Семь лепестков зла - Галина Романова

А потому, что дела то никакого изначально она и не планировала, вот! Потому что влюбилась, кажется, в этого тюленя еще когда Виталик был жив! Только не понимала тогда, с чего так сладко щемит все тело, когда она говорит с этим увальнем.

Случайно попала как то в их перебранку в ресторане и приняла потом сторону Володечки. Он высказал ей признательность. Перезванивались кое как. Пару раз пообедали. А когда Виталик с их помощью откинулся, то Володечка проявил чудеса настойчивости, и вот…

И вот она сидит, старая ведьма, как называл ее всегда Дэн, в предутренней тишине спальни. Смотрит, как спит ее Володечка, слушает его оглушительный храп и считает себя самой счастливой и самой несчастной женщиной на свете.

Почему сейчас?! Почему не раньше, когда она была молода и энергична? Почему именно тогда, когда она собиралась все в этом городе подчистить, свернуться и убраться восвояси?! Почему ее накрыло с такой силой, что она готова пожертвовать кем угодно, даже Настей!!!

Вспомнив о дочери, Мария сморщилась, как от зубной боли.

Вот уж никогда не думала, что ей придется жалеть о том, что не убрала ее с глаз долой куда нибудь подальше и пораньше. Капризничать вздумала, шалава! Володин друг ей, видите ли, не нравится! Рыдает в голос, жалуется, истории немыслимые придумывает, показывает какие то синяки, ссадины! Утверждает, что это он ей ставит. Что он самый настоящий садист!

– Потерпишь, – стараясь быть сдержанной, отвечала до вчерашнего вечера Мария дочери. – Бог терпел и нам велел. Он скоро свалит за границу, тогда и…

Но потом Настя возьми и брякни, что позвонит Дэну, все ему расскажет и убежит с ним в дальние страны.

– Только Дэн уж не простит тебе никогда, мамочка, заговора за его спиной! – захлебываясь торжеством момента, верещала Настя, прыгая вокруг нее. – Никогда! Мне простит, а тебе нет! Потому что он тебя давно ненавидит и…

Тут вот она и взбесилась! И сама без посторонней помощи отмудохала доченьку так, что она полчаса с пола подняться не могла, сплевывая на пол кровь из разбитого рта.

– Я тебя, сука, породила, я тебя и удавлю! – прошипела Мария на прощание, перед тем как уйти из дома Рыковых. – Ты мне поперек дороги с Владом не стой!!!

– При чем тут вы то?! Трахайтесь себе на здоровье! Но с этим его другом…

– Вот именно! Что друг!!! Он попросил за него, и этим все сказано!

Мария саданула Насте пинком в зад, и девушка, пытавшаяся было подняться, снова растянулась на полу. Ее ладони заскользили по размазанной на паркете крови. Лицо с мягким чавканьем упало в самый центр лужи. Настя горько разрыдалась. Слушать ее стенания Мария не стала. Просто ушла, закрыв плотно дверь. И постаралась почти сразу забыть. А теперь вот сидела, слушала громкое дыхание человека, в которого влюбилась без памяти, и, вспоминая, рассчитывала, как именно способна навредить ей дочь.

Навредить могла серьезно, призналась самой себе Мария с тяжелым вздохом. Настя знала про их дела все! И Дэн знал. Но с Дэном вопрос решен. Толик звонит каждый день, отчитывается. Уже составил график передвижений преступного мачо. Высмотрел в нем брешь в пару часов, это когда Дэн ходит в качалку. И готов не сегодня завтра осуществить намеченное. Потом он вернется сюда и…

И что с ним делать?!

Мария запустила пальцы в лохматые волосы, слегка помассировала кожу головы. Крепко задумалась.

Толик, Толик, Толечка…

Милый, наивный, трусливый и очень продажный. Нужен ли он ей будет тут после свадьбы с Владленом?! Может, да. А может, и нет. С одной стороны, ей будет необходим свой человек под рукой. А с другой – он слишком много знает. И, что немаловажно, мало что умеет.

Это не Дэн!!! Вот кто профи!!! Настя его нашла – сучка, ох и сучка! Нашла на съемках какого то поганого отечественного боевика. Дэн там был каскадером. Настя потерлась с ним с месяц. Прощупала его. И они вместе решили, что он им будет очень полезен. Подставить пьяного Дэна якобы под уголовку за драку не составило большого труда. Деньги решили все. Его продержали пару дней в камере. Потом они его якобы выручили. Отмыли, приголубили, предложили держаться вместе, чтобы помогать друг другу и прежде всего – каждый самому себе. Дэн оказался профи. Все проворачивал с такой лихостью, с такой безукоризненностью, что до сих пор они ни разу не попались.

Взять хотя бы Виталика.

Дэн долго наблюдал за ним, находясь при нем водителем. Все вычислял, рассчитывал. От какой дозы Виталик хмелеет. От какой – встать не может. От какой совершенно ничего не соображает, а от какой его рвет. И накачал его сверх меры, а когда у того начались во сне позывы к рвоте, просто помог ему не перевернуться на бок.

А ведь Виталька хотел повернуться! Силился. Да только сил то не было!

А с журналистом Дэн как все провернул, а! Это же песня просто!

Она как никогда вовремя обнаружила эту сволочь! Улегся, понимаешь, пузом на землю и сквозь слуховое окно вел за ними наблюдение. И фотографировал на мобильный. Мало кому из Виталькиных родственников могло понравиться, что его водитель трахает молодую вдову. Могли начать какое нибудь частное расследование, оспорить ее право на наследство. Да всякое могло случиться. Думала она разве, поднимая высоко над головой каминные щипцы, что именно может произойти с Настей, запусти он в дело свои фотографии? Нет, конечно.

Она просто вышла на улицу после того, как похотливая дочка залезла своей ступней в пах Дэну. Вышла, как всегда, не пустой. Каминные щипцы всегда стояли у входа наготове. Мало ли кому в голову придет по двору шарахаться? Они всегда должны быть во всеоружии. Она привычно вооружилась, накинула куртку и вышла на улицу.

И тут – этот наблюдатель! Она сделала первое, что пришло ей на ум: ему по голове и саданула. Под щипцами что то хрустнуло. Мужчина странно икнул и тут же обмяк. Она попинала его, присела, пощупала пульс. Его не было. Перепугалась – и бегом к ребятам.

– У нас проблемы… – так, кажется, сказала она, прерывая их занятие.

– Ты его убила, мам!!! – свистящим шепотом оповестила Настя, внимательно осмотрев тело через несколько минут. – И знаешь, кто это?!

Конечно, она не знала. Даже если бы и в лицо увидела, когда била его, не узнала бы. Это Настя с ним где то пересекалась.

– Это журналист!!! И ты его убила!!! – продолжала дочь сипеть с перепугу. – Что делать то?! Что делать??? Зачем??? Нужно было просто отобрать у него мобильник, и все!!! И в милицию сдать за проникновение на частную территорию! Ну почему ты всегда прибегаешь к крайним мерам, а??? Господи, какая же ты дура!!!

Дэн тогда, молоток, быстро ей рот закрыл.

– Заткнись, – шикнул он на Настю и прислушался к уличной вечерней тишине. – Мне кажется, или в ворота кто то ломится?

Он исчез ненадолго. А когда вернулся, то перепугалась даже Мария, таким обеспокоенным он был.

– У нас гости, девки!

– Кто?!

– Менты…

– Господи!!! – заверещала противным шепотом Настя, прикрывая рот ладонью. – Что делать?! Что???

– Ладно, не надо ссать, девки, – Дэн постоял над телом в глубокой задумчивости минуты три, потом проговорил со зловещей улыбкой: – Будем делать очень дорогой трюк из одного очень дешевого кино!

Он перетащил журналиста в его машину, пристроив того на сиденье так, что, если бы его остановили гаишники, не подкопались бы: спит и спит малый. Дэн надел его кепку, куртку. Вытащил из тачки все журналистское снаряжение, попутно растоптав мобильник до состояния пластиковой крошки. Снаряжение они потом за городом сожгли без сожаления.

– Симку, симку достань! – шептала, бегая за ним по пятам, Настя, когда Дэн метался.

– Зачем? Чтобы вопросы возникли? И так ни хрена не извлекут! Да, может, еще и сгорит…

Машина, на которой Дэн мастерски изобразил страшное ДТП, не сгорела. Она просто на большой скорости свалилась в кювет, накрыв собой уже разложенное на земле тело журналиста. Стекло Дэн уничтожил еще до того, как пустил машину под откос. Сам успел выскочить в последний момент. Ну, похромал потом недельку, ничего. Синяки были, ссадины – тоже ничего. Но к ДТП то никто не придрался! Все реально!

Нет, Дэн, конечно, профи. И еще какой! Но именно поэтому она его и решила убрать. Такой профессионал, тем более столько знающий, это что бомба с часовым механизмом.

А Толик?

А Толик еще более опасен. Потому что слаб. Потому что сломать его ничего не стоит.

А Настя?

А Настя теперь, когда на нее вдруг обратил внимание лучший друг ее нареченного, тоже стала опасна. И еще как! Она, видите ли, не желает его! Он ей противен! И она ничего не хочет делать ради матери и во имя нее!

Выход?! Что нужно делать, чтобы сохранить свое неожиданное счастье? Чтобы сохранить свободу, наконец?

Выход был. Он всегда у нее находился. И всегда бывал одним: нужно убрать неугодных!

Мария вздохнула в сотый раз и зажмурилась. Убить собственную дочь? Греха страшнее не совершала даже она. А на ее руках крови много.