Мой (не)ласковый зверь - Эми Мун

могла бы меня задеть, но вот тон брошенных слов… Сочувствие к Бергу наполнило сердце до краев.

– Мне очень жаль, – произнесла совершенно искренне. – Но ты не виноват…

– Виноват! – альфа всем корпусом развернулся ко мне, и охота спорить пропала. Его глаза тускло светились, а черты стали жестче. Зверь был совсем рядом. – Это я виноват, Ника. Я уговорил Марию сыграть в прятки тогда…

Прятки? О чем он вообще? Но открывать рот я не решалась. Бергу сейчас необходимо выговориться, а я могу только спугнуть момент.

Берг чуть прищурился, гипнотизируя меня своим невозможным взглядом, и вдруг с шумом выдохнул. Опять откинулся на спинку кресла.

– Нам было двенадцать, когда это случилось, – продолжил уже тише. – До несчастного случая сестра была обычным ребенком, может, излишне эмоциональной, но многие дети такие! В тот день Мария сильно хандрила – я чувствовал это. Между двойней, знаешь ли, иногда бывает особая связь…

Они еще и двойняшки! Я до боли стиснула кулаки, но не пошевелилась. Пусть рассказывает, только бы ему стало легче.

– …Мария тяжело переживала смерть матери, а тут годовщина, и отец, как всегда, сбежал от нас на работу. Ему было так легче, – усмехнулся криво, – а о детях он не думал…

Как типично для некоторых мужиков!

Берг криво ухмыльнулся, словно понял мои мысли и с силой взлохматил волосы. Еще один знакомый и мой любимый жест.

– …Я решил встряхнуть сестру. Предложил в обед навестить отца. Уговорили няньку устроить «сюрприз». Хотя наверняка о нас доложили… Но когда наш аэролет прибыл, у отца шло очередное «важное» совещание. И мы остались ждать. Мария никогда не отличалась терпением и начала психовать. А я предложил сыграть в прятки…

Внутри все окаменело. Казалось, даже воздух загустел от напряжения. Берг стиснул стакан так, что мне померещился хруст стекла. Или нет.

– …Хрен его знает, почему Мария решила забраться в медкапсулу, – прорычал Берг. – Обычно они выставляются для показа закрытыми, и вообще это был прототип. Но сестра умудрилась взломать защиту. Уже потом по камерам стало ясно, что она подсмотрела код, который использовал лаборант. Дождалась, пока он ушел, и спряталась.

Берг опять замолк. Мял несчастный стакан в руках, и в какой-то момент тот просто лопнул. Альфа удивленно взглянул на собственную руку. Словно сам не ожидал.

– Твоя сестра пострадала в медкапсуле? – прошептала я, но все равно казалось, что мой голос ужасно громкий. – Поэтому она постоянно говорила про игру…

Берг медленно кивнул. И потянулся к стоявшему рядом подносу с бокалами. Плеснул себе еще виски.

– Охрана вытащила ее почти сразу. Прошло всего лишь семь минут и три секунды. Но за это время настроенная лаборантом программа по сращиванию ДНК успела начать работу.

– О боже…

Женщины не могли стать оборотнями! Биологию не обмануть, и если при рождении у тебя две ХХ, то о Переходе можно забыть. Любая попытка обречена. А итог всегда один – смерть.

– …Ее откачали быстро – слишком мало времени прошло, чтобы наступили необратимые изменения. Врачи вымыли всю сыворотку, кровь заменили концентрированным стимулятором. Отец не жалел кредитов – над сестрой день и ночь работали лучшие из лучших. И когда Мария открыла глаза, то первым делом прошептала, что я проиграл в прятки. Мы все вздохнули с облегчением. Но ненадолго. Через год Мария убила нашу собаку…

Берг поморщился.

– …Отец это спустил на тормозах, а я был слишком мелким, чтобы понять весь масштаб надвигавшегося ужаса. Вскоре за собакой последовали другие животные. Снова, снова… Каждое новое убийство жестче предыдущего. При этом Мария быстро научилась лгать и манипулировать. Еще наивно, по-детски… Вместе с этим у нее образовался круг любимчиков, в который почему-то попал и я. Хотя был виноват в ее безумии.

– Но это не так!

Берг лишь поморщился.

– Не надо, Ника. Я давно научился смотреть правде в глаза.

– Но ты не запихивал ее в медкапсулу! Она залезла сама!

– После того как я предложил сыграть в прятки…

Вот упрямый! Я уже собралась с духом для новой тирады, однако Берг меня опередил:

– …В четырнадцать Марии надоело изводить живность, и она перешла на новый уровень – подсыпала отраву нашей няньке. Женщина скончалась в считаные минуты. После этого отец уже не мог игнорировать проблему и отправил сестру в частную клинику. Она провела там десять лет. Это была еще одна ошибка.

– Но почему?! Она нуждалась в лечении! Все правильно…

Берг усмехнулся. Очень невесело:

– За это время сестра научилась обманывать любые психологические тесты. Стала еще опаснее, но при этом осознала, что тоже уязвима. Ни власти, ни денег – отец сразу же передал все счета мне, назначил ее опекуном. При любом раскладе Мария не поимела бы с «Бионики» ни кредита. Это ее не устраивало… Но тогда мы думали, что ситуацию удалось взять под контроль и надеялись вылечить ее. Полнейший бред… Когда Марию выпустили, она опять начала «играть». Но на этот раз вела себя очень осторожно. Отец быстро поверил, что ей стало лучше. Даже вернул кое-какие средства. И это развязало Марии руки. Не буду утомлять подробностями, но именно она отправила меня в Черный Сектор – рассчитывала, что это был билет в один конец. За это время отец умер якобы от остановки сердца. Меня в итоге ждала бы такая же участь, но случилась ты, Ни-ка…

Сердце дрогнуло от .нежности, с какой Берг произнес мое имя. А в голове стало пусто. Я хлопала ресницами, как какая-нибудь застенчивая школьница, получившая комплимент от звезды школьного футбола, но выдавить из себя и слова не могла.

Но Бергу было и не нужно.

– …Запах пары особенный для зверя. Он дает сил бороться, бодрит и заставляет цепляться за жизнь клыками и когтями. Но одного аромата мало. Человеческое «я» тоже должно полюбить, а я влюбился как мальчишка…

Кажется, я сейчас прожгу дырку в кресле! И взгляд вдруг прилип к собственным сжатым до побелевших костяшек пальцам.

– …Ты была такая самостоятельная и в то же время отчаянно нуждалась в помощи. Сильная, но слишком беззащитная. Принципиальная и очень чувственная… Отзывчивая. Помнишь нашу первую ночь вдвоем?

Еще бы я не помнила! Нет, межу нами ничего не было. Берг просто предложил согреться, обещал не приставать, а я слишком замерзла, чтобы сомневаться.

– …Ты прижималась ко мне так крепко, – чарующе-хрипло продолжил Берг. – Сопела, что-то бормотала и всхлипывала. Именно тогда я решил, что сделаю все для твоей защиты. И решение вести себя, как ублюдок, было самым тяжелым в моей жизни. Но я, правда, хотел как лучше, Ника. Думал,