Город падших ангелов - Кассандра Клэр

— Обычно я не соглашаюсь на встречу в дневное время, Светоч, — сказала она. — Но для тебя я сделала исключение.

— Спасибо. — Он не заметил стул поставленный для него и продолжал неловко стоять. Если бы его сердце все еще билось, подумал он, оно бы бешено колотилось. Когда он согласился сделать это для Конклава, он забыл, насколько Камилла пугала его. Может это нелогично — что она могла действительно сделать ему? — но что-то было не так.

— Полагаю, это означает, что ты рассмотрел мое предложение, — сказала Камилла. — И ты согласен.

— Почему вы думаете, что я согласен? — спросил Саймон, очень надеясь, что она не заподозрит в бессмысленности его вопроса то, что он тянет время.

Она выглядела слегка нетерпеливой.

— Ты вряд ли захотел бы доставить новость лично о том, что решил отказать мне. Тебе стоило бы остерегаться моего нрава.

— Мне стоит бояться вашего нрава?

Улыбаясь, Камилла откинулась на спинку кресла. Кресло выглядело современно и роскошно, в отличие от всего остального в заброшенном банке. Должно быть доставлено сюда откуда-то слугами Камиллы, которые стояли с каждой стороны, как молчаливые статуи.

— Многие боятся, — сказала она. — Но у тебя нет причин для этого. Ты очень меня порадовал. Хотя ты ждал до последнего момента, чтобы связаться со мной, я чувствую, что ты сделал правильный выбор.

Телефон Саймона в ту минуту начал настойчиво вибрировать. Он вскочил, чувствуя, как струйка холодного пота спускается по его спине, поспешно доставая его из кармана пиджака.

— Простите, — сказал он, раскрывая телефон. — Телефон.

Камилла выглядела испуганной.

— Не отвечай на него.

Саймон начал подносить телефон к уху. Пока он это делал, он умудрился несколько раз нажать на кнопку камеры пальцем.

— Это займет всего секунду.

— Саймон.

Он нажал кнопку отправки и быстро захлопнул телефон.

— Простите. Я не подумал.

Грудь Камиллы вздымалась и опускалась от ярости, несмотря на то, что она на самом деле не дышала.

— От своих слуг я требую больше уважения, — прошипела она. — Ты никогда не будешь делать этого снова, или…

— Или что? — спросил Саймон. — Вы не можете причинить мне вред, как и любой другой. И вы сказали мне, что я не буду слугой. Вы сказали, что я буду вашим партнером, — он сделал паузу, добавляя немного высокомерия своему голосу. — Возможно, мне стоит пересмотреть принятие вашего предложения.

Глаза Камиллы помрачнели.

— О, бога ради. Не будь маленьким дураком.

— Как вы можете произносить это слово? — спросил Саймон.

Камилла вскинула тонкие брови.

— Какое слово? Ты расстроен, из-за того что я назвал тебя дураком?

— Нет. Ладно, да, но я не это слово имел в виду. Вы сказали, «О…» — Его голос надорвался. Он все еще не мог произнести этого. Бог.

— Поскольку я не верю в него, глупый мальчишка, — сказала Камилла. — А ты все еще веришь, — она наклонила голову, рассматривая его, как птица рассматривает червяка на тротуаре, прежде чем съесть его. — Думаю, возможно, пришло время поклясться на крови.

— Что… поклясться на крови? — Саймон усомнился, не ослышался ли он.

— Я постоянно забываю, что твои знания обычаев нашего вида настолько ограничены. — Камилла покачала своей серебристой шевелюрой. — Тебе придется принести клятву на крови в том, что ты предан мне. Это предотвратит твое неповиновение моей воле в будущем. Считай, что это своего рода… брачный договор. — Она улыбнулась, и он увидел блеск ее клыков. — Ко мне. — Она властно щелкнула пальцами, и ее приспешники двинулись в ее сторону с опущеными седыми головами. Первый достиг ее и вручил что-то вроде старомодной стеклянной ручки, с завитым заостренным концом для использования чернил. — Ты должен порезать себя и подписаться своей собственной кровью, — сказала Камилла. — Обычно я делаю это собственноручно, но Метка не позволит мне. Поэтому мы должны импровизировать.

Саймон колебался. Это было плохо. Очень плохо. Он достаточно знал о мире сверхъестественного, чтобы понимать все последствия клятвы. Это не пустые обещания, которые можно нарушить. Они сковывали как невидимые наручники. Если он поклянется, то действительно станет верным Камилле. Возможно навсегда.

— Соглашайся, — сказала Камилла, в ее голосе было нетерпение. — Не тяни понапрасну время.

Сглотнув, Саймон с большой неохотой сделал шаг вперед, потом еще один. Слуга встал перед ним, преградив путь. Он держал нож для Саймона — злобного вида штуку с узким лезвием. Саймон взял его, и поднял над запястьем. Затем он опустил его.

— Знаете, — сказал он, — я очень не люблю боль. Или ножи…

— Сделай это, — зарычала Камилла.

— Должен быть другой способ.

Камилла встала с кресла, и Саймон увидел, что ее клыки были полностью выдвинуты. Она была по-настоящему в ярости.

— Если ты не прекратишь тратить мое время…

Появился неопределенный звук, разрывающий что-то огромное посередине. Большое мерцающее окно появилось у противоположной стены. Камилла повернулась к нему, ее губы застыли в шоке, когда она увидела, что это. Саймон знал, она поняла что это, так же как и он. Это могло быть только одно.

Портал. И через него появилось, по меньшей мере, десяток сумеречных охотников.

— Хорошо, — сказала Изабель, убирая быстрым жестом аптечку. Они были в одной из многочисленных гостевых комнат Института, предназначенных для гостей членов Конклава. Каждая из них была оборудована кроватью, комодом и шкафом, и небольшой ванной комнатой. И, конечно же, в каждой из них была аптечка с бинтами, припарками, и даже запасными стиле. — Это очень хорошие иратце, но исцеление займет некоторое время, чтобы исчезли синяки. А эти, — она провела рукой по следам ожогов на предплечье Клэри, где кровь демона брызнула на нее, — вероятно, не исчезнут полностью до завтра. Хотя, если ты отдохнешь, они заживут быстрее.

— Все нормально. Спасибо, Изабель. — Клэри посмотрела на свои руки, вокруг правой не было повязки, ее рубашка была порвана и окровавлена, хотя руны Иззи исцелили порезы снизу. Она подумала, что могла бы сделать иратце сама себе, но было приятно, что кто-то заботиться о ней, и Иззи, хотя и не была самой приятной персоной для Клэри, могла быть способной и доброй, она чувствовала это. — И спасибо за появление и, ну ты понимаешь, спасение моей жизни от какого бы то ни было…

— Гидра-демон. Я говорила тебе. Они имеют много голов, но довольно глупы. И ты неплохо справлялась и до моего прихода. Мне понравилось то, что ты сделала с кинжалом. Хорошо соображаешь в минуту опасности. Быть сумеречным охотником это больше, чем учиться, как пробивать дыры в вещах.

Изабель плюхнулась на кровать рядом с Клэри и вздохнула.

— Мне, вероятно, стоит пойти посмотреть, что я могу узнать о церкви Тальто до возвращения Конклава. Может быть, это поможет нам выяснить, что происходит. Больница, младенцы… — она вздрогнула. — Как я не люблю это.

Клэри рассказала Изабель многое из того, что могла, о том, почему она была в церкви, даже о демоне ребенке в больнице, но она сделала вид, что это она была подозрительной, и исключила свою маму из рассказа. Изабель выглядела удрученной, когда Клэри описала черты дитя. Он выглядел как нормальный ребенок, за исключением черных глаз и маленьких когтей вместо рук.

— Думаю, что они пытались сделать еще одного ребенка, такого же, как мой брат. Похоже, что они экспериментировали на малоимущей женщине, — сказала Клэри. — Но она не смогла вынести этого, когда родился ребенок, и сошла с ума. Только вот кто будет делать нечто подобное? Один из последователей Валентина? Тот, кто никогда не был пойман, может попытаться повторить то, что он делал?

— Может быть. Или это просто какая-то секта демонопоклонников. Их много сейчас развелось. Хотя я не могу представить, кто захочет сделать больше существ схожих с Себастьяном. — Ее голос повысился от ненависти, когда она произнесла его имя.

— Его настоящее имя — Джонатан.

— Джонатан имя Джейса, — сухо сказала Изабель. — Я не буду называть этого монстра именем моего брата. Для меня он всегда будет Себастьяном.

Клэри признала, что Изабель была права. Ей тоже было трудно думать о нем, как о Джонатане. Она подумала, что это было не справедливо по отношению к истинному Себастьяну, но ведь никто из них на самом деле не знал его. Было легче присвоить чужое имя порочному сыну Валентина, чем называть его так, что заставляет его чувствовать себя ближе к ее семье, ближе к ее жизни.

Изабель говорила непринужденно, но Клэри предположила, что ее разум напряженно работает, размышляя над различными задачами.

— В любом случае, я рада, что ты написала мне, что собираешься сделать. Я поняла, что происходит нечто странное, из твоего сообщения, и честно говоря, мне было скучно. Все уехали на какое-то тайное дело с Конклавом, но я не захотела идти, потому что там был Саймон, а я ненавижу его сейчас.