Одинокое сердце - Сьюзен Гейл

Неожиданно Джесси подняла голову и посмотрела ему в лицо. Ласковые слова готовы были сорваться с ее губ, но она сдерживала себя. Их взгляды встретились, и она утонула в синеве его глаз.

– Ты действительно никогда не видела презерватив? – Зардевшись, Джесси кивнула. – Сомневаюсь, что я смогу надеть его одной рукой.

Она прикусила нижнюю губу.

– Ладно, я попробую.

Джесси встала на колени между его ног и разорвала пакетик. Изумленно уставившись на свернутую в кольцо тонкую пленку, она перевела взгляд на его набухшую плоть.

– Да он не налезет.

Майк приподнялся на локте и усмехнулся.

– Он растягивается.

– Но ему придется очень сильно растянуться.

Прежде чем надеть презерватив, она коснулась его члена. Он был твердым и теплым на ощупь. Закрыв глаза, она отдалась своим ощущениям. При мысли, что она сжимает в руке символ мужской силы и власти, ее охватил восторг.

– Джесси, лучше прекрати!

– Почему? – Она открыла глаза и удивленно посмотрела на Майка. Его взгляд, преисполненный необузданной страсти, казалось, проникал до самых потаенных уголков ее души.

– Я с трудом сдерживаю себя.

Джесси надела презерватив на головку и раскатала его вниз, до конца. Она чувствовала, как горят ее щеки, но заставила себя сосредоточиться на этом ответственном деле. Закончив, она выпрямилась и внимательно осмотрела результаты своей работы.

– А мне нравится. – В ее сознании возник запретный образ. Она устремила взгляд на белую простыню. – Ты не против, если я... ну, ты понимаешь...

– Что?

Набрав в грудь побольше воздуха, она выпалила:

– Могу я быть наверху? Мне всегда этого хотелось. А потом, так, возможно, будет удобнее. Если ты не против...

– Джесси.

– Да? – Она все не, осмеливалась поднять на него глаза.

– Иди сюда. Я хочу обнимать тебя, я хочу погрузиться в тебя. И ты можешь быть наверху.

Она закрыла, лицо ладонями.

– Не могу!

– Почему?

– Я стесняюсь!

Рассмеявшись, Майк притянул ее к себе. Он довел ее поцелуями до безумия, а потом усадил на себя, сжав руками ее ягодицы. Она почувствовала, как его плоть медленно проникает в ее влажные глубины. Она неотрывно смотрела ему в глаза и видела, как они темнеют от наслаждения.

Они медленно задвигались. Ее грудь колыхалась при каждом толчке. Майк с восторгом глядел на нее.

– Как красиво, – пробормотал он.

Он играл ее сосками, и внутри ее нарастало напряжение. Она задвигалась быстрее, стремясь к освобождению. Он сунул одну руку ей между бедер и нашел пальцем бугорок, в котором сосредоточились все ее ощущения.

Вскоре окружающий мир перестал существовать для них. Майк приподнял бедра, чтобы поглубже проникнуть в Джесси. Она на секунду замерла, а потом ее тело свела судорога. Она выкрикнула его имя и услышала, что он тоже позвал ее, когда забился под ней в экстазе. Соединившись в едином порыве, они вместе достигли вершины наслаждения.

Прошло почти полчаса, прежде чем Майк шевельнулся. Джесси лежала рядом с ним, свернувшись клубочком и закинув свою ногу на его бедро. Их переплетенные руки покоились на его животе. Уже наступила ночь, и комната была погружена во мрак.

Он поцеловал Джесси в макушку. Аромат ее духов смешивался с мускусным запахом их страсти. Ее тело олицетворяло собой саму женственность и манило к себе. Он неторопливо провел рукой по ее коже. «Нежная, – думал он, улыбаясь. – Удивительно нежная».

Джесси удовлетворенно вздохнула и сильнее прижалась к Майку. Он почувствовал, как его сердце наполняется гордостью. Он действительно доставил ей удовольствие. И рука не помешала ему в этом. Его улыбка стала шире, когда он вспомнил, как она сравнивала размеры презерватива с его набухшей плотью. Робкая и в то же время готовая на все. Ему понравилось ласкать ее.

Майк уставился в потолок. А ласкал ли он кого-либо хоть раз в жизни? Он задумался о прошлом, о женщинах, с которыми знакомился в барах и на вечеринках. Именно они брали на себя инициативу. Он же оставался пассивным. От него требовалось лишь одно: чтобы его мужское естество оказалось на высоте. Об остальном заботились партнерши. Насколько помнил, он брал скорее из желания утвердиться, чем сделать им приятное. Сегодня все было по-другому. Он хотел доставить удовольствие Джесси, потому что ему необходимо было увидеть, как обнажается и распахивается перед ним ее душа. Потому что, если бы он не увидел, как она дрожит в экстазе, если бы не услышал ее сладостных стонов и не почувствовал, как отзывается на ласку ее тело, он бы не смог продолжать.

Это открытие испугало его. И вновь разожгло желание. Майк осторожно выбрался из-под ее ноги. Джесси попыталась было возразить, но он пресек эту попытку поцелуем. Вкус ее чувственных губ дурманил его. Когда он стал целовать ее шею, она сквозь сон пробормотала, что вполне уже удовлетворена. Негромко засмеявшись, он принялся играть ее сосками, и вскоре она уже трепетала под его руками.

Сунув палец ей между бедер и наслаждаясь сознанием того, что она полностью в его власти, он снова вознес ее на вершину блаженства. Когда она забилась в последней судороге, ему опять захотелось услышать свое имя из ее уст. Он не убрал сразу свой палец, а продолжал терзать ее до тех пор, пока она не обмякла, трепещущая и опустошенная. Он не спешил удовлетворить собственное желание, сейчас ему было достаточно того, что он доставил удовольствие ей. Впервые за всю свою жизнь из получающего наслаждение он превратился в дарующего и был счастлив этим.

На мгновение Майк забеспокоился, что Джесси неправильно оценила его поведение, но, как оказалось, она понимала его лучше, чем он сам. Она прижалась к нему. Ее тело было слегка влажным от пота.

– Ты был прав, – прошептала она.

Он чувствовал на груди ее теплое дыхание.

– Я всегда прав. В чем же на этот раз? Он догадался, что она улыбается.

– В том, что все самые важные части твоего тела работают нормально. Тебе следовало бы предупредить меня, что ты такой потрясающий любовник.

«Потрясающий любовник». Он никогда не думал об этом. Он был летчиком-истребителем. Потом стал бывшим летчиком-истребителем. Сегодня днем Джесси перевела его в разряд владельцев ранчо. А сейчас назвала потрясающим любовником.

Она приподнялась на локте и внимательно посмотрела на него. В ее глазах отразилась вся гамма обуревавших ее чувств. Утоленная страсть и нечто еще, чему он не мог дать названия.

В нем поднялась паника.

– Не надо, – проговорил он, отворачиваясь. – Не делай этого.

– Хорошо, – сказала она. По ее тону можно было заключить, что она абсолютно спокойна, однако он все же не решался смотреть на нее. Он боялся увидеть в ее глазах боль.