Призраки прошлого - Джоан Смит

Чарити сказала:

– Пойду наверх, займусь изготовлением парика. Боюсь, что придется пожертвовать круглой шляпой – нужна форма, чтобы приделать к ней волосы. Мертон сказал, что у вас есть желтая шерсть, Багот.

Старый слуга подал ей моток шерсти, спрятанной в чайнике.

– В детской есть кукла – возьмите вместо ребенка, – добавил он.

– Не забудь запереть дверь, Чарити, – предупредил Вейнрайт. – А то мисс Монтис разнюхает наш секрет. Сидит, наверное, как на иголках, бедняжка. Пусть это будет ей уроком. Пойду к поющей монахине.

Чарити предостерегающе посмотрела на него:

– Мертон действительно дал мне разрешение, дорогая, был крайне любезен.

Они пошли наверх вместе, продолжая обсуждать план. Вейнрайт, как Чарити и ожидала, не очень противился ее участию.

– Если Мертон считает, что опасности нет, я не против, – сказал он без особого интереса.

Присутствие мисс Монтис за ланчем не давало возможности обсудить детали; но после ланча Вейнрайты и братья Декастеланы удалились в сад под благовидным предлогом. Они прогуливались по освещенным весенним солнцем аллеям, окруженным тополями, затем спустились к фонтану.

– Сент Джон не пошел сразу к Старому Неду, Джон, – сказал Льюис. – Уехал домой на двуколке, а потом вернулся пешком. Они сидели в доме около часа.

Мертон сказал:

– Я видел, как Сент Джон обходил кладбище, – наверное, искал, где бы стащить кости ребенка. Но не думаю, что он на это решится, – слишком заметно.

Вейнрайт спросил:

– Как вы думаете, Мертон, что они будут делать, когда вы их разоблачите?

– Сент Джону придется поменять род занятий – он не годится на роль священника. С его образованием он найдет другую приличную работу, например, преподавание. Что касается мисс Монтис, то пусть решает маман, но под этой крышей она не останется.

– Очень рад это слышать. Если помните, я сразу сказал, что у нее нехорошие помыслы, – напомнил Вейнрайт.

– Это я помню, – кивнул Мертон и подумал, что Вейнрайт умный человек, когда не садится на своего любимого конька.

– А Старый Нед? – спросил Льюис. – Без нашего отшельника Кифер Холл много потеряет.

– Может быть, он станет настоящим отшельником, – предположил Мертон. – Надо подождать – мы не знаем, в какой степени он замешан в этом деле. Но мои картины вернутся на их старое место в доме, а винный погреб я запру надежно. Мой лучший кларет! Еще чего?

– Сдается мне, Мертон, что это вас волнует больше всего остального, – насмешливо заметила Чарити.

– Отнюдь. Больше всего меня бесит то, что они сделали с маман.

Сад благоухал весенними ароматами и казался самым неподходящим местом для обсуждения мрачных событий Кифер Холла. Мистер Вейнрайт вскоре почувствовал, что в нем проснулся непреодолимый охотничий азарт и повернулся, чтобы взглянуть на аркады.

– Слышали? – спросил он, поднося ладонь к уху.

– Я ничего не слышал, думаю, что Чарити и Льюис слышали не больше меня, – ответил Мертон.

– Неужели никто не слышал жалобного пения? Оттуда, со стороны аркад? Поющая монахиня! Я должен пойти посмотреть.

– Я с вами, – заявил Льюис, и они удалились вместе.

Мертон предложил Чарити руку.

– Наконец-то мы одни, – сказал он с улыбкой. Они дошли до аллеи и направились к фонтану.

– Спасибо, что вы великодушно разрешили папа осмотреть вашу спальню, – сказала девушка.

– Если там действительно орудует призрак, то уж лучше избавиться от него, пока вы… не уехали.

– Мы скоро уедем. Когда леди Мертон убедится, что в ее комнате привидения нет, оставаться дольше станет бессмысленно.

– Но вы забываете о поющей монахине, мэм.

– Вы же в нее не верите. И нас пригласили не из-за нее.

– Разве вы забыли, что я обещал званый вечер?

– Вы еще не скоро сможете танцевать, – напомнила Чарити.

– Совершенно верно, лодыжка еще болит. Придется вам задержаться еще на несколько недель.

– Мы редко гостим так долго, – сказала она огорченно.

– Надеюсь, что мистер Вейнрайт не станет вас торопить на этот раз – я собираюсь сказать ему одно волшебное слово.

Чарити почувствовала, как ее сердце бешено забилось.

– Что это за слово, Мертон? – спросила она чуть слышно.

– Я посылал верхового к лорду Бату в Лонглит с письмом, так как ваш отец выразил желание побывать в этом имении. Упомянул о пребывании в Кифер Холле, восторженно отозвался о его талантах. Лонглит недалеко отсюда. Будет обидно не поехать прямиком в Уилтшир, находясь на полпути туда.

Чарити чуть не заплакала от досады.

– Очень любезно с вашей стороны, – сказала она. – Отец будет в восторге, он давно мечтает о Лонглите.

– Но вы, Чарити, разделяете страсть отца к этому бродяжническому образу жизни?

– Честно говоря, мне эта жизнь начинает надоедать. Не успеем приехать домой, как снова нужно куда-то отправляться.

– Может быть, пришла пора начать более оседлую жизнь? – сказал Мертон, наблюдая за ее реакцией.

Девушка печально покачала головой.

– Пока в Англии есть хоть один призрак, отец не угомонится, с ним бесполезно об этом говорить.

– Попробую уговорить его, – сказал Мертон.

– О, нет, прошу вас. Отец этим живет. Если лишить его возможности гоняться за привидениями, он зачахнет от тоски.

– Но я не имею в виду, что мистер Вейнрайт тоже должен изменить стиль жизни. Я говорил только о вас. Если ему нравится, пусть ездит, сколько хочет.

Чарити однако не привлекала жизнь в одиночестве, со служанкой и экономкой в качестве собеседниц. У нее никогда не было достаточно времени, чтобы расширить круг близких друзей. Кроме членов Общества и их домочадцев они почти ни с кем не общались. Теперь она снова теряла потенциального parti[27] из-за хобби отца. Предстояло ехать в Лонглит и ловить там Зеленую Леди. А лорд Мертон найдет себе тем временем невесту среди девушек своего круга.

Чарити задумчиво наблюдала, как рассыпались во все стороны брызги от фонтана. В капельках отражались лучи солнца, они сияли на лету, как бриллианты, пока не падали в бассейн.

– В Редли Холле не было такого прелестного фонтана, – сказала Чарити грустно. Она присела на край бассейна и опустила пальцы в воду; ее единственным желанием было остаться навсегда в Кифер Холле, с Мертоном.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Обед прошел невесело. Леди Мертон бросала сердитые взгляды на сына. Заявление Вейнрайта, что ему удалось разгадать тайну поющей монахини, не вызвало у нее никакого интереса.

– Это была любовная история, – начал Вейнрайт. – На месте спальни лорда Мертона некогда находилась монашеская келья мужского корпуса монастыря. Монахиня проникала к своему возлюбленному по веревочной лестнице, которую тот спускал для нее глубокой ночью. Боюсь, что леди была, как бы это лучше выразиться, не очень строгих правил. Семья отправила ее в монастырь за разбитное поведение. Она увидела Брата Френсиса – так звали ее избранника, – когда тот работал в саду. Ей удалось склонить его к свиданию ночью, после того как все другие послушницы и послушники легли спать. Такая хитрая и опытная девица может соблазнить кого угодно, даже самого ангела. С наступлением холодов свидания были перенесены в его келью.