Волчьи игры - Людмила Астахова

Идгард собирал свой «теневой кабинет» по крупинке, по человечку. Олфвэйн Локк – внук лорда Локка, из древнейшего диллайнского рода, оракул Калтрина – дочь ученого-естествоиспытателя – полукровка, Кайэл Данг – потомственный военный, Ильлайл Шис из купеческой семьи. Разные по всему – политическим взглядам, воспитанию и норову. Общее у них одно – они Новый Народ, другие, не такие, как их родители.

Сина Эск тщательно прицелилась и выстрелила по мишени, угодив точно в цель. А чему дивиться – несколько лет упорных занятий, тренированная рука, верный глаз. Разве диллайн не смотрят на мир, словно через прицел, выбирая ту единственную цель, к которой устремляются? Сам себе пуля, оружие и стрелок. Хорошо это или плохо?

Следом за ней, почти одновременно прогремел залп из десятка ружей – это «Молодая Стая» вышла на огневой рубеж.

Грэйн эрна Кэдвен

«Слава Глэйсэйта», слишком большая, чтобы отшвартоваться на внутреннем рейде, встала на якоря у входа в Амалерскую бухту, оповестив порт о своем прибытии приветственным выстрелом из носового орудия. И почти сразу, словно заботливые родители к горластому птенцу, к ролфийскому пароходофрегату поспешила амалерская мелочь: тендер с углем и дровами, водоналивные суда и куттер портовой службы. Могучая утроба «Славы» жадно поглотила «пищу»: судно взяло уголь, дрова и воду, взамен исторгнув на борт таможенного куттера пассажиров.

Моросило. Грэйн до самого кончика носа закуталась в шинель и, пока длился досмотр не таких везучих, как они с Лэхри, офицеров, успела насладиться зрелищем отплытия «Славы». Отвалили водовозы и тендер, поползли наверх якорные канаты, расцвели серые полотнища кливера и топселя, заурчала паровая машина и блеснули мокрые лопасти гребных колес... «Слава Глэйсэйта», откровенно похваляясь своей мощью и статью, отправилась дальше – к Вэймсу, чтоб, сделав еще одну остановку, задремать потом на рейде Индары в Эббо до открытия весенней навигации. Почтенного ир-Силэйна пароходофрегат унес с собой, к шпилям и флюгерам Вэймса и биржам и борделям Индары.

А эрна Кэдвен с попутчиками осталась вздыхать вослед красавице «Славе», шмыгая носом на влажной палубе амалерского куттера. Контраст был разительным. Файристянские таможенники, люди унылые, но добросовестные, разобравшись наконец с эрном Дэйруном и его товарищами, подступили к Грэйн и Лэхри. Те, будто сговорившись, разом достали роскошные гербовые листы дипломатических паспортов. Диллайн поскучнели еще больше. Старший небрежно отсалютовал и, пробурчав недовольное «Добро пожаловать в Файрист», вместе с подчиненными ретировался в тесное нутро суденышка. Пассажиры вместе с багажом остались мерзнуть на палубе.

– Мило, – хмыкнул эрн Дэйрун. – Что-то гостеприимство из наших союзников так и хлещет.

– Их можно понять, – пожала плечами Грэйн. – Любить нас диллайн не за что, и эта неприязнь взаимна.

– Еще десяток лет назад любой ролфи был здесь дорогим и желанным гостем, – майор, заложив руки за спину, задумчиво обозревал панораму амалерской бухты. – Но не теперь. Слышал я, что некоторая радикально настроенная часть файристянского... общества именует нас «подстрекателями», и это еще самое деликатное выражение из тех, каковыми они оперируют. В основном в эмигрантской печати, конечно, но все же... Так что не ждите цветов и военного оркестра на пристани. Насколько мне известно...

– Вы поразительно хорошо осведомлены, эрн Дэйрун, – то ли наивно, то ли ехидно заметил Лэхри.

Тот выгнул бровь и посмотрел на молодого литератора с недоумением. Эрна Кэдвен беззвучно выдохнула: «О!» – и порадовалась, что из-под надвинутого по самые брови берета незаметно, как вспыхнули ее уши. Когти Локки! Ну ладно, Лэхри, он и в самом деле может оказаться таким... э... несообразительным субъектом, но она-то, она! Подрастеряла нюх, Гончая? Мало того что не распознала коллегу, так еще и чуть не испортила ему все прикрытие неуместным вопросом или замечанием!

– Я, мой дорогой эрн Лэхри, всегда внимательно слежу за событиями в мире. Иногда это бывает весьма полезно, – ответствовал майор и покосился на Грэйн с иронией. – А! Эрна Кэдвен! Вы не бывали прежде в Амалере?

– Не довелось, – вздохнула она.

– Тогда не упустите случая полюбоваться. При таком ветре... – Дэйрун повел носом. – Мы прибудем не ранее чем через полчаса. Если желаете, я мог бы удовлетворить ваше любопытство касательно здешних примечательных мест. Вот, к примеру, этот форт. Тот, что справа.

Грэйн послушно повернула голову. Достопримечательность отчасти терялась за пеленой серой мороси, однако ролфийское зрение позволяло рассмотреть мощные бастионы и составить общее представление о числе нацеленных на фарватер орудий. Заплаты свежей кирпичной кладки на фоне старинных каменных блоков тоже бросались в глаза.

– Память события пятилетней давности, – пояснил эрн Дэйрун. – Попытка синтафской эскадры прорваться на внутренний рейд Амалера и обстрелять город. Об этом эпизоде есть что-нибудь в ваших «Записках», Лэхри?

– В шестом томе, – с достоинством отозвался тот. – Недельная блокада Амалера силами эскадры адмирала Кинеберга.

– А во-он там, видите, эрна? Семидесятидвухпушечный корабль? Это бывший флагман означенной эскадры. Говорят, князь Эск чуть ли не лично брал его на абордаж. Весьма неосмотрительно с его стороны так подставляться под пулю, если это правда.

И вновь Грэйн не знала, куда спрятать глаза. Если Дэйрун действительно из Гончих, то он сейчас очень откровенен. Все эти подробности, замечания и оговорки могут означать... а змей его знает, что это может означать! Похоже, она действительно утратила нюх. Или, как предельно честно сказал ей Удэйн еще там, в Эйнсли, – «выпала из колоды». Братец до сих пор любил сравнения из арсенала картежника. Иными словами – устарела, ну, не сама эрна Кэдвен, конечно, но все ее знания и навыки, когда-то приобретенные в Собственной Канцелярии.

«Ничего, – мрачно подумала Грэйн. – Куда мне деваться? В первый раз в Синтафе мне пришлось не проще».

Лгала, конечно. Единственное сходство с тем первым незабываемым разом – она снова влезла в игру, не зная ни расклада, ни правил, ни даже количества игроков. Женщина незаметно поморщилась – «карточные» сравнения оказались весьма заразны, раз она столь быстро подцепила их от Удэйна, будто дурную болезнь!

Итак, эрн Дэйрун – человек Конри? Или все-таки не он, а «наивный» Лэхри? Осведомленность майора касательно материковых дел могла считаться доказательством, но с большой натяжкой. Но если так, то безденежье, штопка на локтях мундира и пять незамужних дочек – это «легенда». А может, и нет. Лорд-секретарь любит, когда от него зависят, и стесненность в средствах – не последний из перечня методов эрна Конри в вербовке эмиссаров. Но с тем же успехом майор может оказаться человеком Удэйна. Брат предусмотрительно не раскрыл сестре всех подробностей «охоты на Конри», да она и не настаивала.