Красная Ярость - Джеймс Сваллоу

Более чем сто Кровавых Ангелов, живых и мертвых, заключены в их ДНК. Слова Цека о первом репликанте пришли к нему на память. Клон будет в состоянии воспринять мышечные рефлексы и генетическую память каждого из них. Аргаст обменялся взглядом с Мефистионом и знал, что лорд Смерти думал о том же самом. Старший апотекарий не лгал. Эти твари больше чем животные. Это как с покинутыми из Гвардии Ворона, но теперь в нашем собственном Ордене.

Он сделал паузу, чтобы перевести дыхание. Нападение было настолько быстрым, настолько необузданно диким, что заставило их дрогнуть.

Данте говорил в вокс на запястье.

— Это командующий, всем постам и заграждениям. Звоните в колокол монастыря и запечатайте крепость, — приказал он. — Все ворота закрыть, все барьеры поднять. Ничто не должно выйти из крепости без моего приказа.

Сет, совершивший собственное убийство, очищал куртку от крови и кусочков плоти.

— Мы должны вытеснить тех тварей, а не закупоривать их.

— Я не согласен, — пришел рычащий ответ. — Этим существам нельзя позволить бесконтрольно бродить. Они будут загнаны и затем истреблены, — глаза Данте вспыхнули. — Я прослежу за этим.

Расчленитель присел, глядя на труп одного из мутантов почти с восхищением.

— Любопытно. Такая жажда кровопролития и точная жестокости. Эти твари стопроцентные монстры, верно? Я не думал что кто-то вроде брата Цека, способен создать подобное.

— Я тоже, — согласился Данте.

Вопреки здравому смыслу Аргаст также подошел к одному из мертвых зверо-людей.

— Лишь среди роты смерти, я видел такую жажду крови, и даже тогда направленную только на ее пролитие.

Мефистион медленно кивнул.

— Их ведут Гнев и Жажда, почти абсолютные, капеллан, — сказал он. — Для них это тоже что воздух для вас и меня. Эти выращенные в чане уроды — это мы, обнаженные до животного скрытого под человеком, — псайкер говорил с мрачной откровенностью воина, который видел ту же тьму в себе. — У нас нет выбора. Мы должны убить их всех до одного.

— Если кровь то, что они ищут, — сказал Сет, — тогда твари могут ударить снова, чтобы найти ее. Возможно, в медицинском комплексе, или в другом месте.

На лице Данте возникло холодное беспокойство.

— Где брат Корбуло?

Жалобный перезвон большого колокола разнесся по коридорам крепости-монастыря.

ВО ВТОРОЙ раз за один день сангвинарный жрец шел на призыв в Часовню Красного Грааля. Служба Корбуло священному артефакту требовала, чтобы он посвятил все свое внимание обеспечению его безопасности. Поэтому, когда крики сервиторов предупредили о готовящемся нападении на крепость, часовня стала его первой заботой. Он не тратил время гадая, кто или что мог быть нападавшим. Корбуло не позволил себе задуматься о том, что за тысячи лет Ваал никогда не был жертвой такого вторжения. Он лишь выполнял долг защиты Красного Грааля.

Держа в руке цепной меч, Корбуло вошел в часовню. Лазерные датчики, скрытые в глазах посмертных масок на стенах, обмахнули его красным светом и приняли данные, открывая плиточный пол над головой, так чтобы он мог войти.

Он поднялся и осмотрелся. Как всегда, его глаза сразу обратились к колеблющейся в тишине медной чаше над рубиновым помостом. Искра иррационального страха, что он мог прийти и увидеть, что ее нет, погасла — но только на миг. Корбуло прошел мимо каменных столбов к алтарю, и лишь тогда, понял, что темнота за окнами была неправильной. Не глубиной ночи Ваала, но черной как сажа и движущейся. Он услышал царапанье когтей и поднял цепной меч. Его большой палец, лег на руну активатор.

Снаружи виднелись силуэты, цепляясь за мрамор и камень минарета, они сосредотачивались напротив стекла. Большие трещины вскрылись от пола до потолка и богато украшенные стекла обрушились с громовым звоном. Оружие Корбуло пришло в боевую готовность, когда мутанты — все копии Дитя Крови в его последние чудовищные минуты — ринулись внутрь, воя и принюхиваясь.

Сангвинарный жрец ощутил, что его внутренности сжались. Внезапно, он точно понял, чего хотели эти звери, с воплем протеста перешел на бег.

Их была только горстка. Один мутант, самый большой из стаи, проворчал, что-то — возможно, команду? — и двинулся к рубиновому возвышению. Другие роились вокруг Корбуло, клыки наружу и когти в стороны. Он встретил их бегущими зубцами цепного меча. Но монстров было трудно поразить и еще тяжелее убить.

Впереди, он увидел, что стражи поднялись со своего места и открыли руки навстречу разросшейся твари. Роботы были примерно равны массе космодесантника в терминаторской броне, возможно больше. Он увидел блик световых свечей на украденном керамитовом наплечнике на теле монстра. Черный изогнутый доспех, забрызганный чем-то. Тварь бросилась за линию стеклянных плиток, и стражи открыли огонь. Болты били в жесткую плоть, но без всякого видимого эффекта. Существо добралось до вооруженного сервитора и выкорчевало его с плиточного пола. Металлические крылья рвались, болты все еще вылетали, когда мутант Дитя Крови использовал сервитора как тяжелую дубину, чтобы сбить его близнеца.

Корбуло избавился от нападавших и помчался к возвышению, гнев питал его скорость. Искаженная морда блеснула запятнанными красным зубами, тварь забралась на платформу раньше него. Растопыренные пальцы вошли в сияние поддерживающего поля, чтобы схватить реликвию.

— Нет! — закричал Корбуло. — Будь ты проклят, нет! — жрец бросился в тот же миг, когда лапа существа схватила чашу, его рука хлестнула по воздуху.

Мутант дернул Красный Грааль в сторону Корбуло и ударил того по лицу. Горячая кровь, плеснула из чаши в глаза и ноздри, иссушая кожу. Жреца отбросило от рубинового подиума. Он тяжело упал и заскользил на спине через полированные плитки.

Рука Корбуло прошлась по лицу и вернулась запятнанная могучей вита. Смешанной жизненной основой поддерживающих ее жрецов, и даже, все еще живой сущностью Сангвиния. Жидкость пылала на коже, от этой мощи его голова пошла кругом.

Но реакция воина превратилась в отвращение, когда мутант опрокинул содержимое чаши в распахнутую пасть и осушил до дна. Нутро Корбуло взбунтовалось, его стошнило при виде такого варварского осквернения.

Существо выло и смеялось, смеялось так же, как человек. Фигура монстра начала утолщаться и расти. Мускулы бугрились и расширялись, рваная щель пасти раздвинулась, чтобы явить новые зародыши зубов. Масса мутанта увеличилась наполовину, только от сделанного глотка. Тварь запрокинула голову и заревела, в крике было определенное, очень ясное слово. — Больше?

Мощным поворотом запястья зверь отшвырнул Грааль, и Корбуло нырнул следом, тянясь, чтобы схватить пустой сосуд в воздухе. Кровавый Ангел поймал святую чашу прежде, чем та ударилась о землю. Его руки трясла ярость, от зрелища такого преступления в столь священном месте.

Корбуло закружился, его цепной меч, разрывал воздух, готовый убить каждого мутанта, которого он мог привлечь к ответу за кощунство, но те уже отступили, убежали назад через разбитое окно и выпрыгнули в ночной ветер.

ДАНТЕ вошел в зал, и Мефистион следом за Магистром, ступил в палату, наполненную раздраженными и рассорившимися воинам. Сет шел с ними, и лорд Смерти отметил, что на сей раз, командующий Расчленителей, оставил часть своего обычного самодовольства. Из-за гула монастырского колокола все словно выглядело иначе. Казалось лишь дни назад Мефистон был в этом зале, слушая как Данте отказывается от экспериментов Цека, и приказывает разыскать преемников для конклава. Бесспорно, что дела разворачиваются не так, как желал милорд.

Армис из Легиона Крови заговорил первым.

— Наконец-то! Что все это значит? Нас разбудили в гостевых палатах и привели сюда под вооруженной охраной… Вы хотите перетащить нас на свою сторону под прицелом, Данте?

— Не будьте так мелодраматичны, кузен, — хмыкнул Сет, прежде, чем другой Магистр успел ответить.

— Родичи, — твердо сказал Данте, — крепость-монастырь подверглась нападению мутантов пока еще неизвестной численности и намерений. Вас доставили сюда для вашей собственной безопасности.

— Телепортационная вспышка, — сказал Орлок. — Я видел ее из моей башни.

Дагган поднял металлические кулаки.

— Какова природа врага?

— Мне стыдно это сказать, но они наше творение, — кратко сказал Данте. — Клон, которого брат Цек привел нам… Они больше той твари.

— Они лучше, — вмешался Сет. — Быстрее и смертоноснее, чем тот, убитый Ноксом и Рафеном.

— Как это случилось? — потребовал Армис.

— Кажется, Цек оказался более трудолюбивым, чем признавал, — ответил Сет. — Апотекарий порвал со своими братьями и весьма возможно в придачу отвернулся от лица Императора.