Королевский долг - Пол Баррел

— …но я договорился принцем и принцессой Уэльскими, что перейду работать к ним.

— Пол, — сказала королева, — не нужно мне ни о чем говорить. Чарльз мне уже обо всем рассказал.

Она понимала, что я очень расстроен, и решила меня немного подбодрить.

— Ты посмотри на это с другой стороны. Ты ведь не уходишь от меня. Ты просто переходишь к другим членам королевской семьи. Чарльзу и Диане нужны такие, как ты. Однажды я умру, тогда они станут королем и королевой, и ты вернешься во дворец, — сказала она.

А когда я повернулся, чтобы уйти, она добавила:

— Как бы то ни было, Пол, ты уходишь ради самого дорого, что есть на свете, — ради своей семьи, и я тебя понимаю.

— Ваше Величество, спасибо за то, что поняли меня, — сказал я.

С конца июня до начала августа я исполнял свои обычные обязанности. Королева больше ни словом не обмолвилась о моем уходе. Эти два месяца рядом со мной работал еще один лакей — он должен был занять мое место и работать в паре с Полом Уайбрю.

Однажды, когда я был на работе, леди Сьюзан Хасси, придворная дама королевы, попросила, чтобы я зашел в гостиную для придворных дам, которая располагалась на третьем этаже. Мне всегда нравилась леди Сьюзан, жена главы Би-би-си Мармадьюка Хасси, она нравилась и королеве. Леди Сьюзан была честной, решительной женщиной, чье мнение все уважали. В отличие от многих других во дворце, с ней было легко иметь дело, она не была высокомерной и надутой.

Когда я вошел, она сидела за столом и подписывала письма Она сказала, что слышала, будто я собираюсь уйти от королевы, и спросила: «Ты думаешь, что принял правильное решение? Не знаю, известно ли тебе, но там, куда ты переезжаешь, не все так, как оно выглядит».

Сьюзан, конечно, старалась выражаться корректно, но среди слуг уже давно поговаривали о том, что в семье у принца и принцессы «не все ладно». Конечно, это были только слухи, но вот придворная дама королевы ясно намекнула на эти обстоятельства, по-дружески предупредив о возможных проблемах. Леди Сьюзан прекрасно знала, как обстоят дела у принца Чарльза и принцессы Дианы: принц Чарльз доверял ей, так что ее сведения были самыми что ни на есть точными. Я снова повторил, что хочу переехать за город ради своей семьи. Я сообщил леди Сьюзан, что это решение далось мне очень нелегко, но теперь уже нет пути назад. Она отвечала с подлинной заботой, напомнила, как меня любит королева, и пожелала мне всего самого лучшего.

В начале августа 1987 года, в последний день моего пребывания во дворце, королева должна была взойти на борт королевской яхты «Британия» и отправиться к Гебридским островам. В тот день я все делал в последний раз: в последний раз подал завтрак, в последний раз погулял с собаками, в последний раз прошел по коридору к апартаментам королевы в Букингемском дворце, в последний раз сказал: «Что-нибудь еще, Ваше Величество?» И не переставал думать: «Как она со мной попрощается?»

Королева позвонила в колокольчик в гостиной и попросила меня погулять с собаками. Она сказала это так, будто сегодня был самый обычный день. Когда я вернулся, ее уже ждал «роллс-ройс», чтобы отвести в Портсмут, где ей предстояло взойти на борт «Британии». Моей последней обязанностью было проводить королеву до машины, поэтому я стоял у входа в сад и ждал. Она и леди Сьюзан Хасси сели в машину, я накрыл им колени пледом. Потом захлопнул дверцу и встал рядом с машиной. Я смотрел на королеву надежде привлечь ее внимание. Она ничего не сказала о моем «последнем дне», так, может, хоть сейчас она помашет мне рукой или улыбнется. Но королева на миг опустила глаза, потом вскинула голову и стала смотреть прямо перед собой. Машина поехала.

Некоторое время спустя я снова встретился с леди Сьюзан Хасси.

— Вы не знаете, почему королева со мной не попрощалась?

— Она не смогла, Пол, — ответила леди Сьюзан. — Она не смогла даже взглянуть на тебя. Королеве тоже нелегко было с тобой расставаться.

Королева не должна показывать эмоции на публике.

Глава шестая

ИЗМЕНА В ХАЙГРОУВЕ

В Хайгроуве поднята тревога. На пороге в сумеречном свете стоят полицейские с оружием наготове. Три, два, один… они ворвутся в особняк, чтобы найти того, чей темный силуэт мелькнул в окне на втором этаже. От страха я весь покрылся испариной. Поверх формы на меня надели бронежилет, но я не ощутил веских оснований, чтобы перестать бояться. Принца и принцессы Уэльских в поместье не было. Я должен был первым подойти к черному ходу. Ключ у меня в руке дрожал. Рядом ждали вооруженные полицейские из глостерширского отделения с немецкими овчарками на поводках и плюс еще шесть полицейских, охранявших поместье. Последние и подняли тревогу. Они позвонили мне домой.

Мария взяла трубку.

— Добрый вечер, Пол еще в особняке? — спросил один из офицеров полиции.

— Нет. Он уже минут десять как дома. Сейчас его позову. Я взял у нее трубку.

— Пол, в доме кто-нибудь есть?

— Нет, я только что все запер.

Тут полицейский понял: что-то не так.

— На площадке только что видели свет. А в окне один из наших заметил какой-то силуэт. Он подумал, что это ты. Давай, приходи к нам.

Пока я шел к полицейскому посту Хайгроува, охрана уже позвонила в глостерширское отделение полиции и вызвала подкрепление. Прибыли вооруженные полицейские с собаками. Всем раздали бронежилеты.

— Держитесь за нами, — прошептал мне один из полицейских, когда дверь открыли. Вооруженные полицейские разделились и стали осматривать дом. У меня был план дома, сверяясь с которым полицейские прочесывали особняк, начиная с подвала и постепенно поднимаясь по этажам и проверяя одну комнату за другой. Было немного смешно — все это напоминало третьесортный боевик, но полицейские были очень серьезны. И у меня сердце ушло в пятки.

Когда мы поднялись на последний этаж, я показал им, где спальня Уильяма и Гарри, где детская, где комната няньки. И вдруг собаки зарычали.

— Тут что-то есть, — сказал один из полицейских. Все были уверены, что в доме кто-то прячется. Проверили все комнаты, но никого не нашли.

Проверили крышу — тоже никого.

Охранник, заметивший тень в окне, не знал что и думать. Тогда он подумал, что это я, но когда позвонил в особняк, там никто не поднял трубку. Он был страшно озадачен. Об этом странном случае сообщили принцу и принцессе, но в результате решили, что это была ложная тревога. Тайна так и осталась нераскрытой.

В Хайгроуве только одно напоминало мне о дворце: деревянный ящичек в помещении для слуг. Когда принц Чарльз нажимал на звонок в одной из комнат, в ящичек с передней стеклянной стенкой опускался красный диск — так же было заведено во дворце, когда меня вызывала королева. Только в Хайгроуве красный диск воспринимался не просто как вызов, а как сигнал тревоги — принц Чарльз терпеть не мог ждать. Слуга, которого он вызывал, нужен был ему не через минуту, а за пятнадцать секунд до того, как он нажал на кнопку звонка. Приходилось сломя голову бросаться по лестнице, нестись по застеленному ковром коридору и чуть ли не вбегать к принцу.