Красные кресты - Януш Майснер

- Por Dios, non son hombres - son demonios! - восхищенно воскликнула она.

- - -----------

* Господи, это не люди, а демоны! (исп.)

- Ба, да они только на это и способны, - возразил Мартен. - У них хватает золота, чтобы его топить, и хватает невольников в Новой Кастилии, чтобы добыть ещё больше его из-под земли.

Она презрительно покосилась на него.

- А вы способны только грабить! - отрезала она.

Но её презрительный тон сразу исчез, когда она увидела маневрировавшую каравеллу. Предчувствие сказало ей больше, чем облик корабля, а внезапное волнение, отразившееся на лице Мартена, укрепило её в догадках. Но она захотела услышать подтверждение из его собственных уст.

- Да, - наконец сказал он, когда "Зефир" вслед за беглецом вырвался на простор залива. - Это "Санта Крус". Командует им Бласко де Рамирес. И он бежит. Но ему не скрыться от меня.

Мария Франческа испепелила его взглядом.

- Знай он, что это ты за ним гонишься, наверняка бы вернулся.

- И я так думаю, - с усмешкой кивнул он. - И потому узнает он об этом только в нужный момент. Я бы хотел, чтобы он узнал и о твоем присутствии на "Зефире", чтобы тебя увидел. И лучше всего в том самом роскошном пурпурном платье, которое сейчас на тебе, - добавил он, окидывая её пылающим взглядом.

- Ты очень хороша, Мария, - продолжал он. - А это платье как нельзя больше подходит для такого случая: она цвета крови, и его видно издалека. Будет неплохо, если ты наденешь его и завтра: Бласко наверняка заметит тебя на палубе...

- Рассчитываешь, что он не будет стрелять по "Зефиру"? спросила она.

- Рассчитываю, что честь идальго не позволит ему бежать, - отрезал он. - Я не стану привязывать тебя к мачте, чтобы удержать его от атаки.

- Очень благородно с твоей стороны, - с иронией заметила она. - Я надену завтра это платье.

Прежде чем оба корабля миновали Илха де Леон, у Мартена был уже готов план действий. Он легко сообразил, что двенадцать галеонов, пылавших сейчас в Кадисе, не могли составлять весь Золотой флот. Значит остальные наверняка большая часть конвоя - должны были зайти либо в Сан Лукар де Барранеда или Лиссабон, либо находилась в пути, либо ожидали эскорта в порту Терсейры на Азорах. Бласко де Рамирес наверняка знал, где их искать. Так что он спасал не только собственную шкуру, а спешил заодно уведомить комодора Золотого флота и портовые власти о том, что произошло.

Мартен предвидел, что если "Санта Крус" направится в направлении северном или северо - западном, нужно будет атаковать его немедленно, что конечно представляло немалый риск, но во всяком случае давало определенные шансы на успех. Если же направится он к западу, спешить будет некуда, а шансы на выигрыш сильно возрастут.

Напряженно ожидал он решения своего врага, и когда каравелла перебрасопила реи, чтобы взять курс на юго-запад, облегченно вздохнул.

- Плывут к Азорам, - сообщил он Стефану. - Им от нас не уйти. Времени достаточно, чтобы их помучить. Полагаю, они не слишком хорошо готовы к этому путешествию. Постараемся его разнообразить и продлить по мере возможности. А пока можешь поспать; с утра у тебя будет много работы.

Но Стефан заявил, что спать не будет. Затеянная игра поглотила его без остатка; он желал следить за её развитием от начала и до конца.

- В таком случае я сам немного отдохну, - согласился Мартен. - Мне кажется, что в развлечении, которое нас ожидает, достаточное количество сна может сыграть не менее важную роль, чем достаточный запас пороха и ядер.

Он положил руку на плечо Стефана и серьезно сказал:

- Я тебе доверяю. Доверяю настолько, что буду спать спокойно. Знаешь, какова дальнобойность испанских орудий?

- Разумеется, - ответил Грабинский, взволнованный его словами. - Они ведут прицельный огонь на три четверти мили.

- Значит будешь держаться в миле за кормой этой каравеллы. Не ближе и не дальше. Если вдруг Рамирес изменит курс на северный, ляжет в дрейф или развернется, если заметишь любой другой корабль поблизости, словом, если вдруг произойдет любое серьезное изменение общей обстановки, тут же меня разбудишь. Я могу на тебя положиться, верно?

- Совершенно верно, капитан.

Он почувствовал сильное пожатие руки на своем плече и теплое чувство волной поднялось от сердца к горлу. Мартен в первый раз вверял ему таким образом и "Зефир", и собственную судьбу.

Когда он удалился, Грабинский украдкой протер увлажнившиеся глаза, а потом, набрав полную грудь воздуха, громко рассмеялся, давая выход распиравшей его радости.

Впрочем, он тут же взял себя в руки. Подумал, что на нем лежит ответственность, которую ни на миг нельзя недооценивать. Ночь была темна, а верное определение расстояния до "Санта Крус" и наблюдение за его маневрами требовали максимального внимания и сосредоточенности.

- Держите курс вслед за каравеллой, - сказал он боцману, стоявшему рядом. - Я иду на бак.

- Держать за каравеллой, - повторил как положено тот.

Грабинский спустился на шкафут, миновал гротмачту, у которой нес службу Клопс, потом фокмачту с дремавшим под ней Славном, и наконец взобрался по трапу на носовую палубу и выше - на надстройку, где застал Тессари.

- Что нового? - полюбопытствовал Цирюльник.

Стефан сказал, что Мартен у себя в каюте.

- Оставил тебя на вахте? - догадался тот.

- Да, - подтвердил Грабинский.

- Будь спокоен, мы тебе поможем, если понадобится. Что мне делать?

Стефана тронули эти слова, и особенно дружеский тон, каким они были произнесены.

- Спасибо, Тессари, - ответил он. - Я из вас самый младший...

- Это здесь не при чем, - буркнул Цирюльник. - Знаете вы куда больше меня.

- До сих пор мы были на "ты", - сказал Стефан. - Даже стань я кормчим "Зефира", хотел бы, чтобы так и оставалось. А ведь я им ещё не стал.

- Полагаю, что уже стал, - буркнул Цирюльник. - Так и должно быть. Мартену было четырнадцать лет, когда он стал помощником у своего отца, и восемнадцать, когда принял после него командование. Там его злейший враг сказал он, помолчав и указав кивком на паруса "Санта Крус". - Это будет схватка не на жизнь, а на смерть. Надеюсь, капитан выйдет из неё победителем.

Грабинский ошеломленно взглянул на него. До тех пор ему и в голову не приходило, что могло случиться иначе. Тессари заметил впечатление, которое произвели его слова.

- Капитан все ставит на карту, - пояснил он. - Счастье на его стороне, но он не считается с тем, что имеет дело с мошенником. Будь игра честной...Но речь идет ещё и о сеньорите, и - черт возьми - у Рамиреса нужно следить за руками, иначе...

Он умолк, не договорив. Вновь взглянул в сторону каравеллы, которая, казалось, замедляла ход. Стефан тоже это заметил.

- Мы должны держаться ровно в миле от них, - сказал он. Возвращаюсь на корму.

По дороге он отдал краткие команды Перси и Клопсу. Верхние паруса немного подобрали. Вскоре вновь понадобилось выбрать их гитовы и гордени, а потом подобрать и несколько нижних. Лот показывал восемь узлов, потом пять.

- Тянутся, как мухи в смоле, - заметил кто-то за плечами Грабинского.

- Видно хочется немного с нами поговорить, - ответил другой.

- Поговорим днем, - рассмеялся первый. - Громкий выйдет разговор!

- Я думаю! Уж Поцеха прочтет им проповедь!

- Через дула наших фальконетов, чтобы лучше понимали.

- Да что там, мы им жестами объясним, что нам нужно, отозвался ещё один. - Я такой разговор предпочитаю лицом к лицу, у них на палубе.

Каравелла, казалось, ложилась в дрейф несмотря на свежий ветер, дувший прямо в корму. Продолжалось это уже почти два часа, и Стефан начал подозревать, что в поведении Рамиреса кроется какой-то подвох. В полночь он уже собрался будить Мартена, когда "Санта крус" перебрасопил реи, повернув прямо

- 254 - на запад, и увеличил скорость. "Зефир" сделал то же самое и эта неспешная погоня продолжалась до самого рассвета.

Когда Мартен, свежий и отдохнувший, вышел на палубу и приказал поднять на мачту французские флаги вместо английских, добавив к ним также свой собственный флаг, Стефан Грабинский спросил о смысле этой замены.

- Переходим на службу Генриха де Бурбона, - услышал он в ответ. Теперь мы будем только союзниками Англии, поскольку непосредственная опека Елизаветы слишком дорого нам обходится. Король Франции не требует от своих корсаров столь многого.

Стефану пока этого было достаточно. О подробностях он не спрашивал; полагал, что если Мартен принял такое решение, оно должно быть верным. Все, что слышал он о Беарнце, склоняло его симпатии к этому героическому вождю, который собственным мужеством добыл королевство и корону. В ту минуту, впрочем, его больше занимали текущие события - то, что казалось ему приключением в сто раз интереснее и увлекательнее, чем смена корсарского патента и флага.

"Санта Крус" разворачивался! Его высокие надстройки, бочкообразный корпус и толстые мачты уже кренились в повороте, а реи разворачивались на бейдевинд.