В летописях не значится - Евгения Петроченко

Я отвернулась от их столика и встретилась взглядом с пристально наблюдающим за мной Харашем. Улыбнулась ему одними губами, припоминая наш разговор. Теперь бы я добавила к сравнению ещё и то, что она красивей меня. И, несомненно, умнее и полезней в команде. Учту, если придется снова придумывать причины для отказа магу. В следующий раз непременно подключу ещё и комплекс неполноценности и самоуничижение в стиле "кто она и кто я", "как ты вообще можешь меня с ней сравнивать, видишь же, что она лучше" и "в жизни не поверю, что ты можешь предпочесть меня ей". И в этом будет немалая доля правды, только говорить её легче, когда планируешь лгать, прикидываясь другим человеком. Вообще всё легче делать, есть абстрагироваться от того, кем ты являешься на самом деле.

- У Бераака существенно повысились шансы на победу, да? - спросила я.

- Да и он и раньше не был слаб, - ответил Ониен, бросив взгляд на стол соперников. - В прошлом году мы победили по чистой случайности, уж извини за правду, Зер.

- А то я не знаю, - буркнул тот. - Но так даже интереснее. Сложности делают жизнь веселее, правда, Алесан?

Я даже не нашлась с ответом. Что он хочет этим сказать?

- В смысле?

- Мне не даёт покоя вчерашний вечер. Тогда я не придал этому значения... но зачем приходил магистр?

- Тардаэш? - вклинился бас Дононда.

- Понятия не имею, - сказала чистейшую правду я.

- Да, он, - подтвердил догадку артефактора Азер, не сводя с меня подозрительного взгляда. - Пришел вчера в лабораторию... что там забыл? Не замечал за ним интереса к зельеварению.

- Зато интерес к эльфийкам известен всем, - хмыкнул Вазиль, лукаво на меня поглядывая. - Не к адепткам обычно, но... всё бывает в первый раз.

- Откуда он вообще знает Алесан? - удивился Дононд.

- Оттуда же, откуда и я. Кто мне наказание назначал? - напомнил ему недовольный Хараш.

- Ай-яй-яй, наша маленькая Алесан покорила ледяное сердечко магистра, - протянула веснушчатая зараза, улыбаясь во все тридцать два.

- Да идите вы... к Тёмной матери! С этими вашими шуточками... не смешно, - не выдержала я, пытаясь утихомирить вмиг бросившееся в пропасть сердце. Только не это, только бы мои подозрения не оказались правдой... Не надо мне такого интереса.

- А я и не шучу, - не переставал гнуть смою линию Вазиль, противно хихикая. - Могучий маг, высший, заметьте, член Совета, магистр некромантии, разве что тёмный... но вам, девочкам, такие персонажи и нравятся...

- Нет, не нравятся, - твердо заявила я, пытаясь прекратить этот балаган. Харашу тоже было не весело, а Дононд слушал всё это с таким серьёзным видом, словно в его голове шестеренки пытались встать на место и дать единственно верный вывод. Лишь Ониен тоже слегка улыбался, молчаливо поддерживая начинание Вазиля по подначиванию меня.

- Почему же не нравятся? - он забавно опустил уголки губ вниз, прямо как мим.

- Да он... страшный... не внешне, но такой давящий... подавляющий, точнее. Как он может нравиться?

- Всё-то вам не угодишь... То слабый, то неумеха, то слишком сильный... Вы-то, женщины, хоть сами знаете, что вам нужно? - парень притворно возвел глаза к небу, ища ответы у Светлой матери.

- Хватит, - прервал затянувшуюся комедию Хараш.

Вазиль замолчал, но всё равно продолжал улыбаться, теперь уже лукаво поглядывая на Азера. Вот кто ж знал, что он такой прохвост? Хочется надеяться, что он умеет держать язык за зубами в вопросах более серьезных, чем предполагаемые сердечные тайны тёмных магистров.

Настроение испортилось окончательно, и в этот раз я бродила по лесу как неприкаянное приведение. Хорошо только, что в сопровождение нам выделили какого-то мастера-ведьмака, и мне не приходилось ежесекундно прислушиваться к шорохам, хотя, пожалуй, и стоило бы. Но, наверное, этот магический лес всё же не был сильно опасен, ведь давали же нам свободу действий.

Соскабливая смолу со странной синеигольчатой сосны, я всё думала о магистре. И о Хараше. Их образы то и дело возникали в моей голове, и как бы я их ни гнала, напоминая себе о долге, важной задаче и семье, они неизменно возвращались на место, словно им медом там было намазано. И, пожалуй, не стоило себя обманывать дальше, утверждая, что я вижу в магах лишь опасность. Так было бы нечестно по отношению к самой себе.

В родном мире у меня не было любимого человека, но было разбитое сердце. Казалось, оно осталось там, за тканью миров, вместе с горечью от неудавшихся отношений. Боли больше не было, но страх её повторения по какой-то сверхъестественной лазейке проник за мной и сюда. "Саша, не смей влюбляться. Даже не думай. Это будет самая идиотская ошибка, которую ты только можешь совершить", - приговаривала я про себя. Кто может быть худшей парой, чем темный некромант, пугающий одним своим видом, и неосмотрительный демон, гонимый лишь жаждой приключений? Я даже не удивлюсь, если мнимое соперничество с более сильным соперником только подстегнёт интерес демона. Всё-таки они ещё совсем мальчишки, которым дали поиграться с магией вместо машинки. В моем мире парни в этом возрасте начинают превращаться в мужчин, обзаводиться семьей, работой, машиной и думать взрослыми категориями. На уме местных же была лишь победа на тренировочных боях и стремление утереть нос сопернику.

На обед я не пошла, так как не могла нарушить выработанный план. Раз уж решила идти на в общем-то не имеющую никакого практического значения тренировку адептов факультета боевой магии, то стоило уделить время зелью в обеденное время, чтобы меня не съела совесть вечером.

А после ужина, прошедшего в обсуждении непонятных мне терминов из магической отрасли, мы все вместе двинулись к тренировочному полигону, располагавшемуся позади корпуса Хараша. Я плелась в хвосте нашей небольшой процессии, проклиная холодный вечерний ветер, от которого болели уши. Предвидя пребывание на свежем воздухе, я заплела волосы в косу, и теперь мучилась от холода.

Азер шел впереди, о чем-то тихо переговариваясь с Ониеном, но периодически оглядывался на меня. Я же делала вид, что не замечаю этих взглядов. В конце концов, чего он на меня пялится? Это вызывало непонятное раздражение, по большей части из-за того, что меня напрягало такое внимание, в то время как я сама была крайне недовольна своим внешним видом. Хотелось слиться со стеной, дорожкой или деревом, притвориться предметом мебели и убежать от этого соотношения самой себя с гадким утенком. Он же шел, ничуть не смущенный, разве что немного хмурый, и даже ни разу не поежился. Но судя про вычитанному мною в книгах о демонах, его грел внутренний огонь. Мне бы такой обогреватель... но я всего лишь слабая человечка, куда мне до магов.