Ассорти Шерлока Холмса - Антон Толстых

Я стоял среди толпы зевак. Рядом с Дюпеном шёл ещё один человек, которого я уже видел на фотографиях. У него были волнистые чёрные волосы и короткие чёрные усы. Как я предположил, это был Эдгар По, хотя сходство было лишь в вышеназванных признаках, черты лица не вполне соответствовали фотографиям. Но мистер По мог быть только прототипом рассказчика, которого, вероятно, звали совсем по-другому.

Они обошли особняк, зайдя в него через вход с невидимой мне стороны. Дюпен должен был ещё долго проводить расследование, и поэтому я решил погулять по Парижу. На улицах мне встретились французы на селериферах, то есть примитивных велосипедах, и паровой автомобиль с котлом. Вас это может заинтересовать, но для меня эти подробности были не важны. Когда я вернулся обратно, Дюпен и рассказчик отправились к префекту. Я в свою очередь стал ждать, когда они разойдутся. Мне интересно было узнать, где живёт Дюпен, так как в книге эта информация скрыта.

Наконец я встретил французского сыщика одного.

«Мсье Дюпен, я хотел бы поговорить с вами. Можно мне зайти к вам домой? Только без вашего друга»

«Да, конечно. Милости прошу ко мне в гости»

Мы пришли на улицу Монмартр. Оказывается, там находится дом Дюпена. Я знал только, что там находится библиотека, где Дюпен встретился с рассказчиком.

«Ну, чего изволите? — спросил он, когда мы прибыли»

Я не знал, что сказать, чтобы он поверил. Мало того, мне было неловко, поскольку я сам когда-то в разговоре с вами назвал его недалёким малым. Слава Богу, мне не довелось встретиться с Лекоком, о котором я отозвался ещё менее лестно.

«Я тоже сыщик. Англичанин. Моё имя Шерлок Холмс»

«Тогда почему вы не помогли мне?»

«Единственное что я сделал для вас — это помощь в печати газеты, где вы прочитали о преступлении. Я не мог действовать открыто, поскольку боялся исказить истинное положение вещей. Дело в том, что я попал к вам из будущего»

«Из будущего?»

«Да. Из конца этого века. Нет, это не очковтирательство. Я перенёсся в ваше время из будущего. В нашей эпохе о вас читают в книгах. Если точнее, мистер Дюпен, то я из другого мира, где вы — не реальное лицо, а персонаж книги»

Дюпен ничуть не обиделся на то, что у нас он литературный персонаж.

«Следовательно, мсье Холмс, в нашем мире вы литературный персонаж?»

«Этого я не знаю. Кроме того, Дюпен это девичья фамилия французской писательницы, известной под другим именем, — сказал я, имея в виду Жорж Санд»

«И без вас знаю, — ответил Дюпен. — Она моя двоюродная сестра»

Это было для меня новостью. Я недолго промолчал и вернулся к нити повествования.

«Вы только начинаете карьеру, а я раскрыл множество преступлений. Мне в моей работе помогает научная методика. Например, рядом с убитым обнаружен крохотный окурок. Мог ли убитый выкурить его? У этого человека пышные усы. Если бы он стал курить эту сигаретку, то непременно опалил бы усы. Следовательно, окурок оставил не он».

«Наверное, вы храните в памяти много разнообразной информации?»

«Вы не угадали. Я храню в памяти самое необходимое для своей профессии. Человеческий мозг похож на чердак. Этот чердак не бесконечен по объёму и не эластичен, и запоминая новое, человек станет забывать старое. Поэтому я по мере возможности стараюсь не иметь лишние знания. Я отлично знаю химию, ботанику в области ядов, анатомию. Но астрономия мне не нужна».

«Вы не знаете астрономию, мсье Холмс?»

«Я ею не интересуюсь, но что знаю, уже не забыть. Правда, у меня есть познания в литературе и искусстве, но их я не забыл. В последнее время мои познания приближаются к познаниям обычного сыщика. Кроме того, я химик-экспериментатор и естествоиспытатель. Также я автор нескольких монографий».

«Вы ещё и пишете?».

«Да, но о себе не пишу. У меня есть собственный биограф — доктор Ватсон. Правда, я нахожу недостатки его стиля — он пишет как писатель, а не как учёный. Впрочем, он же врач, а не сыщик. И, кстати, с ним повторилась та же история, когда вы прочли мысли вашего друга. Я прочёл их по лицу».

«Это ещё интереснее».

«Доктор Ватсон сидел в кресле и читал газету. Он отложил газету и сидел с отсутствующим видом. Потом его взгляд остановился на портрете английского генерала. Взгляд переместился на портрет американского священника, проповедовавшего в Англии об освобождении рабов. Портрет стоял без рамы на книгах. Взгляд Ватсона переместился на стену. Я понял, что он думает о том, что если вставить портрет в раму, он будет хорошо сочетаться с портретом генерала. Затем он посмотрел на портрет священника, и лицо стало задумчивым: Ватсон вспомнил о том, что англичане нетерпеливо отнеслись к проповедям священника. Доктор сам был возмущён таким отношением. Он отвёл взгляд от портрета, губы сжались, глаза засверкали, руки стиснули подлокотники кресла. То есть Ватсон думал о храбрости, проявленной обеими сторонами в Гражданской войне в Соединённых штатах».

«В Америке будет гражданская война?»

«Да, и победят противники рабовладения. Это имеет прямое отношение к моим умозаключениям. Ватсон думал о храбрости, проявленной обеими сторонами. Затем он покачал головой, думая об ужасах и человеческих жертвах. Его рука потянулась к ране, губы скривились в усмешке. Доктор подумал о нелепости такого способа разрешения конфликтов. Я ответил: „Вы правы, Ватсон. Это совершенно нелепый способ решать споры“. Он был удивлён тому, что я правильно угадал мысли».

Меня интересовал вопрос: верит ли он в то, откуда я? Француз мог притворяться, а потом отправить меня в сумасшедший дом. И в тот момент я вспомнил другой интересовавший меня вопрос: является ли его друг рассказчик самим Эдгаром По, или это его alter ego? Но мне не суждено было задать этот вопрос. Дюпен достал из кармана брегет и резко встал.

«Простите, мсье, но мне некогда. Я собираюсь смотреть новомодный эстрадный танец — le cancan. Подождите меня здесь. Я приду через час».

Дюпен ушёл. Легко представить моё возмущение. Я собирался поговорить с коллегой о серьёзной вещи, а ему непременно понадобилось посмотреть на непристойный французский танец!

— А что вы ожидали от француза? Национальная особенность.

— Когда он ушёл, я стал осматривать квартиру. На стенах висели изображения галлов. На столе лежали изображения лягушек. Они могли интересовать Дюпена или с точки зрения кулинарии, или с точки зрения анатомии. Ведь есть люди, которые режут лягушек для исследования. Но в то же время по ту сторону Ла-Манша живут лягушатники.

Я сосчитал, что за это свободное время мог расспросить Огюста Дюпена о том, что хотел узнать. В этот миг я проснулся, совершая конвульсивные телодвижения, и увидел вас, дорогой Ватсон, увидел вас с изумлённым выражением лица. Утро наступило, действие заклинания закончилось.