Младший научный сотрудник 7 - Сергей Тамбовский

в напряженном молчании, в проем, открытый гермозатвором, вошли еще двое в белых халатах. Один незнакомый, а второй оказался Юриком Шпагиным… ну тем самым физиком-программистом, который перекодировал мой Тетрис в ай-би-эмовский формат.

— Привет, Камак, — помахал он нам ручкой, — ну то есть Камаки — вас же двое теперь, как я погляжу.

— Это ненадолго, — обнадежил его Горлумд, — занимайте места согласно штатного расписания.

Юрик зашел за правый край бочки, а второй незнакомый сотрудник уселся прямо возле загнутого ее конца, там располагался небольшой пультик управления.

— Начинаем ВЧ-накачку, — громко сообщил он нам всем, повернув какую-то рукоятку на пульте.

Весь зал наполнился равномерным низким гулом, тогда Юрик из-за бочки сказал, перекрикивая гул — «параметры в норме, фокусировка в пределах допустимого, частота выставлена».

— Теперь вы оба, — обратился к нам Горлумд, — встаете вот в тот кружок, очерченный белым.

И он показал, куда именно нам надо встать — действительно прямо там, куда смотрел раструб загнутого конца бочки, имел место этот кружок диаметром примерно в метр. Как раз для двоих человек… мне почему-то вспомнился фильм Вий с Куравлевым, где он так отграничивал свое место от притязаний злой ведьмы-Варлей.

— Мы что, так и пойдем на убой, как эти… как бараны на бойне? — неожиданно прорезался у меня в мозгу голос второго Балашова.

— А раньше ты вроде не умел мысли передавать, — тем же способом ответил ему я.

— Некогда это выяснять, братан, — быстро сказал он, — надо что-то делать.

— Включить свои гипно-способности предлагаешь? — спросил я.

— Ну конечно… а то ведь аннигилируют они сейчас одного из нас. Если не обоих сразу, — давай ты начинай, а я подключусь.

— Окей, начнем с прапоров, как самых опасных, — сказал я, тщательно маскируя свои намерения.

Мы как бы направились к этому белому кругу, но очень неспешно… прапорщики следовали за нами по пятам, остальные присутствующие были заняты своими делами.

— Начинаем по счету три, ты берешь на мушку правого прапора, я левого, — передал я мысленный посыл второму Балашову, и тот немедленно начал отсчет.

Один… два… три… старт… прапорщики как по невидимой команде остановились и вытянулись по стойке смирно. Потом они оба положили своих стечкиных на кафельный пол, повернулись через левое плечо и замаршировали к выходу. Мы взяли пистолеты и развернулись к Горлумду — тот наблюдал за нами с нескрываемой тревогой в глазах.

— Закрывай дверь, — скомандовал я ему, когда прапорщики вышли наружу, сопроводив команду движением дула пистолета.

Психиатр подчинился, но в процессе все же не смог не спросить:

— Вы хоть управляться-то с ними умеете?

— Невелика хитрость, — буркнул я, — а теперь мы вот что сделаем, дорогой Генрих Готлибович — а становись-ка ты в этот кружок, а мы посмотрим, как оно у вас тут работает, это хитрое устройство.

Из-за бочки выглянул озабоченный Юра Шпагин, но я ему быстро сказал, чтоб сидел там и не отсвечивал. Второй неизвестный мне сотрудник обратился в каменное изваяние и не шевелился, но я и ему на всякий случай продублировал приказ не дергаться.

— Ну что, занял свое место? — спросил я далее у Горлумда.

— Ты об этом пожалеешь, — ответил тот, тем не менее, выполнив мой приказ.

— Может, пожалею, — ответил я на попрек психиатра, — может, нет — вероятность и того, и этого, сам понимаешь, примерно одинакова. Эй ты, как тебя там, — ткнул я дулом в спину неизвестного сотрудника.

— Аркадием меня зовут, — отозвался он, как-то резко сдувшись в размерах.

— Аркаша, врубай рабочий режим, только без глупостей — я в общих чертах в курсе, что тут к чему.

Глава 23

Аннигиляция

Аннигиляция в прямом эфире

Из-за правого бока установки выглянул озабоченный донельзя Шпагин.

— Вы точно знаете, что делаете? — спросил он у обоих Балашовых, но ответил ему только первый.

— Не волнуйся, товарищ Юрик, все под контролем — иди там к своему рабочему месту и не вмешивайся.

Юра немедленно исчез, а Аркадий как-то беспомощно оглянулся на нас, а затем надавил на самую большую рукоятку на его пульте управления. Грохнул так называемый выстрел — мгновенный разряд батареи с напряжением 35 киловольт. И ничего не случилось… психиатр как стоял в своем белом круге, засунув руки в карманы халата, так и продолжил это делать.

— Так, — почесал я-первый в затылке, а потом спросил у второго, — похоже, что-то пошло не так?

— Похоже… — не менее растерянным тоном отвечал мне он, но тут же собрался и выдал полезную идею, — наверно эти двое выставили не те параметры, вот ничего и не случилось.

— И что мы будем дальше делать?

— Все просто — включаем по новой свои гипнотические возможности и узнаем у ребят… ну и у Горлумда тоже, что и как надо поменять в параметрах — они это точно должны знать.

— Ну ты мозг, — похвалил я второго и громко сказал остальным, — эй вы там, все сюда быстро.

Юрик вылез из-за бочки, Аркадий встал и присоединился к нему, а психиатр как стоял в круге, так никуда и не дернулся.

— Ладно, — мысленно махнул я рукой на Горлумда, — давайте с вами разберемся…

И мы со вторым Балашовым раскрутили внутреннюю энергию… первым сдался Аркаша.

— На моем пульте надо поменять регулировку направленности выстрела, а на его (он указал на Юрия) поставить указатель балансировки на минус полтора. И заряжать батарею надо до 41 киловольта, а не до 35, как было…

— Юра — подтверждаешь это? — задал я прямой вопрос ему, а он только кивнул головой в ответ.

— Готлибович, —