Меморанда - Джеффри Форд

Анотина и Нанли в ужасе отшатнулись. Первым моим желанием было сделать то же самое, но в раскрытом блокноте я заметил какие-то каракули. Почерк был неразборчивый, буквы сползали вниз по странице, но я все же смог расшифровать послание. Оно гласило: «Патрон в кармане».

Мне пришлось отступить на шаг и отдышаться, прежде чем набраться храбрости потревожить жалкие останки. Брисден лежал на кровати, что-то скороговоркой бормоча себе под нос. Анотина и Нанли сидели на корточках у стены, спрятав лица в ладонях. Их рыданий и лепета Брисдена было достаточно, чтобы свести с ума кого угодно. В довершение всего я вдруг представил последние минуты доктора. Пока из него высасывали внутренности, крошили кости и перемалывали мозг, у него хватило мужества взять в руки перо и попытаться помочь нам.

Я встряхнул головой, прогоняя видение, и вернулся к креслу за патроном. Стоило мне тронуть за штанину, чтобы извлечь карман из-под груды плоти, как розовое месиво потянулось за одеждой и стекло на пол. От чмокающего звука, с которым останки несчастного доктора плюхнулись на пол, чуть не вырвало и меня. Но я все же залез в карман и нашарил там патрон. Как только он оказался у меня в руке, я отпрянул от стола и срывающимся от ужаса голосом крикнул остальным:

– А теперь уходим, живо!

Никто и не подумал сдвинуться с места. Я метался по комнате, тормошил их и кричал, чтобы они пошевеливались. Первой взяла себя в руки Анотина. С ее помощью мне удалось поднять Брисдена и Нанли. Перед уходом Брисден настоял на том, чтобы захватить с собой стеклянный сосуд с океаном – в качестве символа того, кого нам теперь будет так не хватать. Как только он заполучил желаемое, мы бросились по коридору на улицу. Анотина уверенно вела нас по лестницам и переходам. Я шел последним, и мне приходилось подталкивать Брисдена в зад тупым концом копья, когда тот пытался замедлить шаг. Наше бегство было настоящим кошмаром: за каждым поворотом мне мерещился разинутый рот Учтивца. Я знал о нем только понаслышке, но теперь он казался мне реальней, чем что бы то ни было.

20

Брисден твердо придерживался собственного плана и по возвращении сразу же опрокинул в себя бутылочку «Речной слезы». Устроившись за столиком в углу, с пистолетом на коленях, он разглядывал сосуд с океаном. Нанли в кресле напротив так же увлеченно рассматривал дым своей сигареты. Я стоял у входа, оглядывая ступеньки лестницы и залитую лунным светом террасу внизу, не мелькнет ли где зловещая тень. Анотина, скрестив ноги, восседала на коврике: копье в правой руке, черная коробочка в левой. Никто не позаботился зажечь лампы, хотя сумерки давно сменились ночной тьмой. Потеря доктора заметно ослабила наш небольшой отряд, добавив ко всем бедам горечь утраты.

Стоя на страже, я думал о докторе Адмане и о том, как сильно мне его не хватает. Несмотря на свою иллюзорную сущность, он был живее многих моих соседей из Вено. Да и все мои товарищи-островитяне были Людьми с большой буквы. Где-то в середине вахты мне пришло в голову, что доктор Адман был ни много ни мало воплощением личности самого Белоу. Смириться с этой мыслью было непросто. Неужели было в Создателе нечто такое, по чему я мог скучать? Видимо, все, даже самые отпетые злодеи, в глубине души считали себя людьми благочестивыми и добрыми. Возможно, именно это заблуждение и послужило импульсом к созданию четырех добродетельных душ, с коими мне посчастливилось познакомиться на острове. А может, Белоу просто успешно удавалось скрывать свои положительные стороны.

Шум разрушения становился все сильнее. Чем дольше длилась наша осада, тем яснее я понимал, что Учтивец слишком умен, чтобы войти в комнату, полную вооруженных врагов. У него был свой план: выманить нас в ночь, разделить и проглотить поодиночке. Из того немногого, что мне было о нем известно, я сделал вывод, что это существо терпеливое и методичное – идеальные качества для хищника.

Делиться своей догадкой с остальными было неприятно, но я понимал: если мы сейчас же не предпримем какие-то решительные действия, нам придется поступать именно так, как хочет Учтивец. Когда я вернулся в комнату, Нанли с копьем в руке встал мне навстречу.

– Пойдемте, – сказал он.

Его взгляд сказал мне, что мы пришли к одному и тому же выводу. Анотина встревоженно поднялась.

– Ты остаешься с Брисденом, – приказал я. – А мы с Нанли попробуем заманить Учтивца в комнату. Доктор был прав: мы не знаем, на что он способен. Думаю, если мы будем действовать сообща, наши шансы возрастут.

– Я хочу с тобой, – заявила Анотина.

– Я тоже этого хочу, но кто-то должен остаться, чтобы включить ловушку. Ты единственная, кто умеет обращаться с пультом.

Анотина неохотно кивнула. Нанли наклонился к ней и зашептал:

– Держите пистолет подальше от Бриса. Пока эта штука у него – он сам, да и мы с вами в гораздо большей опасности, чем Учтивец.

– Если этот монстр войдет в комнату, а ловушка не сработает, – сказал я на прощанье, – застрели его.

– Я знаю, что делать, – сказала Анотина, поцеловала меня и вернулась на свой коврик.

– Клянусь, когда-нибудь я все-таки заставлю вас объяснить, что это за губной маневр, – бросил Нанли, когда мы вышли в темноту.

В дополнение к копью я вооружился еще и скальпелем, обернув его в тряпочку и спрятав в башмаке. Я уже почти мечтал, как бы подобраться к таинственному высасывателю поближе и испытать на нем кое-какие из своих прежних приемчиков. Возможно, я и утратил часть былой сноровки, с тех пор как расстался с мантией физиономиста, но не сомневался, что парой ловких движений сумею настрогать из ублюдка филе.

Сильный ветер дул к центру острова – явление, очевидно вызванное разрушением его периметра. Шорох рассыпающихся в ничто деревьев раздражал нервы и слух. Мы с Нанли осторожно продвигались вперед, стараясь держаться возле стен, где тени были гуще. Переговариваться решено было только знаками да еле слышным шепотом. Нанли предложил не отходить чересчур далеко от комнат Анотины, а двигаться вокруг них; таким образом мы всякий миг могли находиться на одном расстоянии от наших товарищей. Я согласился, но лишь после того, как мысленно напомнил себе, что мы только пытаемся привлечь внимание Учтивца. Никто из нас двоих и не помышлял о том, чтобы справиться с ним в одиночку.

Следуя этой тактике, мы нарезали круги больше часа. К этому времени шепот и шпионские жесты были позабыты и разговоры велись в полный голос. Тревога, сопровождавшая нас в начале вахты, совершенно рассеялась. Нанли даже высказал предположение, что Учтивец нас боится.

– Предлагаете разделиться?

– Только для виду, – пояснил он. – Маршрут вам известен. Двигайтесь по нему дальше, а я отстану ярдов на двадцать. Если он объявится, мы все еще будем неподалеку и сможем прийти друг другу на помощь.