Музыка и музыканты - Ираклий Луарсабович Андроников

уже Россия, мимо которой летит «всё что ни есть на земли, и, косясь, постораниваются и дают ей дорогу другие народы и государства».

И вдруг стало ясно, что это сверхгениальное гоголевское создание связано с русской народной поэзией – с песнями о тройках и ямщиках, поющих удалые и заунывные песни.

И еще одно стало ясно, что в великую русскую поэзию ввел эту тему Пушкин:

По дороге зимней скучной

Тройка борзая бежит,

Колокольчик однозвучный

Утомительно гремит.

Что-то слышится родное

В долгих песнях ямщика;

То разгулье удалое,

То сердечная тоска…

«Зимняя дорога» Пушкина впервые напечатана в 1826 году в журнале «Московский вестник». В 1831 году вышли ноты с картинкой, изображающей русскую тройку – «„Зимняя дорога“, музыка А. Алябьева». А четыре года спустя песня эта стала настолько известной, что пушкинский текст уже включен в «Песенник» Ивана Гурьянова – верный знак, что в начале 1830-х годов мотив ее был уже у всех на слуху.

Сквозь волнистые туманы

Пробирается луна,

На печальные поляны

Льет печальный свет она…

Еще более знаменита «Тройка», облетевшая всю Россию, – создание поэта-декабриста Федора Глинки:

Вот мчится тройка удалая

В Казань дорогой столбовой,

И колокольчик, дар Валдая

Гудёт уныло под дугой.

Ямщик лихой – он встал с полночи —

Ему сгрустнулося в тиши:

И он запел про ясны очи,

Про очи девицы-души.

«Вы очи, очи голубые,

Вы сокрушили молодца:

Зачем, о люди, люди злые!

Вы их разрознили сердца?

Теперь я горький сиротина!»

И вдруг махнул по всем по трем,

И тройкой тешился детина —

И заливался соловьем.

Вначале этот текст составлял часть другого стихотворения Федора Глинки, напечатанного в 1825 году в газете «Северная пчела».

Семь лет спустя оно было напечатано снова – в «Русском альманахе на 1832–1833 год», с заглавием «Тройка» и с примечанием от редакции:

«Сия песня, сделавшаяся народной, в первоначальном своем виде составляла часть стихотворения Ф. Н. Глинки „Сон русского на чужбине“. Она не была напечатана особо, и оттого ее пели с разными изменениями. Здесь помещается она по желанию самого сочинителя так точно, как вышла из-под изящного пера его».

Но кто же сочинил музыку на текст Федора Глинки?

Не торопите вашего собеседника, даже в том случае, если он музыкант. Дайте подумать. Большинство вам ответит: «песня народная». Иные прибавят – «она называется не „Тройка“, а „Колокольчик“». И редкие назовут композитора Алексея Николаевича Верстовского – знаменитейшего в ту пору автора опер «Пан Твардовский», «Аскольдова могила», «Громобой»… Песню на слова Глинки он написал в 1828 году. За три года она стала народной.

Не один Верстовский положил на музыку слова Федора Глинки. Есть на эти слова музыка Ивана Рупина, написанная в 1831 году. И Александра Дюбюка. Есть и еще одна песня на эти стихи Ф. Н. Глинки. На нотах ее значится: «„Колокольчик“. Музыка графа М. Ю. Виельгорского, слова А. Пушкина». Очевидно, имя поэта-декабриста Федора Глинки не устраивало цензуру или издателя.

В 1834 году в петербургском альманахе «Новоселье» как бы в ответ на «Тройку» Федора Глинки появилась другая знаменитая «Тройка», которая так даже и была озаглавлена – «Еще тройка». Это стихотворение начинается словами:

Тройка мчится, тройка скачет,

Вьется пыль из-под копыт;

Колокольчик звонко плачет

И хохочет, и визжит.

По дороге голосисто

Раздается яркий звон;

То вдали он брякнет чисто,

То застонет глухо он…

Эту написал друг Пушкина, очень известный в ту пору поэт Петр Андреевич Вяземский.

С того времени «тройки» стали появляться одна за другой. А о том, кто написал музыку этой песни, скажем немного позже.

В 1837 году третьестепенный петербургский стихотворец Константин Бахтурин, имевший потом отношение к возникновению либретто будущей оперы Михаила Ивановича Глинки «Руслан и Людмила», выпустил сборник стихов, в котором напечатал «Песню ямщика».

Аль опять не видать

Прежней красной доли?

Я душой сам не свой,

Сохну, как в неволе.

А бывал я удал:

С ухарскою тройкой

Понесусь и зальюсь

Песенкою бойкой.

Не кнутом поведем,

Только рукавицей,

И по пням,

По холмам

Мчат лошадки птицей…

Дальше говорится, как молодец попевал да гулял и догулялся – день и ночь страдает по своей «лапушке».

Эту «Песню» в 1840 году положил на музыку славный романсист Александр Львович Гурилев. Есть на эти слова и другая, которую сочинил Николай Алексеевич Титов.

В 1839 году в Москве, в типографии Августа Семена (а не Семёна) вышел «Альманах на 1840 год Н. Анордиста».

В этом альманахе напечатаны четыре стихотворения под общим заглавием «Тройки переделанные, четыре». В них варьируются строки Пушкина, Федора Глинки и Вяземского – тут и тройка «борзых коней», и ямщик, и песня о любимой, и парафразы «очи девицы-души», и «Зачем, зачем, о люди злые, Вы наш нарушили покой»…

Первая из этих троек стала распространенной песней, которая живет до сих пор.

У Анордиста стихотворение начинается так:

Гремит звонок, и тройка мчится…

Но эту начальную строфу народ отбросил, и песня начинается со второй:

Вот на пути село большое —

Туда ямщик мой поглядел;

Его забилось ретивое,

И потихоньку он запел:

«Твоя краса меня прельстила —

Теперь мне целый свет постыл;

Зачем, зачем приворожила,

Коль я душе твоей не мил!»

В этой песне ямщик предчувствует свою скорую смерть, говорит, что о нем «сгрустятся лошадушки», мечтает, чтоб «девица молодая» пришла на его «могилку»:

Уж, говорят, его не стало,

Девица бедная в тоске,

Она безвременно увяла,

Грустя по бедном ямщике.

Из текста неясно, почему девица, которая ямщика не любила, безвременно увядает в тоске по нем. И понятно, что в народно-песенном варианте эта строфа тоже отброшена.

Литературный источник песни в продолжение долгого времени был неизвестен. Его установил уже в наше время замечательный знаток русской поэзии и народно-поэтического творчества Иван Никанорович Розанов. Но разгадать секрет фамилии Анордист не смог. По его мнению, весь альманах – в нем более трехсот страниц – заключает в себе сочинения одного автора. Видимо, так и есть. И вернее всего, что Н. Анордист – псевдоним. Однако составитель великолепного библиографического труда «Русская поэзия в отечественной музыке» Г. К. Иванов указывает, что