Мраморный король - Евгения Грановская

– Откуда вы знаете? – спросил Каштан невозмутимо.

– Ты что, с луны свалился? Да об этом весь город знает!

– Я об этом ничего не слышал, – сказал Каштан.

Андрей Кириллович прищурил черные, глубоко посаженные глаза.

– Слушай, а ты с ней сам, случайно, не того?

Каштан промолчал.

– Ладно, не обижайся, – примирительно сказал Самойленко. – Это я так шучу. – Он посмотрел в стакан и усмехнулся. – Н-да, с чувством юмора у меня в последнее время неважно.

– Так из-за чего весь сыр-бор? – спокойно поинтересовался Каштан.

Самойленко снова отхлебнул джина, почмокал губами и ответил:

– Мой шофер видел, как она заходила в ресторан с каким-то хахалем.

Каштан достал сигарету и вставил ее в рот.

– Что за хахаль?

– Он не успел его разглядеть.

– А ее, значит, успел? – с едва заметной иронией проговорил Каштан.

– Успел. А что? – насторожился седовласый.

– Когда мужчина и женщина входят в ресторан, мужчина обычно пропускает женщину вперед, – сказал Каштан.

– Ну и что? – все еще не понимал Андрей Кириллович, пяля на собеседника пьяные глаза.

– Подумайте сами. Если бы шофер действительно кого-то видел, он бы, скорее всего, не успел разглядеть женщину. Потому что она первой вошла в ресторан. А мужчина заходил вторым. Почему же тогда он его не рассмотрел?

– А может, он вошел первым!

Каштан покачал головой.

– Когда мужчина ухаживает за женщиной, он никогда так не поступит. Так можно поступить с женой, но не с любовницей.

– Да?

– Да.

Самойленко задумался. Потом отхлебнул джин, облизнул толстые губы толстым языком и холодно прищурился:

– Намекаешь на то, что шофер врет?

Каштан покачал светловолосой головой:

– Нет. Он бы не посмел. Просто он увидел красивую высокую брюнетку и решил, что это Оксана. Ошибиться нетрудно. Тем более на расстоянии. Все красивые женщины похожи. Разве не так?

Андрей Кириллович подумал и кивнул:

– Вообще-то ты прав. Я иногда даже не могу вспомнить, с какой спал, а с какой… – Внезапно на лбу Самойленко проступили глубокие морщины. – Подожди… А вдруг он специально это сказал? Он пытался ее завалить, а она ему не дала. И вот теперь он мстит!

– Принцессы не спят с шоферами, – сухо сказал Каштан. – А шоферы с принцессами тем более.

– В кино спят, – возразил Андрей Кириллович.

– В кино да, но не в жизни. Он знает, как вы ее любите. И знает, что можете легко убить любого, кто к ней прикоснется. Подумайте сами: стал бы он рисковать жизнью?

Самойленко снова задумался и снова качнул головою:

– Не стал бы.

– Ну вот, – сказал Каштан и откинулся на спинку стула. – Он просто ошибся. Это случается.

Андрей Кириллович потер пальцами обрюзгшую щеку.

– Вообще, может быть… – сипло произнес он. – Почему бы и нет? Все ошибаются. – Он помолчал, обдумывая все, что сказал ему Каштан, потом посмотрел на него и сказал повеселевшим голосом: – Так ты думаешь, что она мне не изменяет?

Каштан покачал головой и сказал:

– Она не похожа на самоубийцу.

– Ты прав, – кивнул седовласый и приободрился. – Значит, я зря на нее наорал? Черт… – Андрей Кириллович досадливо поморщился. – Надо бы перед ней извиниться.

– Не надо, – сказал Каштан.

– Почему?

– Женщине идет на пользу, когда она чувствует угрозу со стороны мужчины. Это делает ее шелковой. Сегодня ночью она будет ласковей, чем в медовый месяц.

Андрей Кириллович удивленно уставился на Каштана.

– Черт возьми! И откуда ты такой умный!

Каштан пожал плечами, как бы говоря «есть места».

Самойленко помолчал, потом сказал таким тоном, каким строптивый ребенок разговаривает со строгим учителем:

– Но бутылку я все равно допью.

– Ваше право, – спокойно отозвался Каштан. – Но в этом случае вы рискуете рано заснуть и пропустить самое интересное.

Седовласый вздохнул.

– Ты прав. Я не могу этого пропустить. В последнее время она со мной так холодна…

С полминуты Андрей Кириллович угрюмо таращился на бутылку, потом всучил ее Каштану.

– Налей еще полстакана.

– Нет.

Самойленко громыхнул кулаком по журнальному столику и глухо пророкотал:

– Налей!

– Хорошо.

Каштан отвинтил крышечку и плеснул в стакан немного джина.

– Еще! – потребовал Самойленко.

– Этого хватит, – сказал Каштан твердым голосом.

– Что-о? – Глаза Андрея Кирилловича налились кровью и полезли из орбит. – Указывать? Мне? Да я тебя…

Каштан взмахнул рукой, и бутылка с джином, проделав в воздухе сальто, вылетела в открытое окно. Лицо Самойленко вытянулось от изумления. Одутловатые щеки его побагровели. Он сжал кулаки и, буравя Каштана гневным взглядом, стал угрожающе подниматься с кресла. Но вдруг обмяк, усмехнулся и снова плюхнулся в кресло.

– С тобой трудно спорить, – сипло проговорил он. – Ты всегда находишь неопровержимые аргументы.

– За это вы меня и цените, – сказал Каштан.

Самойленко взял стакан с джином и сделал хороший глоток.

– Ты, Каштан, сволочь изрядная. Но я тебя люблю. Не знаю, что я в тебе такого нашел…

– Вероятно, я напоминаю вам сына, – сказал Каштан.

– Вероятно, – хмыкнул Андрей Кириллович. – Эх, Каштан, Каштан… Вот ты думаешь, что ты крутой. А между тем…

– А между тем?

Самойленко усмехнулся.

– Все, что ты делаешь, – это игра в казаки-разбойники. – Он стрельнул на Каштана глазами. – Ты думаешь, что ты играешь в серьезные игры?

– Я работаю, – ответил Каштан. – На вас.

– Да-да… работаешь… Тебе кажется, что ты сильный. А между тем… – Андрей Кириллович отхлебнул джина и поморщился. – Гадость какая… И как я его пью? Так о чем мы говорили?

– О серьезных играх, – ответил Каштан.

– Игры… – пробормотал Самойленко и задумался. Лицо его стало одутловатым, обмякшим, взгляд затуманился. «Пьян, – окончательно убедился Каштан. – Сильно пьян».

– Игры, – повторил прокурор и перевел мутные глаза на Каштана. – Вот я тебе расскажу про одну игру. Представь себе двух человек, которым все вокруг обрыдло… Выпивка, охота, эти бесконечные бабы… Ну все! И вот эти двое решают сыграть в шахматы. Почему в шахматы? Да потому что они с детства играют в шахматы. И неплохо играют. И вот они решают сыграть в шахматы, но шахматы эти непростые. Цена одной съеденной фигуры – одна человеческая жизнь. Одна маленькая человеческая жизнь… – Андрей Кириллович вновь отхлебнул из стакана, покосился на Каштана и спросил: – Как тебе такие условия?

– Условия серьезные, – ответил тот.

– Серьезные? – Самойленко пьяно ухмыльнулся. – А только так и можно играть. Ставка – жизнь. Вот это игра! Не то что твои казаки-разбойники. Шпана, – язвительно добавил Самойленко.

Каштан едва заметно усмехнулся. Впрочем, слушал он внимательно. Андрей Кириллович помолчал, хмуря черные брови, потом вдруг спросил:

– Тебе когда-нибудь приходилось убивать?

– В детстве я убил кошку, – ответил Каштан.

– А как насчет человека?

Каштан медленно покачал головой. Самойленко усмехнулся.

– То-то же. Я…

Однако закончить начатую фразу прокурор не успел. В дверь тихонько стукнули.

– Андрей!

– Чего тебе? – рявкнул Самойленко на жену.

– Ты собирался ехать на встречу. Ты не забыл?

– К черту встречу! – Андрей Кириллович повернулся к Каштану. Посмотрел на него мутным взглядом, потер стаканом широкий лоб. – Что это я несу всякую ерунду? Поговорим о рукописи. Ты достал ее?

Лицо Каштана вдруг побелело, взгляд застыл, стал тяжелым и неприятным, черты лица оцепенели. Самойленко, заметивший метаморфозу, поморщился и едва не отвел взгляд.

– Терпеть не могу, когда ты так делаешь, – недовольно пробормотал он. – Пугай таким взглядом своих пацанят, а на меня так смотреть нечего.

Каштан улыбнулся – медленно, словно пружину растянул.

– Вы выпили слишком много джина, чтобы говорить о серьезных вещах, – сказал он. – Вам нужен крепкий кофе. Протрезвеете, и мы поговорим о рукописи.

Андрей Кириллович ухмыльнулся:

– Кофе. Где я его возьму? Эта лахудра не умеет варить хороший кофе.

– Я сварю, – сказал Каштан и встал со стула.

– Но ты не ответил на мой вопрос.

– Мы поговорим об этом за кофе, – сказал Каштан и, не добавив больше ни слова, вышел из кабинета.

Андрей Кириллович задумчиво посмотрел ему вслед, усмехнулся и тихо пробормотал:

– Железный малый. Жалко будет от него избавляться.

2

Оксана встретила Каштана у порога кабинета. Она открыла рот для вопроса, но Каштан схватил ее за руку и потащил в глубь коридора. Там он прислонился на секунду к стене, словно переводил дыхание, потом повернулся к Оксане и спросил:

– Ты спала с шофером?

– Что? – Брови Оксаны возмущенно взлетели вверх. – Как тебе такое могло прийти в голову!

Каштан пристально посмотрел ей в глаза, и взгляд его был таким тяжелым, что Оксана поежилась.

– Как же низко ты опустилась, – медленно сказал Каштан. – Твой пролетарий чуть не спалил меня. Передай ему, что если он еще раз выкинет подобную штуку, я размозжу ему голову.