Исцеление любовью (СИ) - Слободян Юлия

После этого я не удивляюсь, что мне Андрюха жаловался, что она своего карликового пинчера любит больше, чем его.

– Да, – протянула Дашка. – Веселые у тебя соседи.

– Ты что думаешь, это все что ли? – усмехнулся Саня.

– А что, нет?

Саня захохотал.

– Вернулся я, значит, домой, – продолжил рассказывать он. – У них вроде все тихо. Ну, я думаю, либо помирились, либо просто затишье перед бурей. Лег спать. Утром, часов где-то в полчетвертого, вдруг такой грохот «Ба-бам!» Чего-то на пол упало! Хорошо так упало, слышно! А потом вой. Ну, думаю, звездные войны – эпизод второй.

Это хорошо, что рядом бабка глухая живет. Ей по барабану, что вокруг происходит. Одному удивляюсь, как она телевизор слушает. Ну, короче, не успел я в себя прийти, как в дверь звонок. Открываю – на пороге Андрюха в трусах, с подушкой. «Пусти, – говорит, – пока она не чухнулась». Я пустил. Он зашел. Смотрю, он из наволочки ноутбук вытаскивает. Самое дорогое успел схватить – у него же там все документы по работе.

Оказалось, что дома Андрей пнул Арчибальда. Танька рассердилась, выгнала его из спальни, он ушел спать в другую комнату. Ночью Арчибальд приперся к нему и укусил его за пятку. Андрей рассвирепел и швырнул чем-то в эту псину. Не знаю, попал или нет, но заскулила собаченция хорошо. Танька услышала этот скулеж, прибежала в комнату и давай на него орать. Как он, мол, смеет ее маленького Арчибальдика так бить. Андрей не выдержал и сказал, что и ее побьет, если ее псина будет кусаться. Ну Танька опять боевые действия открыла, зашвырнула в него чем-то. Он схватил ноутбук, подушку и ко мне. «До утра, – говорит, – побуду, пока она не уймется».

На следующее утро она явилась его забирать. «Какого черта, – говорит, – ты домой не идешь? Я что, одна должна кофе пить?» А он ей: «Было б из чего пить. Мы уже все стаканы перебили». Танька ему: «Хватит болтать! Пошли домой! А то я тебе вместо вымышленных рогов реальные присобачу!» Ушли.

– Супер просто, – отозвалась Дашка.

– У них вообще жизнь веселая, – сказал Сашка. – Тоже как-то раз ссорились, предметы летают по комнате, об стену посуда бьется. Им кстати часто посуду приходится покупать. Я вот как-то раз зашел к ним – Андрей давай меня чаем угощать, ну пиво закончилось. И, значит, красивую чашку такую передо мной ставит. Я говорю, какая красивая посуда, на свадьбу вам подарили? Он как заржет надо мной. «Ты что, – говорит, – куда там! Ту, которую нам на свадьбу подарили, Танька разбила на третий день после свадьбы».

– А что так?

– Да, он что-то там ей ляпнул про ее внешний вид. Так вот ссорились они, ссорились. Опять звонок в дверь. Открываю – Танька. «Слышь, – говорит, – Саня, выручи. Сходи посмотри, что там у нас в квартире делается». Я говорю, чего случилось? Она отвечает, что я, мол, заперла его на балконе, за Арчибальда волнуюсь. Я говорю, чего ты волнуешься, если заперла его. Она: «Я может дверь в квартиру не закрыла, как бы он не сбежал». Сходи, говорит, посмотри, только аккуратно.

Я пошел к ним. Смотрю, а на балконе-то не Арчибальд заперт, а Андрей. Он в очередной раз пообещал, что учинит расправу над собакой. Танька его заперла и сама сбежала. Только вот Арчибальд от нее куда-то зашкерился.

– А ты?

– А что я? Андрюху выпустил. Он мне и говорит: «Я конфеты ее съел, которые ей нельзя, а она из себя вышла. Сама говорит, худею, худею, а по ночам конфеты трескает. Рассердилась на меня, сказала, что с тобой мне изменяет. Я – на балкон за лыжной палкой. Она меня хрясь и закрыла». В общем, посидели, выпили. Все нормально.

– Господи, вот жизнь в постоянных ссорах, – сказала Дашка. – Они же так разведутся.

– Они, Дашка, никогда не разведутся, – отозвался Саня.

– Почему? Они же постоянно ссорятся.

– Да, и также постоянно мирятся. Вот и весь секрет долгих отношений.

– Кстати, а как твоя Анька поживает? – спросила Даша.

– А, – махнул Саня. – У нас с ней все.

– Как все? Ведь по твоим меркам вы так долго встречались, – произнесла Дашка.

– Понимаешь, она мне позвонила в тот вечер, когда Юлька ко мне пришла…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– А, – протянула Даша, – ясно.

– Вот-вот, – произнес Саня. – Я ей пытался объяснить, что с Юлькой у меня ничего. А она не поверила. Все говорит, выбирай, либо я, либо она.

– И ты выбрал Юлю, – произнесла Даша.

– Конечно, я выбрал Юлю, – сказал Саня. – Проституток сколько угодно по улицам шастает. А вот друзей ни за какие деньги не купишь, да не то что не купишь. Некоторые их всю жизнь найти не могут. А мне вот, Дашка, с друзьями повезло. Обменять лучшего друга на секс пусть и классный, нет…

– Странно это от тебя слышать. Ты же без баб жить не можешь.

Саня задумался.

– Знаешь, Дашка, – сказал он. – Я, может, и не самый умный, не самый серьезный, да и вообще у меня куча недостатков и ноги я мою через раз, я это знаю и даже признаю. Но вот что я по-настоящему научился ценить с детства, так это дружбу.

– Дружбу с девчонкой, – заметила Дашка.

– Какая разница? Парень, девушка, – отозвался Сашка. – Дело не в этом. Для меня дружба – это нечто такое… когда тебе просто разговорить с человеком, когда ты можешь с ним поделиться, когда он выслушает тебя, примет таким, какой ты есть, не станет осуждать. Понимаешь, тебе просто подставят плечо. А ты если хочешь, поплачь на этом плече, хочешь, обопрись об него, а хочешь – возьми и храни.

– Знаешь, все то же самое для тебя может делать и любимая девушка.

– Да, – согласился Сашка. – Но с ней еще и спать надо. И тогда встает вопрос «а не ради ли секса она все это делает?» А с другом не так. Я вот точно знаю, что Юлька со мной переспать не хочет, но относится ко мне она так искренне. Я уверен в том, что это потому, что я ей нравлюсь, как человек.

– Вряд ли она одобряет тебя за твои мартовские настроения.

– Но она никогда и не осуждала меня за них, – возразил Саня. – Мы с ней друзья, Даша. Очень хорошие друзья. Нет, я такого друга, как она и на сотню девиц не променяю.

– Верю. Если ты ее даже на свою рыжую Аньку не променял. Слушай, а ты сильно расстроился, когда в тот вечер на свидание к ней не попал?

– Честно?

– Да.

– Вообще не расстроился, – отозвался Саня.

– Почему?

– Потому что я почувствовал, кому я был нужнее в тот вечер. Тогда Юлька во мне действительно нуждалась. Ей моя поддержка была нужна значительно сильнее и значила она для нее больше, чем веселая ночь для Аньки. Нет, Дашка, я не жалею, что в тот вечер остался с Юлей. И если бы у меня была возможность начать тот вечер заново, я бы снова выбрал ее. Я бы остался с ней. Наверно, это был один из самых важных вечеров в моей жизни. Один вечер, ради которого проживаются долгие дни, недели, а в моем случае и годы.

И Саня вернулся в памяти к одному из самых важных вечеров в своей жизни…

Глава 32

– Обожди, Джек, – сказала на чистом английском черноволосая официантка по имени Катя, приехавшая в Америку из Минска. Она оттащила худощавого мужчину лет тридцати семи со светлыми волосами подальше к двери.

– Что случилось? – спросил канадец, поправив очки, которые сползли на кончик носа.

– У нашего русского друга незапланированная встреча, – ответила она.

– С кем?

– С бывшей женой, – сказала Катя. – Представляешь, как тесен мир, если они встретились здесь?

– А что у них не все в порядке? – спросил Джек.

– Я же сказала: бывшая жена, – произнесла Катя так, будто это должно все объяснять.

Для Кати из слова «бывшая» автоматически вытекало, что плохая. Джек же, который со своей женой расстался вполне полюбовно, не понимал, чем так страшна подобная встреча. Он со своей бывшей супругой даже иногда вместе гулял.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Представляешь, – продолжила посвящать Джека Катя. – Она увидела его, подошла совершенно внаглую и заявила ему, что снова выходит замуж.

Катя ждала, что Джек возмутится, но он вежливо молчал.

– Но Сергей, конечно, держался хорошо, – продолжила она. – Спокойно так посмотрел на нее и сказал, что желает ей счастья. Так представь, эта дура (Катя просто не знала других ругательных слов по-английски, а если бы назвала Лизу каким-нибудь животным типа «корова» или «коза», то Джек мог запутаться и не понять, о ком речь) додумалась спросить его, как ему эта новость. Он сказал: «Я рад за тебя, но меня это теперь не интересует».