Личный аптекарь императора. Том 8 - Егор Золотарев

— Надо найти одного негодяя и убийцу. Без тебя не справлюсь.

— Понял. Буду. Можете на меня положиться, — отрапортовал он и послышалось какое-то шуршание. — Уже собираюсь. Успею на утренний рейс. Только… у меня денег даже на билет нет.

— Я закажу тебе билет и оплачу. Главное чтобы завтра ты был здесь.

— Понял.

Я сбросил звонок и обратился к Тайгану.

«Если ты не можешь выйти на Грачёва, поручу это дело твоему потомку. Может у живого следопыта получится его найти», — пояснил я.

«Благодарю», — Тайган низко поклонился и пропал, а я позвонил на вокзал, заказал билет на имя Ярослава и лёг спать. На улице уже светает.

Глава 17

Сегодня было воскресенье, но мы договорились с командой встретиться с утра и ещё раз пройтись по испытаниям, хотя не знали точно, какое из них попадётся. Всех, включая меня, больше всего настораживал лабиринт. Ещё два дня назад я наведывался туда и узнал, что кроме высокой густой растительности, сквозь которую невозможно пройти, в лабиринте появились различные ловушки. Что именно за ловушки, мне не удалось выяснить, лабиринт был огорожен сеткой, и вокруг установлены видеокамеры, но Щавель подсказал, что к делу подключили магов растений, поэтому будет сложно.

Ваня тоже собирался в академию, поэтому мы вместе позавтракали и двинулись в дорогу. По пути я снова позвонил Ярославу, ведь не был уверен, что он сдержал слово, но его телефон не отвечал. Либо сел заряд, либо он сейчас высоко в небе, где не ловит связь. К обеду он должен прилететь, там и видно будет.

Мы подъехали к академии и вместе с Ваней направились к парадному входу.

— Ваша академия выглядит намного роскошнее, чем наша, — сказал он, ведя рукой по мраморным перилам. — Может, мне сюда перевестись?

— А это возможно?

— Если займу призовое место в турнире, то могу выбрать любое учебное заведение.

— Тогда желаю тебе победить, — я улыбнулся и протянул руку другу.

— А я тебе, — ответил он, мы обменялись рукопожатиями и разошлись в разные стороны.

Ваня зашёл в академию, а я направился к академгородку. Вся команда была в сборе.

— Я кое-что узнал, — загадочно улыбнувшись, проговорил Федя Размыслов. — Вышло это случайно, я просто проходил мимо деканата, когда оттуда вышли преподы, обсуждая, что будет на первом этапе.

— И что же? — спросил Влад, который в это время раскладывал бутыльки с ингредиентами в коробку. Нам предстояло сегодня сдать их в лабораторию.

— Лабиринт.

— Ты уверен? Обычно сложные испытания ближе к концу турнира, — Прохор недоверчиво посмотрел на него.

— Сам удивился. Похоже, лабиринт как раз лёгкое задание. Другого объяснения у меня нет.

— Интересно, как будет проходить испытание? Нас всех вместе туда запустят, или по отдельности? — Влад захлопнул крышку и опустился на стул рядом со мной.

— Вместе, конечно. Если все шестнадцать команд будут проходить по отдельности, то на это уйдет два-три дня, — Федя с недовольным видом оглядел свой кухонный стол, на котором остались разноцветные пятна от растворов и подпаленные кружки.

— Получается, что в лабиринте одновременно окажутся шестнадцать команд по восемь студентов. Это… хм, шестнадцать на восемь — это… — Прохор начал высчитывать в уме. — Больше сотни человек! Мы что, локтями будем толкаться?

— Лабиринт большой, — вставил Святослав.

Они бы ещё долго это обсуждали, но я поторопил, напомнив, что сегодня последний день подготовки и лучше не тратить время на болтовню.

Мы ещё раз прошлись по тем новым заданиям, которые продиктовал нам декан. Определились, кто и что делает в каждом конкретном случае, чтобы быть полезным и не мешать остальным. Будет странно, если все будут хвататься за зелья вместо того чтобы остаться с раненным и попытаться оказать ему первую помощь, пока готовится зелье. Как сказал декан, на турнире нам надо будет спасать не манекен, а живого человека, состояние которого максимально приближено к реальному ранению.

Не знаю, каким образом они будут добиваться такого эффекта, но кому- могло очень не поздоровиться. Если бы я вовремя не вмешивался в изготовление зелий во время тренировок, то наш предполагаемый больной, раненный в ногу, умер бы от отравления «лекарством».

К обеду мы определились, пройдясь по всем заданиям, и я вместе с Владом и Федей направился в академию относить коробки с ингредиентами.

Когда мы зашли в фойе, кто-то свистнул, и к нам навстречу двинулись трое парней. Один — самый крупный из них, с короткострижеными волосами и в дорогой собольей шубе, ткнул пальцем в сторону Феди Размыслова.

— О, патлатый, ты всё ещё здесь! — он криво усмехнулся. — Говорят, ты снова хочешь попытать счастье на турнире. До тебя в прошлый раз не дошло, что ты только тормозишь свою команду, олух?

— Отвали, Зубов, — огрызнулся Федя и хотел пройти мимо, но тот крупный схватил его за плечо.

— Говорят, в лабиринте ловушки. Боюсь, ты не выйдешь из него живым.

Размыслов дёрнул руку, но не смог освободиться из крепкого захвата, сжимая во второй руке коробку.

Ему на помощь пришёл я.

— Убери руку или пожалеешь, — спокойным голосом сказал я, но посмотрел так, что даже идиот бы понял, что лучше исчезнуть, и как можно быстрее. Но этот Зубов оказался совсем недогадливым.

— Чё? А ты кто такой?

Тут один из его дружков шепнул ему что-то на ухо.

— А-а-а, так ты и есть Филатов! — Зубов отпустил Федю и сделал шаг ко мне. — Ты прям звезда — эпидемию остановил, маназверя убил. Как-то все быстро забыли, что проблемы у нас-аптекарей начались как раз из-за твоего паршивого рода, а конкретно — из-за твоего недотепы отца.

— Ты бы следил за своими словами, а то извиняться придётся, — предупредил я.

— Извиняться? Перед тобой? — у него брови удивленно поползли наверх. — А-ха-ха-ха!

Федя махнул мне свободной рукой и еле слышно проговорил:

— Пойдём отсюда.

Но я намерен был довести нашу «беседу» до логического конца. Мне надоело, что мой род поливают грязью. На суде было доказано, что Дима ни в чём не виноват, и какой-то недоносок имеет права обвинять нас в своих неудачах.

В это время вокруг нас начала образовываться толпа.

— Филатов, мы с другими родами соберёмся и заставим вас на коленях перед нами извиняться, а пока на колени встанешь ты, — он сделал резкий выпад, целясь кулаком мне в живот, но не на того нарвался.

Я лишь отступил в сторону и легонько нажал ему на шею. Зубов охнул и кулем свалился на пол.

— Э-э-э! Наших бьют! — выкрикнул кто-то, и в меня полетел воздушный кулак.

Я уже приготовился