Тернистый путь - Елена Веснина

Катя сделала вид, что не услышала его слов:

— Это так романтично, символично… Такая преемственность поколений… Как раз то, что сейчас модно!

— Мы разве гонимся за модой, Катя?

— Тебя мама убедила не праздновать вместе? — с досадой спросила Катя. — А я считаю, что мы должны настоять на своем. Мы тоже имеем право на собственное мнение!

— Но зачем тебе это?

— Потому что это — самый лучший выход! Самое яркое событие года! Будет что вспомнить! Ну, Лешка… Поговори с мамой.

Леше не нравился ее настрой.

— Нет, давай не будем все валить в одну кучу. Мама права, у них свой юбилей. Будет много начальников, бизнесменов…

А вот этого Катя еще не знала.

— Но это же как раз здорово! Этот пиар, шум! Как раз супер, что там будут все шишки города, весь свет! Подумай об этом!

— Не знаю, Катя…

— Подумай! — стала нетерпеливо упрашивать Катя. — Ты же умничка, ты же сам понимаешь, как это прекрасно все совпадает!

Поскольку Алеша молчал, то Катя решила, что убедила его.

— Так что ты должен поговорить с мамой, я хочу так, пожалуйста, убеди ее! Поговоришь?

— Хорошо, — нехотя согласился Алеша.

— Вот и отлично! — Катя поцеловала Лешу в макушку. — А я пойду схожу по делам, у меня есть одна идея… Если все получится, о нас будут писать газеты!

Катя по-прежнему была девушкой тщеславной, ей хотелось ощущать себя в центре событий. А Алеша остался один. И думал он совсем не о том, что напишут в газетах.

Катя вышла в коридор, придирчиво рассмотрела себя в зеркале, тронула губы губной помадой и осталась довольна своим отражением — молодым и привлекательным.

Пока она прихорашивалась, из комнаты выглянул Костя.

— Ты куда? — спросил он, рассматривая эту красоту.

— Не твое дело, — ответила Катя и собралась выйти, но Костя преградил ей дорогу.

— Нам надо поговорить.

— Нам не о чем говорить, — отрезала Катя.

— Послушай…

Но Катя уже хлопнула дверью. Костя быстренько обулся и выскочил за ней следом. Он догнал ее уже на улице и пошел рядом.

— Катя, подожди, послушай, давай поговорим.

— Костя, хватит уже, а? Пойми наконец и смирись с тем, что я люблю Лешу, а тебя не люблю! — Катя так легко разбрасывала на ветер слова «люблю» и «не люблю», будто речь шла о борще или варениках.

— Но мне ты говорила… — попытался напомнить ей Костя.

— Ну, говорила! И что? Мало ли что я говорю! Я тогда запуталась, а сейчас разобралась в своих чувствах.

— Да? Но ты при родителях это говорила! Клялась всем, что мы с тобой вместе, что ты меня любишь! Меня!

— Костя, прости, так вышло, — наконец-то решилась извиниться Катя.

— «Прости, так вышло»?! Это все, что ты мне можешь сказать? — Костя был потрясен. Это после всего, что он для нее сделал, после всего, что между ними было!

Да, все. И советую тебе забыть наши отношения, как страшный сон. Ты прекрасно знаешь, что я люблю не тебя. — Катя дала понять, что разговор окончен.

— Нет, стой, мы еще не закончили! Значит, так! Запомни, я это так не оставлю! Я не игрушка, со мной так нельзя! — В голосе у Кости "стали прорезаться мужские, чисто самойловские нотки.

— Да что ты от меня-то хочешь? — Катя искренне не понимала, что же это Костя не подчиняется ее командам.

— Хочу, чтобы ты знала! Я не допущу этой свадьбы.

— Да? — усмехнулась Катя. — Интересно, как это ты сделаешь?

— Увидишь! — пригрозил Костя.

— Очень смешно! Ты что, на самом деле думаешь, что я тебя воспринимаю всерьез? Да ты трус, ничтожество… ты своему брату и в подметки не годишься! Смирись с тем, что ты уже в отставке!

А вот таких слов мужчинам говорить ни в коем случае нельзя! Последствия одной такой фразы могут оказаться невероятно разрушительными и опасными, потому что больше всего мужчину задевает сравнение его с другим мужчиной. Тем более если сравнение не в его пользу. Такое не прощается никогда. За такое мстят спустя десятилетия. Мстят даже самым любимым женщинам.

Маша тяжело переживала Катино поведение. Ведь она только-то и хотела, что увидеть Алешу. Маша уже настроилась на эту встречу, ан нет, снова не получилось.

Маша вернулась к Ксюхе на работу, и та сразу же заметила, что настроение у Маши на нуле.

— Машка, что случилось?

— Я ходила к Леше.

— Это он тебя расстроил? — удивилась Ксения.

— Нет, я его даже не увидела… — обреченно ответила Маша.

— Тогда кто?

— Катя. Она открыла мне дверь и дала такой от ворот поворот…

— Даже не пустила в квартиру? — возмутилась Ксюха.

— Нет.

— Вот паразитка! Ну она у меня дождется! Я ей покажу!

— Да не надо ничего с ней делать…

— Это еще почему? Она поступила с тобой подло. А ты что, готова это простить? Нет, ты, конечно, тоже хороша — даже не увидела Алешу! Нет, чтобы самой с ним поговорить.

— Но она же меня не пустила…

— Ну и что? Надо было прорваться! Докричаться, в конце концов! И добиться того, чтобы увидеть Лешу! А ты? — Ксюха вздохнула. — Нет, видимо, придется мне самой туда идти.

— Зачем? — испугалась Маша.

— Затем, что пора твоему Леше вправить мозги. Он этой Кате слишком многое позволяет.

— Не ходи, все правильно, если Леша любит Катю, он должен быть с ней.

— Но ведь это ты его на ноги поставила! — напомнила Ксюха.

— Да, но он хотел поправиться ради Кати, а не ради меня. А то, что было между нами… Да и было ли… Всякие сны, предчувствия — это, видимо, все пустое.

— Нет, я тебя не понимаю… — развела руками Ксюха.

— Так что тебе не нужно туда ходить. Это ничего не изменит…

Маше просто не везло, и эта полоса невезения все тянулась и тянулась. Казалось, что ей не будет конца. Встреча с Алешей становилась невозможной.

Маша прошлась по солнечному городу, раздумывая о том, что много людей могут видеть Алешу, а вот она почему-то нет. От этих мыслей ей стало еще грустнее. Уже подходя к своему дому, она увидела Толика, который радостно бросился ей навстречу:

— Какая удача, что я тебя встретил! Я как раз шел к тебе, хотел тебя увидеть. Как ты?

— Нормально.

— Я все знаю… Знаю, что тебя держали в тюряге. Прости, что не пришел раньше, — говорил Толик, немного запыхавшись.

— Ничего. Все уже в прошлом.

— Это точно! Я очень рад, что они разобрались и отпустили тебя. Может, сходим куда-нибудь, отметим твое возвращение? — Толик входил в роль галантного кавалера.

— Нет, извини. Нет настроения. Тогда Толик сменил тактику:

— Маша, вообще-то, мне надо с тобой поговорить…

— Пошли в дом. Чаем тебя заодно напою. На это Толик и надеялся!

— Пошли! — радостно сказал он.

Они устроились пить чай, и все было для Толика хорошо, но он как всегда спросил не о том, о чем следовало бы спрашивать.

— А как твой инвалид, как его — Леша, кажется?

— Почему ты спрашиваешь? — удивилась Маша. Толик и сам не знал, почему.

— Ну… Ты за ним по-прежнему ухаживаешь?

— Нет, он уже выздоровел, у него теперь есть невеста, я даже и не вижу его больше.

Тут Толика осенила какая-то догадка, и он ее тут же озвучил:

— А ты, случаем, не из-за него в тюрьму попала?

— Нет, что ты, он здесь ни при чем! — поспешно ответила Маша.

— Точно? — сурово спросил Толик.

— Ну конечно, точно, что за глупости!

— Но если я узнаю, что он был замешан в том, что ты сидела в СИЗО, я ему все ноги переломаю! Заново себя собирать будет, — предупредил Толик.

— Толик, ну зачем ты так… — остановила его Маша.

— Затем, что за тебя я любому пасть порву. Если что — ты мне сразу говори, я за тебя заступлюсь, ты не думай, я не просто так говорю… Я серьезно! — Толик был готов ради Маши на все.

— Хорошо, — произнесла Маша голосом, ублажающим глупого ребенка.

— И вообще, любому, кто тебя обидит, я оторву башку! — добавил Толик.

— Спасибо. Я учту, — улыбнулась Маша. Толик, к счастью для Маши, пробыл недолго, потому что у него были дела. Маша его проводила, зашла к себе в комнату и снова загрустила.

— Машуль, что с тобой? — поинтересовалась Зинаида.

— Все в порядке.

— Тебя Толик чем-то расстроил? Вы поругались? — заволновалась Зинаида.

— Нет, нет, что ты. Толик очень милый, наоборот, хотел меня поддержать… Сказал, что убьет любого, кто меня обидит.

Зинаида улыбнулась и присела рядом.

— Тогда что случилось?

— Я была у Алеши, — призналась Маша.

— Так, — недовольно сказала Зинаида. — И?

— И встретила Катю. Она опять стала его невестой…

— Очень хорошо! — Это очень устраивало Зинаиду.

Маша удивленно посмотрела на бабушку.

— Хорошо?

— Да. Я очень рада, что ты наконец перестанешь о нем думать и начнешь жить для себя, — уверенно сказала Зинаида.

— Да. Наверное. Раз мне не суждено быть счастливой, значит, нужно приносить счастье другим людям, — решила Маша.

Зинаида с нежностью посмотрела на Машу: