Проклятый горный дикий край - Георгий Лопатин

Леонидовича. Срочно. — И зайди ко мне. Есть разговор.

Прошло несколько часов, за которые секретарь ЦК КПСС дал необходимые приказы Федорчуку по формированию специальной следственной группы для направления ее в Ташкент, принесли затребованную папку с личным делом.

Особенно его заинтересовали последние листки в которых говорилось о начавшихся в отношении майора проверок в ответ на «сигналы».

— Какой однако интересный и противоречивый персонаж… — скупо усмехнулся Андропов. — Герой… отличник боевой и политической, член партии и… при этом устроил в батальоне бордель… да еще солдатский, что видимо особенно сильно ударило по самолюбию всяких офицеров, ха-ха! Так… а почему нет на эту тему докладных от батальонного особиста? Оговор недоброжелателей? Или еще и этот особист в деле?.. Ведь оплата «чекисток», — поморщился Андропов, — идет из трофеев… Ладно, бордель — дело добровольное в отличие от того, что творится в Ташкенте… и вполне возможно, что не только там. Что до трофеев… Ну что же, я добро помню и забуду об этом…

Андропов снова снял трубку и опять позвонив председателю КГБ, приказал:

— Все мероприятия с проверками в отношении майора Киборгина, Анатолия Леонидовича прекратить. Немедленно.

Андропов снова полистал дело майора, нашел пометки о том, что Киборгин установил союзнические связи с местными племенами и участвовал вместе с ними в операциях против мятежников. Тоже за долю в трофеях.

Снят с понижением в должности. Местечковые интриги. Знакомо.

«Ничего, сейчас Соколов его восстановит, еще и орденок какой даст… „За службу Родине“ скорее всего, но и правда, заслужил…» — подумал он.

— Протеже генерал-майора Громова. Громов… Громов… Предложил найти союзников среди хазарейцев и аймаков, как еще один фронт против пуштунов, — вспомнил он, ибо сам чуть ли не в последний день своей работы главой КГБ подписал приказ на начало разработки и реализации этого плана и уже нашли несколько перспективных фигур. — Хм-м… а не Киборгин ли настоящий автор этой идеи учитывая его активные шашни с белуджами? Он вообще на идеи богат. Те же планеры… просто и эффективно. Да и идея со штрафбатом вполне может от него исходить, подсуетился для себя… Какой, однако интересный персонаж. Перспективный. Надо бы его взять на заметку… может пригодиться.

Глава 12

28

В Афганистан Анатолий с Верой попали только через три дня после инцидента. Прапорщиков на всякий случай вечером спустили в подвал и там они связанные дождались прилета московских чекистов, что их приняли и взяли пленку с допросом. Киборгин на всякий случай ее скопировал. Благо магнитофон двухкассетный.

— Батальо-о-он! Сми-ирно! Равнение на середину!!!

Стоило только Анатолию появиться в пределах видимости и заметившие его первыми солдаты сначала заулыбались, а потом загудели и никакие приказы командиров «отставить шум» не помогали. Но вот Киборгин поднялся на небольшую трибуну и уже весь батальон восторженно орал.

К радостным выкрикам солдат добавился придурковатый смех гиен не понимающих что происходит и оттого разволновавшихся, что заставило уже засмеяться штрафников, а некоторые и вовсе стали подражать смеху гиен.

Анатолий испытывал в этот момент противоречивые чувства. С одной стороны он тоже был рад такой бурной встрече со стороны простых солдат, а с другой… это было не очень правильно.

«Ну и причины радости бойцов скорее всего лежат в несколько иной плоскости», — подумал он.

Но вот активные восторги утихли, и майор смог наконец говорить.

— Надеюсь вы рады меня видеть не только потому, что вместе со мной приехала группа… психологической разгрузки?

По строю солдат вновь колыхнулась волна смеха с похабным оттенком.

— Так же надеюсь, что в мое отсутствие вы вели себя прилично и мне не придется никого наказывать.

Тут строй прогудел с невнятным оттенком раскаяния.

— Это плохо… Папа вернулся и наведет порядок среди заблудших детишек и кому надо сделает а-та-та ремнем по попе… И дам сладкого примерным своим детишкам.

Солдаты вновь заржали и вместе с ними гиены.

Прошла официальная процедура назначения.

— … К торжественному маршу… Шагом марш… Запе-евай!

Солдаты бодро зашагали по плацу выбивая пыль сапогами.

Теплое место, но улицы ждут

Отпечатков наших ног.

Звездная пыль — на сапогах.

Мягкое кресло, клетчатый плед,

Не нажатый вовремя спускной крючок.

Солнечный день, в ослепительных снах!

Группа крови — на рукаве,

Мой порядковый номер — на рукаве,

Пожелай мне удачи в бою, пожелай мне:

Не остаться в этом песке,

Не остаться на этих камнях.

Пожелай мне удачи, пожелай мне удачи!!!

Чуть переделанная Анатолием песня Виктора Цоя действительно зашла солдатам. Пели с чувством, особенно припев, последние строчки прямо-таки с надрывом. Хотя опять-таки это могло сказываться предвкушение от новых встреч с «чекистками», не говоря уже о послаблениях в службе и нормальной еды.

«Надо бы нормальные инструменты купить… электронные, хотя бы пару-тройку гитар», — подумал Анатолий.

Неожиданно перед глазами встала яркая картинка из фильма «Безумный Макс. Дорога ярости», а именно слепой гитарист.

Киборгин аж головой встряхнул, прогоняя наваждение, а то он в следующий момент представил свой батальон как этаких воинов полураспада, и они такие носятся по дорогам Афганистана… да и сам он трансформировался в этого урода с маской на лице.

— Вот дичь какая лезет… долбанный Голливуд. Это все жара… Да и гитариста первым грохнут.

По возвращении в свой дом, в котором кондиционер наработал арктический мороз, по крайней мере так казалось на контрасте с уличной жарой, Анатолий застал Веру всю в слезах.

— Что случилось⁈

— Ничего…

— От «ничего» слезы не льются Ниагарским водопадом. Говори кто виновен, и он пожалеет, что родился на свет…

— Тогда уж ты, — улыбнулась она.

— Я⁈ — изумился Анатолий.

— Ну да… твоя песня…

— Вообще-то она не моя… я же говорил…

— До десятого ноября — твоя.

— Хм-м… Ну ладно… И что с этой песней?

— Очень уж за душу взяла… Вы ведь действительно на войне…

— Ну да… сильная вещь… особенно в нашем контексте… — согласился он. — Слушай Вер…

— Даже не начинай.

Девушка при этом преобразилась, вот была заплаканная и вся такая несчастная, а тут превратилась в фурию.

— Да ты даже не услышала…

— Я и так поняла, что ты хотел сказать. Расчувствовалась от песни, про сердце опять вспомнишь… Так?

— Так…

— Дескать мне тут не место и захочешь спровадить в безопасность. Верно?

— Верно.

— Так вот — не поеду.

— Вер…

— Нет. Если