Развод. Мусор вынес себя сам (СИ) - Шевцова Каролина

- Ближе чем ты уже никто не будет, - вставляет кто-то с другого конца стола.

Глобус не унимается:

- Кстати, да. Ты продажи за ноябрь видел? MytPCRqQ Мне вчера показали смету, я подумал, кто-то сделал ошибку и вычеркнул из 1С твои книги. Там же по нулям. Журнал "Мурзилка" больше тираж делает, чем твое издательство.

Внутри все сжимается от злости. Суки. Совсем распустились. Раньше язык бы не повернулся так со мной говорить.

- Временные трудности, - бурчу. - Исправим.

Кто-то с другого конца стола поднимает бокал.

- Кстати, а где Давид? Хотел поздравить с новым потолком продаж, вот кто неожиданно взлетел.

- Ага, - подхватывает другой. - Слышал, он какого-то техреда классного нашел. Такой, говорят, специалист, что любая книга в хит превращается.

Сжимаю кулаки под столом. Знаю я, какой там техред. Слишком хорошо знаю, кто это и на что способна, вот только не может один спец вывести в хиты целое издательство. Не бывает такого!

Тут Паша снова подает голос, снимает с носа нелепые очки и смотрит на меня обиженно:

- Борь, а я вот тоже смету проверял и увидел, что ты подарочные издания не у меня печатал. Странно, да? Мы же всегда вместе работали.

- Да, решил заказ ЗАО отдать, у них был какой-то косяк с выплатами, вот, поддержал коллег. Это ж нормально, поддерживать друг друга, когда есть сложности, - закидываю удочку и заодно увожу тему в более безопасное русло. Не могу же признать, что это Регина косяк дала. В нашем деле тупость не прощают.

Вижу, что разговор отходит от дел, обсуждают отпуск, баню, девочек, понимаю, что в таком состоянии никто не захочет снова говорить о работе и, наконец, решаюсь.

- Слушайте, мужики, у меня тут это.... – Откашливаюсь. – Короче, пока помогал ЗАОшке, пропустил, как самому нужна помощь. Бустаните меня, а?

jPx2ZHII

- Что нужно, Борь, - кто-то проявляет понимание.

- Да ничего такого, просто придержать свои новинки на неделю. Край на две! У меня скоро разгрузится серия и нужно, чтобы книги купили.

- Предлагаешь лишиться нам заработка, чтобы ты собственные косяки подчистил, - раздается голос Ефима Леонидовича, самого опытного из всех нас. Он на рынке лет тридцать, всех пережил и не теряет хватку. Чудо, что такой человек вообще пришел. И уж при нем выглядеть неудачником совсем не хочется.

Тогда я выкладываю на стол козырную карту.

- Вы поможете мне, а потом я помогу вам.

- Да ну, и с чем же? – ворчит старик.

- Скоро у меня стартует большая серия женских романов, можем сделать под нее перекрестный проект. Я уже договорился с Никой Зельбер, планирую запустить сто тысяч копий, а печать отдам на Парето, так что Пашка, не переживай, тебе тоже работа будет.

Снова тишина. Никакого энтузиазма.

Паша медленно поднимает на меня глаза.

- А ты уже заключил контракт с Зельбер?

- На стадии подписания, Регинка этим занимается, сказала, все на мази.

- Странно. А мне сегодня как раз пришли сигнальные экземпляры какого-то романа Зельбер. Полноцвет, с фото. И знаешь, это было не твое издательство.

У меня холодеет в груди. EYvq3vAq Лоб покрывается испариной.

- Чье? - срывается голос.

- Да, хер знает. Какое-то новое, даже названия не запомнил. Завтра в офисе посмотрю, если не забуду. - Паша пожимает плечами. - В общем, Борь, кажется, тебя надули.

Кто-то хлопает меня по плечу.

- Ну что, поднимем бокалы? Чтобы Бориске с женщинами везло хоть немного больше, чем в бизнесе! Все смеются. Чокаются бумажными стаканчиками, и пиво в них переливается за края, льется на стол, на пол. Прямо на персидский ковер, который стоил мне целое состояние.

Они веселятся, а я просто сижу и не знаю, что делать дальше.

Не сейчас, а в принципе.

Что мне теперь делать?

Как назло, эти придурки не хотят расходиться. Кое-как, намеками, показываю, что засиделись уже и нехотя, они покидают мой дом. Довольные. Сытые. Веселые. Как дети после представления в цирке, еще бы, так классно клоун Боря перед ними выступал.

Проводив последнего человека, я заваливаюсь обратно в зал и понимаю, что остался один среди гор коробок от пиццы. Пустые бутылки так и валяются на полу. Будто не миллионеры здесь собрались, а бомжи с вокзала.

И такая картина не только в гостиной, а вообще в каждой комнате. Полное неуважение к хозяину дома!

Иду в кабинет, и сразу вижу, что здесь тоже побывали варвары. Мой бюст - тот самый, который мне подарили типа в шутку, но которым я очень гордился, валяется на полу. В луже пива. Поднимаю его, проводу пальцем по воронке вместо лица, когда я падал, у меня откололся нос.

Странно видеть свое отражение таким… уродливым. И жалким.

Ставлю статуэтку обратно на полку, но там она выглядит нелепо, как карикатура на прежнюю жизнь, больше мне недоступную.

К черту. Потом закажу себе новый, не из гипса, а из бронзы. А пока…

Скидываю бюст, тот с шумом падает на пол и раскалывается на две части. Вот и все. Пускай так. Потом, когда будут силы, все исправлю.

Глава 30

Город просыпается, а я - нет. Я так и не спал. Не смог. В висках до сих пор стучат сказанные мне слова. Насмешливые, злые, любые. На самом деле надо не так много, чтобы обидеть того, кто привык быть лучшим.

Я так долго, так тщательно выстраивал свою жизнь не для того чтобы так глупо все потерять. Зубы сжимаются сами собой. Нет. У них не получится. Я не какой-нибудь неудачник, которого можно вот так… с плеча.

Я верну себе все. Шаг за шагом. Верну свой статус, свое влияние, свои деньги. Я заберусь обратно на вершину, скидывая по пути тех, кто будет мешать и уже там, оказавшись на пике, буду смотреть на этих червей, что так и остались ползать в земле. Я снова почувствую это - их внимание, их зависть, их обожание.

Это не сложно. Главное, разработать план.

И в этом плане нет места для предателей.

Я привык к тому, что Лиза сама открывает свою студию. Она приходит сюда рано, сильно раньше уборщицы и администратора, чтобы напитаться энергией, поймать баланс и прочая чушь, которой она пичкала меня столько месяцев.

Я подхожу к украшенной еловыми ветками двери. Она, как я и предполагал, не заперта. Конечно, ведь моя девочка так доверяет миру. Наивная, глупая дура. Иногда эта ее детская непосредственность бесила, но сейчас от нее просто блевать тянет. Эта ее вера в какую-то мифическую доброту - такой же фон, какой она использует для фото в соцсетях. Фальшивая, дешевая картонка, на фоне которой она вещает, делая вид, что все по настоящему. Я толкаю дверь под тихий звон колокольчика. Баланс… Сейчас я устрою Бернадской ее ебучий баланс!

Внутри пахнет какими-то благовониями, на которые у меня уже аллергия. Захожу в зал не сняв ботинок, и сразу вижу ее. Сидит в розовом кобинезончике, скрестив ноги, на своем фиолетовом коврике. Глаза закрыты, лицо вытянуто в блаженной улыбке. Из колонки доносится какая-то дикая дичь - вроде поющих чаш. Господи, ну и дрянь! И как бабы на это говно ведутся? Ладно они, как я, я – не глупый человек – повелся на все это! Гипноз, не иначе.

Прохожу мимо стойки регистратора и замечаю там стул, не эльфийский, а самый обычный, на колесиках. Беру его в руку – не на пол же мне моститься – приближаюсь к Лизе, и сажусь прямо напротив нее. Ее веки вздрагивают от непривычных, непохожих на музыку из колонки звуков. Лиза медленно открывает глаза и смотрит. Без страха. С удивлением, которое быстро сменяется снисходительностью во взгляде. - Ты? Но зачем? - Голос у нее ровный, мелодичный. Бесит до невозможности. Я растягиваю губы в широкой, как будто истеричной улыбке. И впрямь, мне до истерики всего ничего.

- Поговорить, милая. – Последнее слово произношу как можно более ядовито. - Мне кажется, я сказала достаточно. - Ну, считай, что я не понял, - я наклоняюсь вперед, через воображаемую границу ее коврика, впиваясь в нее взглядом. - Лиз, просто… ну просто на хрена ты это сделала? Я пытаюсь рассмотреть ее красивое, словно вылепленное из глины лицо. Пустое. Ни намека на настоящую мысль. Я думал там воссозданная по греческим фрескам Богиня, а оказалось штампованная кукла. - Ты про что? – Она даже не моргает. Только дует губы, будто мы говорим о какой-то фигне. Меня передернуло. Вот же актриса!