Тайными тропами - Игорь Валерьевич Осипов

резкое изменение в поведении наёмницы несколько настораживало. Мало ли чего она до этого выпила.

Но, как говорил генерал, «надо от простого к сложному». И потому Дмитрий молча взял коробок спичек, несколько раз встряхнул его, как погремушку, достал одну и чиркнул по боковинке. Спичка с шипением воспламенилась, и капитан неспешно поджёг стоящую перед ним свечу.

— Изумительно, — проговорил баронет и повторил за капитаном. Получилось не с первого раза, ведь он совершил классическую ошибку и сломал спичку неправильным движением. — Я думаю, на это будет спрос. Хорошо, что я взял полную корзину, и вышло недорого.

— Они могут отсыреть и испортиться.

— Олаф! — тут же закричал баронет и несколько раз звонко хлопнул в ладони. В комнату тут же скользнул худенький слуга, сидевший всё это время в прихожке. — Коробочки с палочками спрятать в хорошо просушенный суповой горшок и залить воском! Немедленно!

И он кинул слуге серебряную монету, а затем радостно потёр руки друг о друга и даже немного поёрзал от нетерпения на стуле.

— Лисьим нюхом чую, на этих огненных палочках можно собрать серебра не меньше, чем на специях и тканях. Лёгкие, удобные, весьма полезные.

— Дай один, Ми-Ми, — схватив коробок, проговорила Аврора и тоже запалила спичку. С девушки мгновенно слетел налёт нелепого флирта, вернув прежнюю живую баронету. И такой она Дмитрию куда больше, чем этот нелепый спектакль.

Капитан улыбнулся, разглядывая лицо рыжей дворянки-телохранительницы. Даже немного залюбовался.

А вот её братец чем-то он напоминал главного персонажа из старой, ещё чёрно-белой киносказки про Буратино, разве что нос не такой длинный, но сам по себе столь же живой. Было и ещё одно отличие от киногероя: Максимилиан, в отличие от деревянного мальчика, наверняка сам бы обхитрит кота Базилио и лису Алису, оставив с обоих носом и вогнав в ипотеку.

Затем капитан щёлкнул прозрачной одноразовой зажигалкой, заставив заплясать перед лицом голубой огонёк горючего газа, и подпалил вторую свечу.

— Всё любопытнее и любопытнее, — произнёс Максимилиан, разглядывая вещицу. — Какое чистейшее ламповое масло.

— Дай, — снова вмешалась Аврора.

— Своё иметь надо, — проронил баронет с недовольной физиономией, но всё же протянул сестре вещицу.

Девушка тут же извлекла из петли на перевязи кремнёвый пистолет. Стряхнув с запальной полочки затравочный порох, поднесла к зажигалке, нажала на кнопку, а затем спустила курок. Кремень клацнул по огниву. Полетели искры и, разумеется, подожгли невидимый газ.

— Пахнет незнакомо, — поморщился баронет, глядя, как Аврора заставила зажигалкой загореться последнюю свечу. — Изумительно. Такой тонкий механизм. У вас невероятные мастера, если смогли обработать столько малый, почти невидимый кремень.

Дмитрий снова улыбнулся, но на этот раз улыбка вышла кривой, а сам решил даже не пытаться разъяснить ни принципа действия пьезоэлемента, ни понятия жидкого газа. Всё равно не получится.

Аврора некоторое время с прищуром вглядывалась в мелкие детали зажигалки, а потом вдруг замирала и словно бы спохватилась, потому как снова подобралась, выпятила грудь и вежливо поглядела на землянина. Девушка подхватила со стола бутылку и неспешно долила Дмитрию вина.

— Что же вы не пьёте сей чудесный напиток, ваша милость? Выдохнется же, потеряет свои чары, — проворковала она с улыбкой.

Капитан с подозрением глянул на свой кубок, сделал вид, что пригубил немного, и отставил вино в сторонку, вернувшись к пояснениям.

На очереди оказались игральные карты, с которыми было проще всего: концепцию игры баронет принял весьма легко, и даже не став вдаваться в многочисленные правила. А вот с калькулятором оказалось куда сложнее.

— Это устройство для счёта, — пояснил капитан, поклацав кнопками.

Баронет долго разглядывал предмет и попросил показать его в работе. Очень изумился появляющимся цифрам. Но в итоге отложил вещь в сторону.

— Ваши символы совершенно непонятны, — подытожил он и был прав.

Местная математика оперировала буквенным обозначением чисел, как у земных древних греков и древних русичей. И концепция разрядов цифр и нуля на Реверсе неизвестна. Вот если бы калькулятор имел клавиши со здешними рунами — другое дело, но для этого нужна огромная клавиатура, вмещающая весь объёмный алфавит, которую, впрочем, на первом этапе прогрессорства ввести в обиход гораздо проще, чем переучитывать жителей Реверса на земную арифметику.

Затем Дмитрий пожал плечами и задумчиво поглядел на пальчиковые батарейки. К этому его не готовили. Он просто не знал, как пояснить местным концепцию электрической энергии и химических реакций. Пришлось вдохнуть и отложить элемент питания в сторону.

— Максимилиан, вы уж простите, но это вам не нужно. У вас нет вещей, для работы которых нужен искровой болт.

— Жаль. А выглядит очень благопристойно, — расплылся в улыбке баронет. — Но вы хоть расскажите, что это.

— Там… — капитан скривился, подбирая слова. — Там алхимические соли, и они испаряют очень-очень крохотную молнию. Эта молния приводит в действие механизмы, как ветер или вода заставляют работать мельницы и кузни.

— Вяленая молния? — удивлённо переглянулись брат с сестрой.

— Нет-нет-нет, не так… — снова начал капитан, а потом сдался: — Да, там очень и очень маленькая вяленая молния. Размером с блоху. Но как она крутит шестерни, не смогу пояснить. А ведь оно и свет даёт.

— Силы небесные, — радостно приподнялась на лавочке Аврора, с которой опять слетела маска наигранности, — да всё понятно. Вот, во время грозы с молниями мельница так крутится, что чуть ли не ломается, и это тоже крутит.

Ответ заставил проснуться внутри Дмитрия внутреннего сноба и тролля, дабы изложить очень злобную шутку, но в последний момент рассудок взял верх, и потому капитан спорить не стал, решив оставить лекцию по электричеству на потом.

А на очереди оказались наушники, с коими было просто — Дмитрий достал смартфон и подключил наушники к нему. Из наушников полилась тихая музыка, едва пробивающаяся через доносящиеся снизу горластые песни солдаток и хохот, и у баронета вытянулось лицо.

Максимилиан долго прислушивался, а когда в комнату постучался и спросил разрешения слуга, баронет вытянул в его сторону руку с вытянутым указательным пальцем, призывая к тишине.

— Чудесно, — прошептал Максимилиан. — Обязательно куплю подобную музыкальную шкатулку.

— Глупость, — пробурчала Аврора, — с ней и драться неудобно, и в дозоре ничего не слышно.

— Это тебе глупость, а мне чудесно. Ты только представь, едешь в повозке, и музыка с тобой. Не надо ни менестреля, ни даже лютни с флейтой.

Дмитрий улыбнулся — ему было