Другая сторона силы - Константин Якименко

Остановите движение, я не выдержу этого. Я не хочу покидать это место. Не хочу! Здесь было так хорошо, ничто не раздражало меня, никакие ненужные ощущения не беспокоили, а теперь меня хотят этого лишить. Не хочу!

А свет все ближе и ближе, все ярче и ярче, и чем ближе, тем быстрее я несусь к нему. Пятна вокруг складываются в причудливые картины, но прежде чем я успеваю определить, на что они похожи, они уже остаются позади и сменяются новыми образами. Но среди всего выделяется источник света. Помогите! Я не выдержу этого! Я просто сгорю!

Свет уже заслоняет собой все, что еще было в этом месте. Красный по краям, к центру он переходит в ослепительно белый, и меня несет именно туда, к этому белому сиянию.

Нет! Это конец! Это смерть! Свет убьет меня!

Удар молнии. Я вхожу в свет, и он входит в меня. Отныне мы будем одним целым, если вообще будем.

Что-то заставляет меня открыть глаза.

Комната с белыми стенами. Сейчас стены кажутся яркими, просто ослепительными. Должно быть, утро, свет солнца падает через окно и отражается от стен прямо мне в глаза. Нет, это невозможно, я этого не выдержу!

– Ильма, пожалуйста, закрой шторы, этот свет меня убьет!

Ильма появляется в поле моего зрения и откликается немедленно:

– Ихер! Наконец-то, ты очнулся! Я знала, что это произойдет! Мне говорили, могут пройти годы, а я верила, что это будет не так, что еще чуть-чуть, и ты придешь в себя. Я даже помолилась нашим древесным богам, никогда в них особенно не верила – а все-таки помолилась, и вот, видишь…

Тут Ильма спохватывается:

– Ты попросил закрыть шторы? Хорошо, я сейчас.

Вот, теперь нет этого сияния, просто нормальный, слегка приглушенный свет. Так намного лучше.

Ильма садится на стул рядом с моей постелью. У нее сейчас усталый, вид, лицо неестественно побелевшее, воспаленные глаза – несомненно, это последствия часов, проведенных у моей постели. Она наклоняется ко мне, наверное, хочет поцеловать или приласкать, но вдруг спохватывается, отодвигает руки и просто смотрит мне в глаза. Я знаю – она боится причинить мне боль.

– Ихер, как ты? У тебя ничего не болит?

– Нет, у меня ничего не болит, только слабость во всем теле. Почти ничего не чувствую.

– Неужели? А так? – Ильма осторожно прикасается рукой к моей щеке.

– Так? Да, это я чувствую. Так хорошо.

Она все-таки решается, наклоняется и целует меня, а потом продолжает гладить, осторожно, нежно, боясь вызвать раздражение нервов моего истощенного организма. Я начинаю вновь чувствовать себя человеком, но сил явно недостаточно, чтобы проявить ответную реакцию.

Значит, это произошло на самом деле. Несмотря ни на что, я все-таки нарушил обещание. И я освободил абсолютную силу – со всеми вытекающими отсюда последствиями. Да, это сделал я – Ихер Чамен, некогда галактический странник, ныне король Кариэмы.

Я должен быть наказан за то, что я сделал. Такое не может пройти безнаказанным. Ведь никто сейчас не рискнет сказать, к чему это может привести. А я знал, к чему это привело однажды, когда пошел на это. А Ильма и не думает ни о каком наказании, она боится за меня, она заботится о моей жизни. Что я принес ей взамен? Ведь последствия не заставят себя долго ждать…

Но все это потом, когда я почувствую в себе достаточно сил, чтобы встать и ходить, и делать все то, что может делать нормальный человек. И гораздо больше…

– И сколько времени, любимая, я вот так лежу?

Ильма вдруг посмотрела на меня слегка удивленно, словно только сейчас поняла, что есть вещи, которые я еще не знаю, хотя они относятся непосредственно ко мне. Но я знаю, что она скажет то, что я хочу услышать, то есть правду, она не станет скрывать ее от меня.

– Сегодня пошел восьмой день.

– Восьмой день? Неужели столько времени…

– Врач сказал, у тебя что-то вроде летаргического сна. Почти все органы отключены, можно подумать, что человек мертв, только настоящий специалист видит, что на самом дел он еще жив. Он сказал, никто не знает, когда ты проснешься. Может пройти много времени, много лет… А прошло всего восемь дней! Потому что я верила!

– Конечно, моя королева, иначе и быть не могло. Восемь дней? Ты знаешь, а ведь я хочу кушать!

– Правда?! – лицо Ильмы буквально засияло.

– А как ты думаешь – восемь дней пролежать без еды?

– Хочешь, я сама тебе приготовлю?

– Буду очень рад, давно не удостаивался такой чести. Только что-нибудь попроще, какой-нибудь суп…

– Хорошо. Тогда я пойду?

– Иди. И не бойся, со мной уже ничего не случится.

Ильма подходит к двери. Сейчас она откроет ее, а оттуда хлестнет волна, и потечет поток мерзкой черноты. И оно накроет ее с головой, и никто уже не сможет ничего сделать.

– Ильма!

– Что, Ихер?

Что за бред, в самом деле? Ты ведь знаешь, сейчас ни тебе, ни ей нечего бояться. Пока еще нечего…

– Сам не пойму. Я вдруг испугался, что ты сейчас выйдешь и больше не вернешься.

– Что за глупости? Конечно, я вернусь, только приготовлю тебе суп.

– Ну, подойди сюда, посиди еще немного возле меня.

Ильма вновь садится на стул. Она смотрит мне в глаза, словно все пытается понять, что меня беспокоит, и не находит ответа. Потом поправляет мне волосы, слегка приоткрывает одеяло и другой рукой проводит по моей груди. Я ничего не говорю, и она молчит, разговор сейчас неуместен, мы понимаем друг друга без слов.

Но я обязательно должен выяснить этот вопрос. Пока не узнаю правду, я действительно не смогу успокоиться.

– Ильма, скажи мне одну вещь… Когда вы нашли меня там, в кабинете… Только не надо пересказывать, как это было, я и сам примерно представляю. Меня интересует вот что: там была книга с кристаллом на обложке?

– Нет, я не помню кристалла… – немного задумавшись, отвечает Ильма.

– Пожалуйста, вспомни, это очень важно. Я говорю не о фальшивке, которую обычно ношу, а о НАСТОЯЩЕМ кристалле. Он должен был быть там, на книге.

– Я могла не обратить внимание на книгу, но, мне кажется, кристалл я заметила бы. Хотя я тогда перепугалась, думала только о тебе, а насчет кристалла… Спроси Эдорго, он тоже там был, он тебе точно скажет.

– Ладно, я потом поговорю с Эдорго.

Небольшая пауза, и я знаю, что Ильма хочет задать мне вопрос. Я даже знаю, какой.

– Ихер, этот кристалл, он как-то связан с силой, так ты это называешь?

– Да, именно с силой.

– Тогда, я думаю, он никуда не пропал, и ты его найдешь.

– Конечно, я его найду. Куда он может пропасть в этом дворце?

– Действительно, куда ему пропадать? Ихер, ты тогда хотел со мной поговорить насчет этой силы, но один раз я не захотела, а другой… Ильма не знает, каким словом назвать тот разговор, который произошел после истории с картиной.

Откуда она знает, что я хотел поговорить именно о силе?