Транзитом через Хоминибус - Евгения Гордеева

— Ну, как парни своих девушек называют? Зая, киса… солнце, — демон процитировал недавно просмотренный молодёжный сериал.

— Имя, — потребовал подробностей Шангин.

Дросс нахмурил лоб. Нет, он прекрасно помнил имя Максимовой пассии. А ещё он помнил, как реалистично изображал амнезию перед строгой докторшей. Но этот вариант с потерей памяти маркиз оставил на крайний случай. Мало ли… Опять попадать в психушку он не хотел. Собственно, и судьба Полины его не особо волновала. Во-первых, ей абсолютно ничего не угрожало в этой ситуации. Во-вторых, она была девушкой сообразительной, и сама понимала, о ком ни в коем случае не должны узнать полицейские. Собственно, именно из-за Шенена он и лицедействовал перед следователем. А кто бы мог подумать?.. Он, демон — ради ангела!

— Демьян… — на автомате ответил маркиз. — Демьян Дросс.

— Имя девушки, — Антон Михайлович начал терять терпение.

— Лина, — в последний момент Дросс сообразил сократить имя так, чтобы под него подходило сразу несколько женских имён: Галина, Полина, Элина, Эвелина, Сталина.

— Фамилия, — чуть смягчился Шангин, не подозревающий, что Дросс только что изрядно слукавил. Маркиз отрицательно помотал головой и тут же изобразил нечеловеческие страдания от боли. — Адрес?

— Дом… пятиэтажный, третий подъезд.

— Название улицы и номер дома, — уже еле сдерживаясь, потребовал следователь. Терпения допрашивать ушибленного телохранителя у него явно не хватало.

— Не знаю. Мы на машине один раз ездили, я дорогу запомнил.

— Покажешь!

— Хорошо… — нерадостно согласился демон, понимая, что сам себя загнал в угол.

— Время, когда вы были у этой Лины, можете сказать?

— Приблизительно. Около полудня.

— Значит, в одиннадцать вы были дома?

— Возможно… Я на часы не смотрел.

В кабинет заглянул эксперт, молча протянул Шангину отчёт, показывая коллеге мимикой, что нарыл что-то интересное. Антон Михайлович пробежал глазами текст и задумался. Незначительная странность, но она могла сказать об очень важном обстоятельстве.

Отправив подозреваемого в камеру, следователь уже внимательно прочёл отчёт эксперта.

'Влажная одежда… местами… Странно'.

Полина устала приводить доводы, уговаривать, успокаивать. Макс сдался ещё раньше. Они и не предполагали, что с ангелами может быть так сложно! Шенен уже который час беспрерывно металась по комнате, не находя себе места. Парень даже высказал мнение, что успокоить разбушевавшегося демона гораздо проще, чем взволнованного ангела! Это замечание ненадолго отвлекло белокрылого от самоистязания нехорошими мыслями. Шенен даже соизволила высказаться:

— У нас психика тоньше! Они же грубые! Бездушные! У них эмоции простые, как у амёб!

— Я бы не сказал…

— Да что ты знаешь?!

— Я за ним наблюдаю уже два месяца. Вначале он был другим. Жестоким, безжалостным. Особенно, после убийства…

— ???

— Демьян кого-то убил? — Полина прикрыла рот ладонью, пытаясь осознать что человек, с которым она была знакома, на самом деле оказался убийцей. То, что этот мужчина был существом из другого мира, демоном, её почем-то не так шокировало.

— А чего ты ожидала от нижнего? — с горечью спросила Шенен, опять делая рукой странный знак: словно втыкала 'козу' вниз рогами.

— Он убил маньяка-педофила, — тихо сообщил девушкам Макс, — когда тот маленькую девочку от дома увёл. Помните тот случай у психбольницы?

— Это был он? — Последнее откровение парня окончательно деморализовало Полину. Она уже и не знала, что думать о новом знакомом?

— Не поверю, что он защищал слабого! — с сомнением произнесла Шенен, нервно теребя воротник блузки.

— Да, это вышло случайно, — согласился Макс, — но… я за ним наблюдаю. Он меняется, очеловечивается. И наёмного убийцу, который в него стрелял, между прочим, только мусором огрел. Правда, проклял как-то замысловато.

— Ничего не понимаю, — Шенен, наконец, уселась в кресло, — очеловечивается — это хорошо или плохо?

— Мы тем более не знаем.

— Извините, — девушка — ангел снова вскочила и выбежала на кухню. Ей надо было посоветоваться с командиром. — Сашиель! Я не знаю что делать, как себя вести?!

— Шенен, нижние сделают всё, чтобы люди оправдали и отпустили Дросса. Ктара до самого Повелителя дошёл!

— Ктара?

— Он был так возмущён открывшимися обстоятельствами, что демоны сами топят маркиза, схватил беса и прямиком к Вельзевелу! Жаль, что я не присутствовал при этом.

— Безрассудный!

— Твой напарник любит тебя и готов на всё!

— Я знаю… Так что мне делать?

— Жди! Всё наладится.

— Спасибо, командир!

Макс метнулся от двери кухни, под которой он подслушивал разговор ангелов, едва успев плюхнуться в кресло и принять непринуждённый вид. Полина его поступка не одобряла, но не стала возмущаться. Парень это сделал не из праздного любопытства, а исключительно из-за беспокойства о Шенен.

— Ну?

— Этот, Сашиель, сказал, что её напарник у демонов шухер навёл!

— Чего шепчитесь? — Вид Шенен, стоящей в проёме двери был намного лучше, чем несколько минут назад. Разговор с командиром подействовал на неё успокаивающе. — Демоны подключились к освобождению Дросса.

— Ну, и хорошо, — Полина облегчённо вздохнула. Шенен посчитала, что это новость её так обрадовала. На самом деле причин было несколько: шпионская деятельность Макса осталась незамеченной, Шенен успокоилась, ну, и то, что Дросса спасают демоны. — Чаю хотите?

Призорный, решив выслужиться перед Хозяином, развил бурную деятельность по спасению маркиза Дроссбартоса. Так как он наверняка знал, кто убил Катерину Кретову, то успехи не заставили себя долго ждать.

На следующий день к следователю Шангину с утра пораньше явилась Валентина Егоровна Турасова и торжественно водрузила на стол полиэтиленовый пакет с ножом внутри, лезвие которого было покрыто бурыми пятнами. Антон Михайлович отчего-то не обрадовался столь ценному подношению, ибо у него сразу возникли сомнения. Не без участия вездесущего беса, надо сказать. Призорный из шкуры вон выпрыгивал, лишь бы заслужить себе если не прощение, то, хотя бы снисхождение. И действовал он теперь весьма тонко, почти изысканно, внушая следователю нужные мысли так, чтобы он принимал их за свои.

— Вот, — лицо кухарки светилось надменной гордостью. Её тоже обработал вездесущий бес, так что сейчас некоторые отрицательные черты характера Валентины чётко отпечатались на её физиономии. — Ларионыч, наш садовник, нашёл! — С неуместным превосходством и даже пренебрежением сообщила она следователю.