Оккультные корни нацизма. Борьба с христианством и тайные общества, руны и ритуалы, магия и эзотерика в Третьем рейхе - Гудрик-кларк Николас

Помимо пангерманизма и антисемитской идеологии в Обществе Туле всегда жила страсть к ариософии, выражавшаяся в публичных восхвалениях Зеботтендорфа, обращенных к Фричу, Листу, Ланцу фон Либенфельсу и Штауффу. Эта интеллектуальная тенденция также находила свое выражение в деятельности научных кружков Туле. Здесь германское право изучалось под руководством Геринга, нордическая культура — под руководством Наухауза, геральдика и генеалогия — под руководством Антона Дауменланга; все предметы, близкие гностическому расизму. Осенью 1918 г. Зеботтендорф попытался распространить идеологию Туле на рабочий класс; эта задача была возложена на Карла Харрера (1890–1926), спортивного репортера из вечерней мюнхенской газеты: он должен был заняться созданием рабочего кружка. Хотя Зеботтендорф и называл этот возникший кружок Deutscher Arbeiterverein, он абсолютно совпадал с Politische Arbeiter Zirkel, созданным в октябре 1918 г. В него входили Харрер, как руководитель, Антон Дрекслер — самый активный член, и Микаэль Лоттер, секретарь. Маленькая группа, в которой регулярно присутствовали от трех до семи членов, собиралась еженедельно на протяжении всей зимы. Харрер читал лекции о причинах военного поражения, о борьбе с еврейством, об антианглийских чувствах. В декабре Дрекслер затеял дискуссию: не организовать ли политическую партию; и 5 января 1919 г. в закусочной Furstenfelder Hof было формально зафиксировано рождение Deutsche Arbeiterpartei (DAP); ее первыми членами в основном были коллеги Дрекслера по локомотивному парку. Разработанные Дрекслером партийные законы приняли двадцать четыре человека, и он был избран ее руководителем.

Точное отношение между этой партией и рабочим кружком, возникшим по указанию Туле, остается невыясненным. Франц Даннель, член Туле и спикер DAP, утверждал, что он говорил с Харрером о создании партии в отеле «Vierjahreszeiten», но в памфлете Дрекслера «Mein politisches Erwachen» (1919) не упоминается ни о Даннеле, ни о Харрере, ни о создании партии. Хотя протоколы кружка не указывают на обсуждение расистского мировоззрения, за исключением привычных форм антисемитизма, возможно, что volkisch идеи Харрера проникли в кружок и повлияли на Дрекслера и DAP, когда годом позже, в феврале 1920 г., она превратилась в национал-социалистическую рабочую партию (NSDAP). Впрочем, надо признать, что линия DAP не основывалась на арийско-расистско-оккультной модели Germanennorden и представляла собой крайнюю форму политического и социального национализма.

Адольф Гитлер впервые встретился с DAP на митинге 12 сентября 1919 г. Посланный как военный агент по контролю политических группировок, Гитлер вступил в маленькую партию и начиная с ноября читал лекции в закусочных, собирая огромные аудитории. Ему нужна была массовая политическая партия, и его крайне раздражала конспиративная структура маленьких групп. В декабре он разработал инструкции для комитета, обеспечивавшие ему полномочия и предупреждавшие любые возможные вмешательства со стороны «кружка или ложи». Тем самым он метил в Харрера, и последний покинул пост в январе 1920 г. Презрительные выпады Гитлера в адрес «volkisch странствующих ученых» в «Майн Кампф» — отголосок его вражды с Харрером и конспиративными структурами, подобными Обществу Туле и Germanennorden, поскольку его убеждение состояло в том, что для успеха необходима открытая массовая политическая партия.

Хотя DAP и Общество Туле расходились во взглядах на идеологию, они пользовались общим символом — свастикой. Фридрих Крон, член Туле и Germanennorden с 1913 г., заработал себе репутацию эксперта DAP, поскольку был известен как коллекционер книг на volkisch темы; он собрал их около 2 500. В мае 1919 г. он составил меморандум под названием «Может ли свастика служить символом национал-социалистической партии?», в котором предложил левонаправленную свастику (по часовой стрелке, как у теософов и в Germanennorden) в качестве символа DAP. Он выбрал это направление, поскольку в буддистской интерпретации оно символизирует удачу и здоровье, тогда как правая ориентация (против часовой стрелки) означает упадок и смерть. (Большинство свастик Листа и Общества Туле имеют правую ориентацию, это говорит о том, что в volkisch традиции не было принято устойчивое направление.) Гитлер предпочитал ориентированную вправо свастику с прямыми линиями и в ходе обсуждений в комитете DAP убедил Крона изменить проект. Крон же придумал распределение цвета: черная свастика в белом кругу на красном фоне. 20 мая 1920 г. на митинге NSDAP в Старнберге такая свастика, предложенная Кроном и модифицированная Гитлером, впервые появилась публично как флаг нового движения. Таким образом, путь нацистского символа непрерывно прослеживается через эмблемы Germanennorden, восходя в итоге к Гвидо фон Листу.

Дальнейшая карьера Зеботтендорфа может служить образцом судьбы «volkisch странствующего ученого». Он подвергся обструкции со стороны Туле за утрату списков людей, участвовавших в расстреле заложников; после 22 июня 1919 г. его перестали приглашать на собрания Туле. Его политические приключения на этом завершились, и он вынужден был искать себе новую карьеру. Поскольку с 1913 г. он прилежно изучал астрологию, это стало его основной деятельностью. В октябре 1920 г. он сменил Эрнста Тьеде на посту издателя журнала «Astrologische Rundschau». Тьеде в свое время подвигнул Ланца фон Либенфельса на профетическое творчество. Он последовательно публиковал такой заметный оккультно-расистский текст, как «Ur-Arische Gotteser-Kenntnis» (1917), в котором описывались мистерии и солнечные религии древних арийских теократий; он переписывался с Гвидо фон Листом о теософии и арманистской мудрости в Ветхом Завете. Зеботтендорф пошел по его стопам. Между 1921 и 1923 гг. он написал не менее семи астрологических прогнозов, которые завоевали высокий престиж среди современных немецких астрологов за их ясность и высокую эмпирическую точность. Он также издавал журнал в Bad Sachsa в горах Гарца вплоть до 1923 г. Он ведь всегда любил маленькие фешенебельные курортные городки, где мог спокойно выдавать себя за барона.

Весной 1923 г. Зеботтендорф уехал в Швейцарию. В Лугано он закончил свой оккультный трактат о дервишах «Baktashi» и их взаимосвязях с алхимиками и розенкрейцерами. Пробыв в Швейцарии весь 1924 год, он вернулся в Турцию. С 1926 по 1928 г. он был почетным мексиканским консулом в Стамбуле, между 1929 и 1931 гг. путешествовал по Соединенным Штатам и Центральной Америке. В какой-то момент стал рыцарем ордена Империи Константина, роялистской, рыцарской организации, чьи антибольшевистская идеология и аристократические атрибуты, должно быть, были ему очень дороги. В 1933 г. он возвращается в Мюнхен, чтобы воскресить Общество Туле в Третьем рейхе, но скоро впадает в немилость у нацистских властей, поскольку считает себя предшественником национал-социализма. В начале 1934 г. интернирован. Снова путь Зеботтендорфа лежит через Швейцарию в Турцию, теперь он находит себе работу у Герберта Риттлингера в немецкой разведывательной службе Стамбула, там он работает всю войну. Его бывший шеф вспоминал о нем как о нищенствующем и добродушном старом джентльмене, информация которого была совершенно бесполезна. Когда в сентябре 1944 г. немцы оставили Стамбул, Зеботтендорф получил пособие, которое позволило ему продержаться еще год. После войны Риттлингер получил достоверную информацию о том, что 9 мая 1945 г. старый барон бросился в Босфор. Риттлингер знал его последним и сказал о нем: «Старый и одинокий барон был в конце своего пути; у него не было больше денег и никаких надежд даже на самые скудные источники. В день, когда был подписан мир, мысль о полном поражении должна была совсем уничтожить его». Так закончилась жизнь искателя приключений, соединившего ариософию с нацистской партией.

Глава 12

Священные руны и общество Эдды

В 1918 г. старый вильгельмовский мир Германии был уничтожен окончательно. Война, на которую ушло четыре года, теперь казалась бесполезным жертвованием жизней, близких людей, юношеских надежд и стремлений и просто денег. Шок военного поражения был особенно неожиданен ввиду недавних успехов на Западном фронте и поражения России. Внезапное заключение мира подтверждало легенду об «ударе в спину» и о заговоре социалистов и евреев, предавших армии, находящиеся на фронтах. Кабальные условия Версальского мира тяжелым бременем легли на истощенную и измученную страну: пришлось уступить бывшие территории Третьего рейха, выплачивать значительные репарации деньгами и промышленной продукцией; присутствие иностранных войск в стране довершило унижение нации. Кайзер и правящие принцы отреклись, их место заняли неизвестные политики, приступившие к созданию парламентской демократии; все относились к ним как к ставленникам победителей и прочих врагов. Между 1918 и 1923 гг. Германию потрясали местные восстания и гражданская война, попытки отдельных переворотов и перестрелки на границах с Польшей, разрушительная внутренняя инфляция. Хаос новой Республики контрастировал с имперским великолепием и пышностью предвоенной эры. Германия страдала от политических и культурных травм, мучительно пытаясь приспособиться к своим новым обстоятельствам.