На острие жизненных принципов - Святослав Феоктистович Моисеенко

всё определят и всё решат другие, ведь ты не способен в полной мере осознать своего счастья!

И даже на смертном одре ты должен с невероятным упоением повторять строчки Игоря Северянина, написанные в далёком 1925 году: «Как хороши, как свежи будут розы, моей страной мне брошенные в гроб!».

Просто потому, что лучше, наверное, уже и не скажешь…

***

Интересно, если православие в России постепенно, но бескомпромиссно становится государственной религией, а Московский Патриархат давно уже стал государственной Церковью, не следует ли ожидать возникновение Православного Ватикана?

И вот только не надо мне говорить о том, что в России церковь отделена от государства, а школа от церкви!

Это чистейший бред!

Ибо государство весьма щедро финансирует церковь и её проекты, направленные на укрепление благосостояния церковных служителей.

Церковь ж в ответном алаверды всячески поддерживает все государственные директивы, постепенно врастая в военные, правоохранительные, пенитенциарные и государственно-политические структуры.

И после этого она отделена от государства?

Ха-ха-ха…

Что же касается отделения школы от церкви…

Ну, это, право, вообще смешно. И только слепой не замечает очевидного…

Итак, Православная Церковь всё время обвиняла католиков в «цезарепапизме», то есть в присвоении церковью (данном случае папой) мирской власти (в данном случае уподобление кесарю).

Оказывается, это происходило потому, что она сама мечтала о подобном! Да никто не позволял. До последнего времени.

Сегодня же, в бравурных нотах государственно-церковной симфонии можно отчётливо услышать победный марш зарождения новейшего явления в российском православии – несокрушимого «цезаре-патриархизма»!

Осталось лишь юридически оформить непогрешимость патриарха, де факто применяемую на практике с молчаливого согласия подведомственного клира, и – вуаля! Добро пожаловать в новую реальность!

В интересное время живём, однако, господа…

***

Иногда достаточно задуматься над тем, а стоит ли бесконечно цепляться за людей, которым ты безразличен? Стоит ли рассчитывать на поддержку тех, кто тебя использует? И всё становится предельно ясно.

Появляются новые цели, новые задачи, новые ориентиры. И ты больше не чувствуешь тот душевный дискомфорт, который последнее время бесконечно раздражал и не позволял сосредоточится на чём-то по-настоящему важном.

Ты, конечно же, по-прежнему можешь учитывать в своих раскладах тех, с кем выстраивал определённые планы до сих пор. Но уже исключительно на своих условиях. И соблюдая, в первую очередь, собственные интересы.

А дальше – жизнь покажет!

Главное, вовремя понять, что именно нужно менять?

Правила игры?

Или игроков?..

***

Есть люди, излучающие внутренний свет. Щедро и безвозмездно. Они это делают, не задумываясь, как дышат. И грязь никогда не коснётся их белоснежных одежд.

Есть люди, неизменно притягивающие грязь, пропускающие её через себя, словно мощный пылесос, отряхивающиеся и идущие дальше, как будто ничего плохого и не было! Им плевать на остающиеся пятна и разводы. Их жизненная философия и своеобразное отношением к жизни заслуживают искреннего уважения.

А есть люди, осознанно и преднамеренно аккумулирующие грязь в себе, умножающие её и выплёвывающие с особым удовольствием и цинизмом в окружающий мир. Причём, именно так, чтобы задеть как можно больше тех, по которым может ударить больнее всего. И с невероятным сладострастием наблюдающие за результатом своего поступка.

Интересно, насколько честно способен ответить каждый из нас, к какой именно группе относится он сам?

***

Нет ничего страшнее, чем испытание верой.

Когда ты веришь, даже если всё вокруг кричит об обратном.

Когда только вера помогает тебе выжить.

И когда, находясь на грани отчаяния, за шаг до пропасти безумия, ты всё равно твердишь уставшими губами: верю…

***

Отношения государственной машины, со всеми её живыми и мёртвыми звеньями, и обычного человека во все времена были невероятно сложными.

Государственная власть всегда хотела, чтобы человек жил так, как удобно ей, думал и рассуждал так, как учит она, восхвалял и славил тех, на кого укажет она, верил в то, что определяет она, безапелляционно осуждал тех, кто не согласен с её доктриной и по первому свистку шёл сражаться и умирать за те ценности, которые важны исключительно для неё.

При всём при этом, власть всегда считала, что человек ей априори должен. Ну, потому что она – это Государство!

А вот власть человеку, по её же мнению, не должна абсолютно ничего. Кроме обещаний эфемерного равноправия и гипотетической справедливости, с её точки зрения, конечно же, во всех сферах человеческой жизнедеятельности.

Отсюда крайне непростой вывод.

Любить государственную власть и тех, кто её олицетворяет, может либо законченный мазохист, либо оболваненный фанатик, либо человек, преследующий исключительно свои, никому не известные, цели.

Ну и, безусловно, тот, конечно же, кто в силу нахождения «рядом», напрямую, сытно и обильно, потребляет всевозможные блага из государственного корыта…

***

Публичность…

Вечный камень преткновения.

Ведь именно публичные люди хотят, чтобы никто не вмешивался в их личную жизнь и не рассматривал под микроскопом их частные поступки.

Но (и это закон публичности!) именно личная жизнь селебрити привлекает простой народ.

И здесь лишь два пути.

Первый – отказаться от публичности, стать обычным человеком, сменить деятельность и жить по-простому, не высовываясь. Тогда ты перестанешь быть интересным, и твоя личная жизнь останется только твоей. Какое счастье, дорогие звёзды, не правда ли?

И второй путь. Понять и принять в полном объёме бремя публичности. И перестать вякать по поводу посягательств на личное пространство!

Если уж ты решил стать фигурой общественно значимой и не избегаешь появления в медиапространстве, а наоборот, зарабатываешь тем, что «торгуешь» внешностью, то должен отчётливо понимать, что как только это случилось и пришла какая-никакая популярность, – всё! У тебя нет «личной» жизни! От слова «совсем»! И права на неё тоже нет. Ибо вся твоя жизнь с момента обретения популярности, к которой ты так сильно стремился, – исключительно общественная и публичная! И принадлежит всем, кому ты стал интересен, а не только тебе.

Вот так вот! И никак иначе!

А все драматические стенания: «Я устал от назойливых поклонников! Эти проклятые папарацци! Оставьте меня в покое!» и т.д. – всего лишь хорошо срежиссированная истерика. Или неистребимое желание «и рыбку съесть и…» непорочностью сверкать направо и налево.

Так что, дорогие мои публичные граждане, как это не прискорбно, но народ живо и крайне настырно интересуется в основном тем, что происходит в вашей, исключительно интимной жизни, так сказать от спальни до уборной, и сокрыто за семью печатями от посторонних глаз, а отнюдь не тем, что вы так назойливо декларируете в публичном пространстве.

***

Если вы задумаетесь, то поймёте, что человеческое счастье состоит из мелочей.

Улыбки