властей ему никто не препятствовал. Можно было сколько угодно сплетничать на этот счет, но по слухам, никому не известный древний дроу был удостоен короткой аудиенции у Владыки Светлых, и последний даже приглашал его обосноваться в Ait na Сumhachta Место Силы, (ирл.) на Алтае, где была основная Точка Сопряжения Solas. Светлоэльфийская аристократия долго недоумевала по данному поводу, но вряд ли могла догадаться, что древний дроу когда-то знал мать Ролэнта Маб-Зэйлфрида. Та, будучи гораздо мудрее и уравновешеннее своего мужа, оставила сыну много полезных наставлений и теней прошлого, которые могли оказаться не менее полезны, чем наставления. Темный поблагодарил, но приглашение не принял, чем опять-таки вызвал волну шушуканья в аристократической среде.

Как и другие мужчины-дроу, пережившие вселенскую катастрофу, Двэйн не спешил перебираться на территорию Темных. Причины просты. Никто даже и подумать не мог, что Темные вернутся на Землю с совсем другим общественным строем, научившись держать в узде матрон и взяв бразды правления в собственные руки… И выжившим очень хотелось бы убедиться в том, что положение вещей внезапно не изменится в обратном направлении. Двэйн не желал снова вести жизнь изгнанника, скрывающегося от употребления Жидкого огня из женских рук.