Бывших мам не бывает - Кристина Юрьевна Юраш

свернулась мысль о том, что скажет лорд Олатерн. Но я решила гнать ее прочь. Будь что будет. Главное, чтобы Тео был счастлив.

Я направилась в сторону нашего музея.

– Я приведу папу! – послышался голос Тео. – Если все готово!

– Все готово! – кивнула я, усаживаясь в кресло. Один единственный билет, нарисованный от руки лежал на столе.

Сердце замирало, когда я слышала шаги в коридоре.

– Это будет настоящая экскурсия! – предупреждал Тео, а в его голосе было столько счастья.

– Я понял, – голос лорда был таким теплым.

– Куда без билета! – произнесла я, вставая с кресла. – Сейчас я вам оформлю билет! У нас еще будет аукцион! Вы сможете купить любую картину!

Лорд смотрел на меня с изумлением. Он внезапно достал деньги и положил на стол. Мы, конечно, грабить папу на деньги не договаривались, но я решила, что карманные деньги ребенку не повредят. Тем более, что ничто не может сравниться с вещами, купленными за первые заработанные деньги!

– Ваш билет! – гнусаво протянула я. – Экскурсия начнется через пять минут. Просьба соблюдать тишину. Работает экскурсовод. За ограждения не заходить, картины руками не трогать!

Я солидно покашляла и встала. Тео просто светился от счастья.

Вы видите перед собой раннее творчество юного гения! – заметила я, показывая указкой на картину, похожую на несколько широких мазков краской. Мазки изрядно стекли вниз, что придавало картине какой-то дождливый эффект. – Обожаю эту картину. Вы присмотритесь к этим мазкам! Сколько в них экспрессии!

– Да! – согласился Тео. – Я случайно разлил краску! Но очень… эм… эп… прессивно!

Она носит название “Водопад мечты”, – прочитала я краем глаза.

Лорд ожидал все, что угодно. Даже мышь с зонтиком. Но до мыши с зонтиком мы еще дойдем! Она там, дальше!

– Что художник хотел сказать этой картиной? – спросила я. – Наверное, показать бесконечный цикл природы. Вода течет, время идет, все меняется… Эта картина заставляет задуматься о многом. Открыть для себя философию созерцания…

– И лягушку! – ткнул пальцем Тео.

– Фиолософию и лягушку! – согласилась я, переходя к другой картине. Шаль чуть не упала на пол, но я ее вовремя поймала.

Ну, про эту картину говорить нечего. Тут и так понятно даже ежику, – заметила я. Лорд Олатерн почувствовал себя далеким от искусства ежиком.

Я посмотрела на феерию цвета и разноцветные брызги. Темно синий “брыз” напоминал кота, который чего-то испугался.

Эта картина тоже относится к раннему периоду. И называется… Как вы думаете, как она называется? – спросила я, глядя на лорда.

– Трусливый кот? – спросил он. Взгляд его немного подобрел. Ну, мне так показалось. Сейчас он казался увлеченным выставкой.

– Нет! Собака! – произнес Тео. – Кот боится? Значит где-то рядом собака! Только ее не видно!

Лорд Олатерн был далек от искусства. И, судя по выражению его лица, была бы его воля, он бы отгреб от него подальше.

– А это одна из малоизвестных картин. Можно сказать, жемчужина нашей коллекции, называется она … ежики! – произнесла я.

В отличие от других картин, она была довольно прорисована. Виднелись странные люди с зелеными пятнами и что-то похожее на дверь.

– Почему ежики? – спросил лорд Олатерн. – Они похожи на людей.

Потому что у них грибочек! – заметила я, указкой водя по плесени на лицах и руках. – И они принесли его доктору!

Экскурсия продолжалась. И, казалось, это было очень увлекательно!

– Червяк над бездной… – продолжала я.– Это поздняя работа мастера. Как видите, немного изменился стиль и техника.

– Да! Если раньше я проливал, то теперь брызгаю кисточкой! – подтвердил юный нахваленный гений.

Столько счастья в детских глазах я еще не видела. Вот он, не бесцельный маленький несчастный призрак, невоспитанный и озлобленный, бросающий шкафы на нянь. А юный лорд, увлеченный живописью и его первая выставка картин.

– Ну что ж, экскурсия окончена! – не уставая нахваливать юное дарование.

– А это что за картина? – спросил лорд Олатерн. И указал на моего жирафа.

– А? Это жираф, – заметила я.

– Это няня нарисовала! – вставил Тео.

Лорд посмотрел на меня, а я пожала плечами.

– Я не умею рисовать, – ответила я, скромно снимая очки.

Одну картину лорду пришлось выкупить. Только в обмен на желание. Так захотелось Тео. Мы бережно сняли картину с вселенной и мышью, завернули ее и вручили лорду, чтобы он повесил ее у себя в комнате.

– А давайте проводить выставку каждое воскресенье! – предложил Тео, пока лорд нес покупку в комнату. – Я еще нарисую! И у нас будет два зала!

– Конечно, – согласился лорд, сжимая в руках грустную мышь, созерцающую вселенную.

Тео улетел, воодушевленный и счастливый, а лорд пригласил меня войти в свою комнату.

Как только дверь за мной закрылась, он повесил картину.

– Честно, не знаю с чего начать, – произнес он.

Тогда не начинайте. Я и так все прекрасно понимаю, – сглотнула я.

– Я не должен был поддаваться слабости, – произнес лорд Олатерн. – Но … вы мне очень нравитесь. Вы – восхитительная женщина. И я готов даже на вас жениться.

Я удивилась. Я не думала, что разговор придет к женитьбе.

От нервов что-то хотелось мять, крутить, вертеть… Я спрятала руки за спиной, поворачивая чужое колечко вокруг пальца.

– Да, я предлагаю вам стать моей женой, – голос лорда был грустным. – Вы снова подарили этому дому улыбки, оживили его, сумели подружиться с Тео…

– Я… я не согласна, – произнесла я, вздыхая. – И причину вы знаете. Я прекрасно понимаю, что любовь к ней намного сильнее чувств ко мне. И вы всегда будете меня сравнивать, а я не хочу… Вы очень сильно любите ее. А то, что между нами случилось, это… это не более чем… желание снова почувствовать вкус жизни. Назовем это так. Так что я все понимаю. Вы та самая мышь, которая грустно смотрит на вселенную. Наверное, будь на моем месте другая женщина, она бы согласилась, не раздумывая… Да и я бы согласилась, не раздумывая, потому что… Потому. Но не нужно чувствовать себя обязанным и делать это через силу. Я … я… освобождаю вас от этого.

Лорд смотрел на меня, а я видела облегчение в его глазах.

– Я готов обеспечить вас полностью. Все, что вы скажете, – произнес он.

А мне было так больно смотреть ему в глаза, что я отвела взгляд.

– Мы с вами взрослые люди. В том, что произошло, нет ничьей вины. Просто ваше тело предало вашу душу. Вот и все. Вы предали ее телом, но не душой. И, я уверена, что она это поймет. Так что за это не бойтесь. Будет хуже, если бы она вдруг вернулась, а на ее месте я. И в этот момент, кто-то из нас был бы лишний, не так ли?

Мне тяжело давались эти слова. Но я надеялась, что он меня поймет. У меня было время подумать о том, что я скажу.

– Я люблю вас, – грустно улыбнулась я. Мой голос был тихим, но уверенным. – Поэтому я хочу, чтобы вы были счастливы.