Бабочка на запястье - Анель Ромазова

и добавляю — Верни, пожалуйста, карту и дай насладиться твоими мученьями.

— Решим вопрос по-другому, я сейчас возьму, что посчитаю нужным. На размер плевать, будешь ходить в трех иксах.

— Ха, нокаут, Вавилов. Это был запрещенный прием. Я на лопатках и сдаюсь — делаю вид побежденного соперника, чтобы усыпить бдительность.

Дальнейшие покупки проходят на удивление легко. Это по части моего смущения. Примеряю абсолютно все, кроме того, что действительно собираюсь брать. Целый час не вылезаю из примерочной. Назло. Даже минут по десять, читаю состав и температурные режимы на каждой бирке. За этим занятием меня и застают. Врасплох. Резко сдернув штору.

— Издеваешься!! — режет натянутой тетивой голоса.

— Конечно, нет. Очень серьезно подхожу к выбору, только и всего — улыбаюсь и пытаюсь звучать естественно. Вижу, как Вавилов на меня странно смотрит.

Пячусь назад и натыкаюсь голой половинкой попы на холодное стекло. Усмешка на его губах тянется, как оскал.

Капец, я похоже его выбесила.

Почему такие маленькие примерочные? Бежать некуда.

— Я закончила — виноватое изображение на лице не работает, он подступает все ближе и ближе.

Упираюсь спиной в стену. От внешнего мира нас ограждает тонкая штора. Преступление было и за ним сейчас последует наказание. Наказание ли? Вопрос? Ай, к черту их, достали уже.

Дамир начинает играть лямками на моем бра, то спуская, то набрасывая обратно. Я судорожно вздыхаю. Он смотрит на меня грозным взглядом, как на жертву, в которую вот- вот вцепится.

— Зачем мы потратили время на покупки, если я бесконечно застаю тебя полуголой… Ну-у… или… — недоговаривает, затягивая языком мочку моего ушка, прикусывает, тянет зубами сережку. От этого соблазнительного шепота, крышу рвет окончательно. Осмелев, задвигаю ладони ему под свитер, пробирая ногтями по прессу.

Мечусь из крайности в крайность. Завести до слета всех катушек, и самой остаться при памяти. Желательно еще и в уме. Или стать жертвой в его руках.

Тяжелый вздох приводит в неописуемый восторг, хочет этого не меньше. Порочная сущность полностью берет под контроль мой разум, и я продолжаю, двигаться руками вниз царапая кожу.

Он делает это! Прикусывает мой подбородок, натягивая тонкую полоску трусиков. Сжимает, потом отпускает, создавая трение в чувствительном месте. Его член, как горячий камень, прожигает через слои одежды.

— Нет, Ева, я потом не остановлюсь — шепчет, отстраняя мою руку от молнии, и не дает вести.

Заводит руки себе на шею. Я вцепляюсь пальцами в воротник, на куртке тихо постанывая. Ткань белья, проскальзывая, задевает клитор.

Меня совершенно не беспокоит, что штору могут в любой момент отодвинуть. Да кто угодно. Консультант, покупатель по ошибке.

Впиваюсь губами ему в шею, чтобы не закричать. Плотная кожа с уникальным вкусом плавится удовольствием на языке. Он вкусный, по- мужски грубовато, с остротой как от перца и тем же жжением. Его большой палец давит на плоть, плавно по кругу и снова нажим. Затем, узор. Фигура по очертаниям восьмерка, или перевернутая бесконечность.

Контролировать остается за гранью. Вливаю в легкие его вместе с запахом. Он мой личный кислород. Дышу так глубоко, будто количество альвеол увеличивается. Жадно глотаю. А он льется густыми чернилами по венам и заполняет красками.

Вжимаюсь плотнее, обвивая ногой. Жесткая ткань на штанах терзает голую поверхность и это дополнение ко всем будоражащим ощущениям…

Стараюсь сдерживать громкость своих стонов. Тыкаюсь лицом, как котенок в него. Лампочки перед глазами вспыхивают и резко гаснут. Мозг в замутнении рассыпается на осколки.

Я только чувствую, ладонь Дамира зажимает мне рот, потому что я хрипло вскрикиваю, от пробившего насквозь удовольствия. Сокращаюсь, стекая на его пальцы. Убирает руки, выдавая пару гортанных вздохов в мою макушку. У него так сердце бьется, прижимаю ладонь. Словить этот ритм, поделиться своим.

Встряхивается от этого и смотрит на меня с отчаянной злостью, невольно отвечаю тем же. Оба же понимаем, насколько сейчас это не к месту.

Господи! Почти сразу жалею о случившемся.

Воздух дает на контраст, меняясь в обжигающий холод.

— Нечего так смотреть, я не одна в этом участвовала — предупреждаю его выпад.

Дамир стягивает толстовку с крючка и швыряет в лицо, разворачивается и молча уходит, оставляя меня разгребать бардак в голове и в кабинке.

Мы встречаемся на кассе, проедая друг друга накаленными взглядами, пропитанными почти ненавистью. Безропотно жду, пока он рассчитается и это злит со страшной силой. Словно становлюсь зависимой от него. А этого я очень не люблю. Достаточно и парализующей тяги.

По салону машины и вовсе летает шаровая молния. С треском и мелкими разрядами, всеми фибрами определяю, что в квартире мне устроят разнос и выволочку. Только за что? Ну, спровоцировала, каюсь. Начала же не я. Не может спокойно пройти мимо, пусть ходит с закрытыми глазами.

Весь путь, Дамир с завидным обладанием, держит себя в руках. Парочка отлетевших стиков из айкоса, выдает его напряжение.

— Голодная? — относительно ровно задет вопрос уже в лофте.

— Есть немного.

— Возьми на столе планшет и сделай заказ — чеканит отрывисто.

— А ты?

— А я уеду через полчаса, в городе поем.

Он смотрит на меня, я смотрю на него. Борьба взглядов завязывается нешуточная. Победителей тут не будет, все окажутся в проигрыше.

Дамир сбрасывает куртку и делает несколько шагов навстречу, я по обычности отступаю назад, делаю короткий вздох. Он сжимает челюсть. Предвестники бури. Это как усиливающийся запах озона перед грозой.

Звонок в дверь спасет от надвигающейся расправы.

Высокий парень на стиле брутала и с таким же выражением, проходит, бьется глазами в меня и свирепым рыком срывается на Дамира.

— Какого хуя, эта сука делает у тебя дома?!!

Еле стягиваю эмоции. Хочу закатить адский крик, за то что посмел так назвать Арину. Двадцать секунд. Ровно столько мне требуется на показное бесстрастие. Вавилов спокойнехонько делает затяжку и на выдохе произносит

— Хочешь ребус? Это Ева.

Брюнет разводит руками, в полном непонимании, впиваясь в него глазами. Примерно, догадываюсь о его состоянии, когда Вавилов затевает свою игру.

— И в чем подвох? Я ее знаю.

— Ты не понял, смотри на нее внимательно и найди десять отличий.

Ой, как смешно. Я что сканворд в журнале.

— Ну волосы… кажется глаза, но уже точно не помню А у нее еще татуха есть внизу живота — бесстыже блуждает по мне вниз, инстинктивно прикрываюсь. Дамир несмотря на ледяной налет во взгляде, ложит руку на плечо двигая к себе.

— Вывод — подгоняет его и сжимает пальцы чуть крепче, подбадривающем жесте, непринужденно растирает подушечкой, мои стянутые напряжением мышцы.

— Это не Ева, — утверждает мужчина.

— Это